Шанс для Фьюри том 1 - Архивариус Эха Страница 53

Я устроился на своём обычном месте и поднёс флейту к губам. Первые же ноты сложились в старинную мелодию — ту самую, что часто играли на рассвете, провожая ночные бризы. Несколько прохожих замедлили шаг, а знакомый мужчина в кепке одобрительно кивнул, присаживаясь на соседнюю скамейку.

Играя, я наблюдал за жизнью города. Ветер приносил обрывки разговоров, запахи, отголоски эмоций. Этот город был словно сложная симфония, где каждый житель — отдельная нота. И сегодня утром я чувствовал себя особенно гармонично вплетённым в эту музыку.

К полудню, когда солнце стало припекать по-настоящему, я закончил последнюю мелодию лёгким переливом и поклонился немногочисленным слушателям.

Мужчина в кепке, как всегда, протянул мне несколько монет после того, как смолкли последние ноты. Его лицо озаряла тёплая, немного грустная улыбка.

— Редко сейчас услышишь такую игру на флейте. Спасибо, парень. Может, всё же возьмёшь на этот раз? — в его голосе звучала привычная, почти ритуальная настойчивость.

Я мягко покачал головой, как делал это каждый раз.

— Ваши уши и ваше время — вот лучшая плата для любого барда, — ответил я с лёгким поклоном, повторяя нашу давнюю традицию. — Разве можно брать деньги за то, что приносит радость?

Он покачал головой, но убрал монеты обратно в карман, не скрывая улыбки.

— Упрямец. Ладно, до завтра. Не простуди горло.

— Постараюсь, — пообещал я, провожая его взглядом.

Перекусив в ближайшем кофе, я вызвал такси и поехал по данному мне Джин адресу. Примерную ситуацию мне объяснили, теперь надо было взглянуть своими глазами.

Дорога заняла около часа. Особняк Ксавьера предстал передо мной величественным и спокойным — ухоженные газоны, строгие колонны и ощущение… защищённости, что ли. Воздух здесь был наполнен особыми вибрациями, словно множество мелодий сливались в одну гармоничную симфонию.

Меня встретила Джин у входа. Её улыбка была тёплой, но в глазах читалась лёгкая озабоченность.

— Рада, что вы приняли наше предложение, Венти. Профессор ждёт вас в кабинете.

Следуя за ней по коридорам, я чувствовал на себе любопытные взгляды учеников. Одни смотрели с интересом, другие — с опаской.

Профессор Ксавьер встретил меня с неизменным спокойствием. Его кабинет пахло старыми книгами и дорогим виски.

— Добро пожаловать, Венти, — сказал он, жестом предлагая сесть. — Как вы уже могли заметит, это место — школа для молодых мутантов. Ваша музыка… — он сделал паузу, подбирая слова, — обладает уникальным успокаивающим эффектом. Скажите, давно вы пробудили свои способности?

— Скажем так, на улицах Нью-Йорка я стал играть лишь недавно.

Я почувствовал лёгкое давление на разум — вежливый, но настойчивый зонд. Мой ментальный щит остался непоколебим, словно гладь озера в безветренный день. Я сохранил лёгкую улыбку, глядя профессору прямо в его проницательные глаза.

Ксавьер медленно кивнул, и давление исчезло так же незаметно, как и появилось. В его взгляде мелькнуло не разочарование, а скорее уважительное понимание.

— Разумеется, — произнёс он, и в его голосе вновь зазвучала обычная теплота. — У каждого из нас есть свои тайны. Главное, чтобы ваши намерения были чисты.

— Искренность — единственное, что я могу гарантировать, профессор, — ответил я, слегка склонив голову. — Музыка не терпит лжи. Так с какой целью вы пригласили меня? В обучении я явно не нуждаюсь.

— Прямолинейность — качество, которое я ценю, — профессор сложил пальцы. — Вы правы, обучение вас музыке не входило в мои планы. Я пригласил вас, потому что ваша музыка — это не просто искусство. Это стабилизирующий фактор.

Он откатил кресло к окну, выходящему на школьный двор.

— Многие из моих учеников живут в состоянии постоянного страха. Страха перед своими способностями, перед обществом, перед самими собой. Ваша музыка… — он обернулся ко мне, — не просто успокаивает. Она даёт им ощущение нормальности, которого они были лишены почти всю жизнь.

В его словах не было лжи.

— Вы предлагаете мне стать лекарством, профессор?

— Я предлагаю вам стать тем, кем вы уже являетесь, — парировал он. — Целителем, использующим музыку как инструмент исцеления. А школа… — он мягко улыбнулся, — просто предоставит вам благодарную аудиторию.

— И какую же должность вы хотите мне предложить?

— Преподаватель музыки, — ответил Ксавьер, и в его глазах мелькнула искорка понимания. — Формально — для документов и родителей. Фактически — наш резидент-музыкотерапевт. Вы будете проводить регулярные сеансы для студентов, испытывающих трудности с контролем над способностями.

Он откатился к столу и достал бланк договора.

— Зарплата вполне конкурентная, график гибкий. И, разумеется, полный доступ ко всем нашим музыкальным инструментам, — он многозначительно посмотрел на мою флейту. — Думаю, вы найдёте нашу коллекцию… достаточно полной.

В его предложении была безупречная логика. Прикрытие, ресурсы, доступ к целевой аудитории — всё, что нужно.

— Кажется, я не смогу отказаться от такого щедрого предложения, — склонил я голову, принимая договор. — Вас устроит, если я буду проводить свои занятия во второй половине дня?

— Вполне.

— Тогда давайте посмотрим помещение и составим расписание.

От лица Серас Виктории:

Тяжёлая металлическая дверь закрылась за нами, оставив нашу новую, временную резиденцию в полной изоляции. Воздух пах пылью и стерильным очистителем. Прежде чем я успела сделать вдох, мир взорвался.

Резкий щелчок предохранителя прозвучал громче любого выстрела. Я инстинктивно вскинула своё противотанковое ружьё, ствол сам собой опустился на цель — на сэра Уолтера. Леди Интегра стояла в идельной стойке, её собственный пистолет был направлен прямо в лицо помолодевшего дворецкого.

— Объяснись, Уолтер, — её голос был тихим, как скольжение лезвия по шелку, и оттого в тысячу раз более опасным. — Ты мёртв. Я видела, как Алукард разорвал тебя на куски. Или это была ещё одна твоя ложь?

Сэр Уолтер стоял неподвижно, его руки были спокойно опущены по швам. На его лице не было ни страха, — лишь небольшое удивление.

— Я не понимаю, о чём вы говорите, госпожа Интегра, — его голос звучал искренне озадаченно. — Последнее, что я помню — это подготовка к операции против «Миллениума» в Лондоне. Какие-либо конфликты с господином Алукардом исключены.

В этот момент из тени отделился Алукард. Он изучающе смотрел на леди Интегру, затем на Уолтера.

— Интересно, — протянул он. — Очень интересно. Кажется, нас собрали из разных моментов времени. Для меня Уолтер всё ещё верный слуга дома Хеллсинг. А для вас… —