Красная дорама (СИ) - Денис Георгиевич Кащеев Страница 50

Если не считать неизменного кимчи, то праздничное меню состояло из одного большого блюда, словно объединявшего в себе и первое, и второе. Это был залитый бульоном рис, сверху накрытый круглым бобовым блинчиком. На котором, в свою очередь, красовались аккуратно выложенные кусочки вареной курицы, ломтики грибов, а также лук, чеснок и мелко нарезанное яйцо. Кто-то рядом вскользь упомянул название этого кушанья — «пхеньянский онбан». Я запомнил.

Начальство, как я понял, потчевали абсолютно тем же, чем и нас, но едва ли ту же Джу Мун Хи подобная трапеза могла бы удивить. А вот мои соседи по столу, не исключая и Лим, набросились на этот самый онбан, словно сели сегодня есть в последний раз. Или, наоборот, в первый.

Нет, не думаю, конечно же, что они никогда раньше не видели риса с курицей — та же Сук Джа вот только вчера вместе со мной получила после собрания в заказе и то, и другое — но все же и для нее, и для многих других это явно было по-настоящему праздничное пиршество.

Под онбан — то меня и накрыло. Примерно, как в ту субботу, на остановке, и затем в воскресенье, на вокзале. За следующие три дня ничего подобного со мной не происходило, и я уже было решил, что «треснувшее» из-за спешки мудан мироздание, как это назвала Катя Кан, пришло-таки в норму, но теперь реальность внезапно снова раскололась.

И вот в одной ее части я так и сижу за столом, жуя теплый рис, а в другой в полутемном коридоре с истошно-визгливым воплем: «Знай свое место, оборванец!» меня нагло хватает за грудки какой-то плешивый мужик в зеленом френче — лица его мне не видно за моей же поднятой рукой. Которой я почти непроизвольно отмахиваюсь, мой оппонент теряет равновесие — и бьется головой об угол стены. Слышен нехороший такой хруст — и незадачливый задира плашмя падает на пол, лицом вниз. Ухо у него в крови.

— Что тут происходит⁈ — как чертик из табакерки рядом появляется товарищ Ли. — Чон, ты с ума сошел⁈ — в ужасе восклицает он при виде моего поверженного недруга. — Что ты с ним сделал⁈

Со всех сторон уже набегают еще какие-то люди.

— Врача! — кричит кто-то. — Позовите доктора У!

— Поздно! — отвечают ему.

— Нападение на начальника отдела! — задумчиво констатируют тем временем у меня за спиной. — Это уже даже не хулиганство — самый настоящий теракт!

— Вызовите охрану! — орет тот, кто только что призывал найти доктора.

— Полицию! Звоните в полицию! — тут же следует более радикальное предложение…

— Чон, что это с тобой? — тронув меня за локоть, встревоженно спросила Сук Джа — в моей первой, «застольной» реальности. И другой «экран» тут же схлопнулся — раздвоение исчезло, как и не бывало.

— Ничего… Просто что-то задумался… — потеряно пробормотал я.

— У тебя такое лицо вдруг сделалось… Будто ты злого духа перед собой увидел! — сообщила мне девушка.

— Нет, нет, все в порядке, — не замедлил заверить ее я.

Однако вот-вот могли начаться пресловутые «флэшбэки» — и тогда со стороны я скорее всего снова буду выглядеть неадекватно…

— Ох, на пиджак бульоном капнул… — приподнял я и впрямь свой немного испачкавшийся во время раскола реальности рукав — видно, рука случайно дрогнула, когда параллельно, «в будущем», отмахивался от назойливого незнакомца. — Надо бы где-то замыть…

— Если что, висэнъсиль там, — кивнул мне куда-то в дальний конец обеденного зала сосед слева — паренек из нашего отдела, не то Чан, не то Чхон, точно я пока не запомнил.

Именно это — направление на «комнату гигиены», то есть туалет, где можно было бы ненадолго уединиться — мне сейчас и было нужно.

Я, кстати, так и так туда собирался…

— Сам знаю, — соврал я и поднялся из-за стола. — Прошу прощения, сейчас вернусь…

Увы, это оказалось не лучшей идеей: едва выйдя из зала, я вдруг понял, что попал прямиком в тот самый коридор, со «второго экрана»! «Флэшбэков» по-прежнему не было — вместо этого меня грубо окликнули:

— Чон Сун Бок! А ну, стой!

Я обернулся — из-за угла на меня надвигался жабоподобный товарищ Квак, начальник одного из отделов нашего Управления и, кажется, непосредственный шеф стройняшки Лим.

Проклятье! Ведь именно его френч и лысину я только что видел в том привете из будущего!

— Что ты себя позволяешь, выскочка⁈ — процедил Квак, решительно шагнув ко мне. — Думаешь, если о тебе в газете написали, то теперь все можно⁈ Да я захочу — про меня еще и не так напишут!

Судя по его голосу — да и по тому, как начальник отдела двигался — он был здорово пьян.

И когда только успел? Или у него тоже была с собой фляжечка?

— Не понимаю вас, товарищ Квак… — совершенно искренне пробормотал я, попятившись.

— Не для твоей собачьей лапы эта драгоценная подкова! — по ходу, вовсе меня не слушая, прорычал тот. — Ишь, на что позарился! Знай свое место, оборванец! — и проявив завидную для своих состояния и комплекции прыть, Квак одним прыжком подскочил ко мне и ухватил меня за лацканы пиджака.

Машинально я вскинул руку — и уже начал было отталкивать ею от себя пьяного менеджера…

Твою наперекосяк! Все в точности как в давешнем видении! И вот сейчас он завалится в сторону, наткнется на угол…

Нет!

Не завершив движения рукой, я резко подался назад и упал на спину сам — увлекая за собой неуклюжего Квака.

Ну и туша! Аж дух выбило!

Но зато, вроде, все пока живы…

— Что тут происходит⁈ — знакомо послышалось рядом.

А вот и товарищ Ли!

— Я тебя сейчас размажу, тварь! — брызжа слюной мне в лицо, неистовствовал между тем мой оппонент. Нашего стремительного перехода из вертикального положения в горизонтальное он, кажется, и не заметил.

Я же лишь раскинул руки в стороны в демонстративном бездействии и взвыл — как сумел жалобно:

— Да что вы такое творите, товарищ⁈