Плюшевый: пророк - Сергей Александрович Плотников Страница 51

И вот тут у меня возникла неожиданная сложность! Внезапно вблизи не оказалось так или не иначе по-настоящему независимых школ.

С Ручьями все ясно: не сказать, что мы договорились об объединении Школ, как с Цаплями, но связи установились тесные. Кузнечики, Вепри, Тростник, Богомолы и Мухоловки (последние две не так явно) — тоже заявили о союзнических отношениях с нашей Школой. Так же поступили Летучие Мыши и Ясный Полдень, который теперь также относились к нашей провинции вместо поглощенного ими Последнего Заката.

Оставалась только Школа Зайца, расположенная далеко на севере. Она годилась, никаких нареканий, — когда-то давно они закидывали удочки насчет «династического» брака между их девочкой и моей скромной персоной. Но сами же отозвали свое предложение после смерти Ориса и больше с нами не пересекались, так что их можно было считать достаточно нейтральными. Однако хороший тон требовал пригласить мастеров из двух разных Школ!

Для низших рангов это не так актуально, они ведь продолжают развиваться в рамках Школы. Но первый ранг — дело другое. И если я хотел, чтобы экзамены моих выпускников и подмастерьев были «официально признанными», мне предстояло либо посылать гонцов в соседние провинции и пытаться разыскать мастеров там, либо звать представителей городских Школ (но не Цапель, естественно!), либо… императорского Гвардейца. Они там по умолчанию все высшего ранга.

Приглашать лазутчика императора на свою территорию у меня не было ни малейшего желания, поэтому я действительно разослал гонцов в дальние школы еще в начале весны с осторожными расспросами — мол, быть может, кто-то из ваших мастеров любезно согласится подзаработать?

И получил столько же положительных ответов, сколько отправил писем, чего совершенно не ожидал!

Большинство этих Школ были нам знакомы разве что понаслышке. Кто-то из наших мастеров имел дело с их мастерами во время пограничных наймов, но — что называется, «давно и неправда». Так что мы понятия не имели, на ком лучше остановиться. Подумав, я сделал ход конем и пригласил вообще всех — восемь человек!

Да, это сильно ударило по финансам Школы (плата мастеру за прием экзаменов исчисляется в золоте, а не в серебре, и представляет собой примерно четверть ежемесячного бюджета такой Школы, какой была Школа Дуба всего несколько лет назад — сейчас-то мы тратим гораздо больше. Плюс прилично еще добавить дорогой сувенир лично мастеру, не говоря уже о том, что питание и размещение за наш счет и должны быть достойными гостя! Хорошо хоть, девушек для согревания постели предлагать у Дубов не принято, а в некоторых Школах это практикуется.) Зато стало хорошим пиаром, не говоря уже о том, что позволило мне немного прояснить любопытствующим, что это за «Путь плюшевого мишки», что это за «Истинный Бог», и почему меня называют Пророком!

А такие прояснения назрели: слухи обо мне, о Школе Дуба и нашем бое с цензором, о Сорафии и Школе Цапли расползались все больше. Особенно меня беспокоила, конечно, драка с цензором. Официально там решилось вот как: Флитлин подал Императору жалобу, что цензор Оровин несправедливо притеснял его и его союзников, вымогая деньги — ни слова про рудник! И даже вероломно напал на союзные Школы с большим отрядом наемников (показания и свидетели из числа наемников прилагаются). Император предпочел это дело замять и спустить на тормозах — и я был очень этому рад. Не хватало еще и этим вопросом заниматься параллельно со свадьбой и развитием производства!

Флитлин в своей жалобе и Император в своем итоговом указе, объявляющем Оровина изменником и нарушителем императорской воли, ни словом не упоминали Школу Дуба. Меня эта ситуация более чем устраивала. Однако народную молву не остановишь — и вот уже, если верить слухам, я, благодаря силе Пророка, дарованной мне Плюшевым Мишкой, побеждаю у озера Исс целый отряд императорских Гвардейцев!

Репутация мощного и зловещего лидера — это хорошо, но надо же и честь знать! Поэтому я намеревался хотя бы с этой стороны свое реноме рассеять и показать себя главам отдаленных Школ белым и пушистым. Ну ладно, рыжим и пушистым. Во всяком случае, не гениальным бойцом, каким-то неведомым зловещим образом получившим силу Великого мастера в четырнадцать лет и без видимых проявлений ауры!

Трудно оценить в количественных показателях, насколько удался этот план, но поить-кормить-развлекать гостей пришлось до изумления. За этими делами, собственно экзаменами и надзором над нашими с Шейфом проектами весна утекла из рук совершенно незаметно — и только в конце мая я спохватился, что уже месяц не видел жену! И даже писем получил от нее за это время всего штуки две: она была занята не меньше.

Решительно, это никуда не годилось. Разве не обещал я ей — и себе! — что теперь все будет по-другому? Что мы будем проводить время вместе, что новые дети — если у нас получится их завести — будут воспитываться именно нами, а не так, чтобы пришлось приучать говорить «мама» настоящей маме, а не посторонней, пусть и прекрасной во всех отношениях женщине! Именно на такой подводный камень мы наткнулись после того, как позволили второму сыну проводить слишком много времени в семье наших друзей. С мамами-то в итоге определились, но мой друг для него до сих пор остается большим авторитетом, чем родной отец — и ругать мне за это некого.

Поэтому, проводив гостей, я поздравил Фейтла, Эвина, Джиля, Кирта и Диллу (остальные «не сдали») со статусом подмастерий. Потом силой воли отодвинул от себя все накопившиеся дела, отменил наметившуюся было на ближайший выходной стихийную проповедь под Дубом (Лела просила прояснить несколько вопросов по вере, на которые ее натолкнул жрец Флитлина) и отправился в Тверн, ко второй части семьи.

М-да, хотели объединять Школы, а пока все равно получается, что приходится мотаться туда-сюда — и конца-краю этому не видно.

Интересно, в границах ста лет получится сварить асфальт и сделать двигатель внутреннего сгорания? Ну хоть плохонький? Эх! Мечты-мечты. Хотя… над Политехническим институтом и формированием научной школы на базе наших мастерских надо подумать — все равно ведь собирался. Раньше начнем, раньше сяду за руль танка… Тьфу ты, автомобиля, конечно.

Глава 14

Семейные консультации

Июнь 15 года от начала правления императора Энгеларта Седьмого, 10552 г. от Сотворения мира

Чем дальше, тем более опытным путешественником я становлюсь: