Системный фермер. Том 3 - Алексей Аржанов Страница 5

— Слушаю.

— Хочу твоих людей научить себя защищать, — прямо сказал он. — И тебя самого, если захочешь. Видишь, как оборачивается? Сегодня тварь на моих солдат напала, а завтра к тебе на участок приползет. А у тебя кто? Только девка из лука стрелять умеет, а вот помощник твой лишь перо в руках держать горазд, а копьё — вряд ли. Остальные — мужики работящие, но необученные. Полезет на них стая этих горбатых — перебьют, как кур.

Я задумался. Смысл в его словах был, и немалый. После смилодона я и сам понимал, что моё хозяйство держится на честном слове. Если явится какая-то напасть, то жертв будет тяжело избежать.

— Согласен, — кивнул я. — Но с условием.

— Каким?

— От работы людей отрывать не будем, — твёрдо сказал я. — У меня тут стройка, огород, лес рубят. Если я всех скопом на муштру поставлю, хозяйство встанет. Давай так: снимаем по одному человеку в день, не больше. По очереди. Чтоб дело не страдало.

— Разумно. По одному так по одному. Главное — регулярно. Воинская наука капля по капле в голову входит, не разом.

— И ещё, — добавил я. — Учить будем чему попроще. Саблей фехтовать — это целая наука, не один месяц на это надо потратить. Да и вряд ли мои люди захотят на это свои деньги тратить. А вот копьё — дёшево и сердито. Древко да наконечник любой кузнец в Преславице склепает. Да и против стаи копьё лучше — держит тварь на расстоянии.

— Дело говоришь, — одобрительно кивнул Бреннер. — Копьё — оружие простолюдина, зато надёжное.

Он вдруг кивнул на саблю, которую я всё ещё держал в руках.

— Считай, что это мой подарок.

— Зачем мне сабля? — я непонимающе посмотрел на клинок.

— Затем, что хозяин должен уметь больше, чем его люди, — серьёзно ответил Бреннер. — Тебя учить буду отдельно. Фехтованию. Обидно мне будет, если ты так и останешься с одной лопатой. Бери, говорю.

Я нехотя вытащил саблю из ножен. Сталь блеснула на солнце. Я взмахнул разок, другой, рассекая воздух. Клинок повело в сторону, запястье отозвалось непривычным напряжением. Оружие лежало в руке неудобно, чужеродно. Не моё.

И зачем оно мне? С черенком из дубовой древесины, напитанным живкой, я и смилодона завалил. Сабля против моих способностей — игрушка.

Но я всё же кивнул.

— Ладно. Поучусь.

Не из нужды. Её как раз не было. А чтобы укрепить отношения с Бреннером. Военный предлагал мне это от чистого сердца.

Да и, чего греха таить, в прошлой жизни я всегда хотел научиться фехтованию. Записаться в секцию всё руки не доходили. А ведь это отличная штука — динамичная нагрузка на всё тело. Хороший спорт. Пусть будет новым увлечением. А на фронтире лишнее умение точно не помешает.

— Вот и славно! — Бреннер впервые за весь разговор по-настоящему улыбнулся. — Я уж думал, откажешься, как этот… — он скривился, — как Корн.

— А что Корн? — насторожился я.

— А-а, — военный раздражённо махнул рукой. — Я и к нему заезжал с тем же предложением. Думал, чего б нам втроём людей не натаскать, союз ведь у нас. Так этот скользкий тип меня выслушал, покивал, поулыбался — а потом такого наговорил, что хоть стой, хоть падай.

— И что же?

— Да то, что обучение его подневольных — это, мол, пустая трата времени, — Бреннер передразнил вкрадчивый тон Корна. — Долго, дескать, накладно, да и нужды никакой нет. Только людей от работы отрывать. Раскритиковал мою задумку от и до. Вежливенько так, с улыбочкой, а по сути — облил грязью с ног до головы. Я аж разозлился.

Я мысленно усмехнулся. Ну ещё бы. Чему тут удивляться?

Казимиру Корну меньше всего на свете нужны вооружённые, обученные люди. У него же не свободные работники, как у меня, а подневольные — должники, крепостные, что отрабатывают долги из-под палки. Дай таким в руки копьё, научи строю и выпаду, и в один прекрасный день они вместо работы повернут эти копья против самого Корна. Зачем ему вооружать собственных рабов и учить их драться? Это всё равно что точить нож, которым тебе же глотку и перережут.

Нет, Корн не дурак. Он прекрасно понимал, что делает. Просто Бреннеру, человеку прямому, этого не объяснишь.

— Понимаю его опасения, — дипломатично сказал я, не вдаваясь в подробности. — Но я с тобой согласен. Учиться защищаться надо.

— Вот! Хоть один здравомыслящий сосед!

— Но давай сразу обозначим границы, — заявил я. — Учить будем только тех, кто сам захочет. Из-под палки бойца не сделаешь, сам знаешь. Если найдутся желающие, а особенно те, кто бесплатно ремеслу научиться не прочь, я устрою для них занятия. Заменю им рабочий день тренировкой. И оплачу его как обычный, чтоб люди не в убытке были. Но не чаще двух раз в неделю. Военная выправка — два дня, остальное время полноценная работа. Согласен?

Бреннер слушал, и лицо его светлело с каждым словом.

— Я-то думал, придётся тебя уговаривать. А ты сам всё по полочкам разложил. Не то что этот червяк Казимир. Даже для рабочих готов выделить два свободных дня на обучение за свой счет. Это о многом говорит.

Перед глазами всплыло уведомление системы:

/Зафиксировано укрепление союзной связи/

/Эффект: Бреннер готов предоставить личных бойцов и воинскую подготовку для жителей вашего надела/

/Открыта возможность: Ополчение фронтира (обучение работников боевым навыкам)/

— Договорились, — я улыбнулся. — Как с делами разгребусь, пришлю тебе весточку. Нужно ведь каждого ещё опросить. И начнем!

Мы ещё немного обсудили детали будущего обучения, и вскоре Бреннер вернулся к своей лошади, забрался в седло, кивнув мне на прощание.

Я проводил взглядом удаляющегося военного и наконец вспомнил про письма.

Они так и лежали на перилах крыльца, хорошо, что не унесло ветром. Осталось две штуки, которые я так и не успел дочитать из-за всей этой кутерьмы с самого утра.

Я взял первое, с красной сургучной печатью и тиснёным гербом. От графа Родерика фон Вальде.

'Уважаемый господин Мейер!

Спешу напомнить о нашей договорённости. Собрание землевладельцев округи состоится в эту пятницу, в полдень, в моей городской резиденции в Остроге-на-Выселках.

От вас потребуется лекция о методах