Надломленные оковы - Дмитрий Петюк Страница 52

Я повернулся в том же направлении, до боли прищурив глаза.

— Сто ярдов! — крикнула Кенира. — Там что-то есть!

Движение я уже заметил и сам. Что-то, напоминающее размытое пятно, двигалось в двухстах метрах от нас, быстро сокращая расстояние. Его цвета менялись, подстраиваясь под местность. К счастью, смена окраски происходила с некоторым запозданием, только поэтому его и удалось рассмотреть.

Я быстро вложил камень в ложе и изо всех сил начал раскручивать пращу. Мир вычислительного режима принял меня в свою испещрённую векторами и траекториями реальность. Всё вокруг замедлилось, и я, наконец, получил возможность неприятеля рассмотреть. Им оказалась тварь, напоминающая земную росомаху, только крупнее и с длинными, словно у зайца ушами. Густая шерсть, покрывавшая её тело, меняла свой цвет, словно кожа хамелеона, только во много-много раз быстрее. Если бы не спокойствие, дарованное форсажем, я бы непременно чертыхнулся. Тварь была мне знакома, и знакомство не было приятным. Пятнистый солор — так этого монстра называли справочники Цитадели — был быстрым, опасным и смертоносным. Его тело, ускоренное магией, могло передвигаться с невероятной прытью, чуткие уши улавливали даже самые тихие звуки, шерсть, меняющая цвет, позволяла оставаться незамеченным вплоть до финальной атаки, прочная шкура спокойно выдерживала рога, клыки или когти даже гораздо более крупных зверей, а челюсти с лёгкостью разгрызали самые твёрдые кости.

Солор являлся местным царём зверей, вершиной пищевой цепочки, и охотился на крупную дичь, в число которой входили и люди. К счастью, эти твари были не слишком плодовиты, да и считались вожделенным призом для химерологов, так что встречались нечасто. Разум, не присущий даже самым умным животным, подсказывал держаться подальше от человеческих поселений, но пара одиноких путников верхом на целой горе мяса являлись желанной добычей. Солора подвело нетерпение, он, увидав, что мы остановились, просто не выдержал и решил атаковать в открытую. Ну а может он принял правильное решение, и сегодня ему предстоит не слишком диетический обед в виде моего ожиревшего тела. Впрочем, тела Кениры и Рахара с лёгкостью выправят положение.

Праща против монстра была абсолютно бесполезной, но останавливать её вращение было медленней, чем просто метнуть камень. Таким образом, я впервые смог воочию узреть действие защитного механизма, имеющегося у всех разумных существ этого мира, кроме, конечно же, меня. Вложив все силы в финальный бросок, я увидел, что снаряд, несущийся, как подсказал компьютер в моём разуме, со скоростью 453 метров в секунду и имеющий кинетическую энергию в 1602 джоуля, бессильно отскакивает, так и не прикоснувшись к пушистой шерсти.

Я бросился на землю, хватая болас и одну из длинных жердей, служивших основаниями наших кроватей. Почти чувствуя, как разрываются волокна напряжённых от сверхусилия мышц, я раскрутил над головой тяжёлое оружие и, просчитав траектории вращения камней и прыжка слишком прыткой твари, совершил бросок.

Скорость и ловкость солора были достаточно велики, чтобы попытаться увернуться. Но лишь попытаться — болас являлся коварным оружием, которое, благодаря разлёту грузов, не требовало особой точности наведения. Впрочем, уворачиваться тварь не сочла необходимым.

Кожаный ремень ударил солору в грудь, столкнулся с невидимым барьером и отскочил. Но так как вес и инерция ремня были несущественными, то отскочил ремень совсем недалёко. К тому же это не имело значения. Крупные речные камни, облетев тварь по широкой дуге, захлестнули ей лапы, стягивая их вместе, всё быстрей и быстрей укладывая новые витки, пока камни всем своим весом не ударили в тело. Снова сработала защита, и камни, вместо того чтобы сокрушить набранной скоростью ей кости, лишь бессильно отскочили. Но отскакивая они захлестнули ремнями друг друга, образуя спутанный узел.

Признаюсь, я рассчитывал связать лишь две передние лапы. Но тварь решила совершить прыжок, поэтому свела их вместе, и болас охватил целых три. Солор покатился по траве, а я, кинувшись ему навстречу, занёс жердь, один конец которой оказался срублен наискось и очень удачно заострён.

Во время стрессовой ситуации разные люди ведут себя по-разному. Я думал, что Кенира застынет в ужасе, или сожмётся в комок, или постарается убежать. Чего я не ожидал, что она побежит со мной, вскинув топор. Из энциклопедий я знал, насколько он в данной ситуации бесполезен, хотел её предупредить, но источником моих сведений о твари была Цитадель, а значит, не мог произнести ни слова.

— Зови Рахара! Пусть держит! — закричал я.

— Рахар! Держи и не отпускай! — тут же крикнула Кенира, уже обрушивая топор на вырывающуюся из пут тварь.

К счастью, ремни, которые использовал Жореф, были сделаны из достаточно крепкой кожи, намного более прочной, чем всё, что я когда-либо встречал на Земле. Они натянулись, затрещали, но всё-таки выдержали.

Топор Кениры ударил по покрытому шерстью боку, но не нанёс видимых повреждений, а лишь разозлил врага. Тот начал бешено брыкаться единственной свободной лапой и щёлкать пастью, пытаясь её укусить. Я встал, просчитывая векторы и траектории, но не смог выбрать подходящий угол атаки. Но тут огромная туша Рахара отшвырнула Кениру прочь, а мощные передние лапы обрушились на солора, вдавливая его в землю.

Мерзкая тварь оскалила пасть и громко зарычала. Это был именно тот шанс, которого я так ждал. Длинная заострённая жердь вошла прямиком в горло солора, проникая сквозь гортань и пищевод внутрь, к лишённым защиты внутренним органам. Впервые в жизни благословляя свой немалый вес, я навалился, проталкивая остриё как можно глубже. Мощные челюсти твари сомкнулись, не перекусывая — острые зубы хищника для этого подходили слабо — а перемалывая прочную древесину. Но тварь старалась зря — весь возможный ущерб уже был нанесён.

— Кенира, Рахар, отступить! — крикнул я.

Кенира отпрыгнула прочь от бьющейся в конвульсии твари, после чего отозвала Рахара. Я облегчённо вышел из форсированного режима и, вытирая кровь из-под носа, рухнул на траву. Рядом со мной опустилась на корточки Кенира. Чуть погодя к нашей компании присоединился Рахар.

Не перемолвившись ни