Ненормальный практик 10 - Отшельник Извращённый Страница 5

Толпа отозвалась стоном, который тут же был подавлен щёлканьем клинков о щиты. Женщины в задних рядах зарыдали. Кто-то из стариков не выдержал и опустил лоб к земле, не веря такому наказанию. Пытка линчи — ужаснейшая вещь для китайца. По местным поверьям после неё душа уже не переродится, а это значит с телом наследника погибнет и его дух.

Ли Бэнь, смотревший в землю у колен, поднял взгляд на отца. Он не умолял, не лил слёз. Только очень тихо, одними губами, произнёс два слова, чтобы услышал только старик:

— Не смотри.

— НЕЕЕЕЕЕТ! СЫНОООООК! ПУСТИТЕ МЕНЯ! ПУСТИТЕ-Е-Е! — Староста забился в конвульсиях под градами ударов, пытаясь ползти к сыну, но очередной прилёт древка копья сломал ему рёбра, пригвоздив к помосту. Рослый детина с сальными волосами из сектантов плотоядно оскалился и подошёл к Ли Бэню сзади. Блеснул короткий кривой нож для разделки, каким в деревнях снимают шкуру с кроликов. Он примерился к мочке уха молодого человека, с чего обычно и начиналась казнь линчи.

— Да придёт справедливость, — объявил жаба Чжао, — начинайте.

И почему-то серое небо громыхнуло.

А затем визг!

ФЬЮ-Ю-Ю-Ю-Ю-ЮТЬ!

Ударная волна взметнула халаты у стоявших практиков.

ШВАРК!

Тяжёлый чёрный болт, покрытый светящимися синими жилами контуров, торчал из помоста, прям где стояло кресло магистра. ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СТОЯЛО КОГДА-ТО! Ведь прилёт был такой колоссальной силы, что деревянный настил разнесло к чертям! Доски разлетелись в щепки, одна впилась в ногу сектанта с ножом. Тот шмякнулся на задницу, взвыв от боли.

Магистр Чжао, коего отбросило первым, вскочил из кучи мусора, вытащил меч и завизжал:

— Кто⁈ КТО ПОСМЕЛ⁈ ВЫХОДИ Я ПРИРЕЖУ ТЕБЯ, ПЁС!

Только вот вокруг — всё те же горожане, стоящие на коленях. Стреляли откуда-то издали! Но откуда именно⁈ И вдруг пространство вокруг вонзившегося болта запульсировало, пошло кругами, как гладь пруда, куда бросили раскалённый лом. Из пустоты выплеснулся ослепительный золотой диск. Разом схлопнулся, а на его месте, у обломков возник человек.

Совсем юный. Мальчишка можно сказать, но глаза… его глаза светились беспощадным золотым эфиром как у богов. Чёрная накидка дымилась от температуры, серые брюки были насквозь мокрыми, а с высоких кожаных сапог на дымящиеся доски стекала вода, будто он только что вынырнул из реки. За спиной здоровенный, пугающий арбалет, а ладонь юнца уже спокойно, лениво лежала на рукояти меча.

Он проигнорировал направленные на него клинки, застывшего в немом бешенстве Магистра Чжао, связанного Ли Бэня и избитого старосту. Лишь посмотрел на вошедший в доску по самое оперение болт, по-стариковски вздохнул и проворчал:

— Проклятье… Опять горные ветра в ущелье. Сбило траекторию на пару градусов. Хорошо хоть не в навозную кучу.

Сам же мельком окинув площадь с сотнями явно замученными людьми, и ожиревшими сектантам, перепачканными в крови, всё понял и без объяснений.

«Ладно, раз уж я тут, не проходить же мимо их беды, придётся разыграть что-то вроде местного небожителя. Протянуть руку помощи нуждающемуся не так и трудно, иначе зачем вообще существует сила. Главное — закончить побыстрее и полететь дальше, время поджимает.»

— Т-ты кто такой, щенок⁈ — взревел Магистр Чжао.

Его чутьё практика, привыкшее ощущать вес чужой силы, билось в истерике! От мальчишки не исходило вообще никакой эфирной ауры! Глухо! Либо перед ним стоял обычный смертный, неведомо как укравший артефакт перемещения, либо… в это «либо» Чжао верить отказывался.

— Зарубите наглеца! Голову мне его, живо!

Десяток сектантов с диким воем сорвались с мест в атаку. Староста Ли в ужасе зажмурился, не желая видеть, как этого юношу превратят в кровавое месиво. Ли Бэнь, наоборот, смотрел прямо, в его глазах впервые за нападение секты мелькнула надежда, но он тут же сам испугался её, потому что надеяться было уже нельзя.

Юный Александр же уставился на бегущих к нему китайцев и устало произнёс:

— Тихо-тихо, мошкара, покалечитесь же.

Обнажать меч? Активировать эфир? Шутка, что ли? Он — Лорд-эфироправ, способный стереть весь Циншуй в небытие.

ДАААААН!

Земля под площадью вздрогнула и просела. Колоссальная тяжесть, как обрушившаяся гора, рухнула на город. Голая аура вжала пространство! Направленно, но на такой скорости и мощи удержать её идеально точной было невозможно даже для Лорда-эфироправа.

Магистр Чжао и все пятьдесят практиков «Песчаного Скорпиона» одновременно, с влажным шлепком, впечатались рожами в брусчатку. Бегущих сектантов раздавило в фарш. Под давлением абсолютной воли Лорда ближайших стёрло в пыль. Повсюду кровище и ошмётки!

Краем расширенного восприятия Александр уловил чего не должно было быть: волна зацепила край толпы. Маленький мальчуган лет пяти, прижимавшийся к ноге матери, вдруг обмяк, из его носа пошла кровь. Мать ещё даже не успела этого заметить.

Александр прищурился. Коротко шевельнул двумя пальцами левой руки, будто поймал в воздухе нечто невидимое и смял. Давление, прошедшее по толпе, схлопнулось обратно за долю секунды до того, как могло бы причинить настоящий вред. Мальчик моргнул. Кровь из носа перестала течь, но тёплая капля успела упасть ему на рубашку. Мать так ничего и не заметила. А Северов же мысленно выругался:

«Тц. Рановато ещё такие трюки проворачивать в толпе. Чуть не прибил пацана.»

На площади воцарилась мёртвая тишина. Лишь хрип умирающих бандитов нарушал её. Тысяча горожан, староста Ли и его сын, все оцепенев, смотрели на фигуру в чёрном плаще. Небожитель? Древний дух, явившийся вершить суд?

Юноша тем временем спокойно нагнулся, вырвал арбалетный болт из доски и привычно вернул его в желоб. Затем взглянул на серебряный поднос, чудом уцелевший с перевёрнутым креслом Магистра. На нём, распространяя умопомрачительный аромат, лежали свежие баоцзы, проще говоря — паровые булочки с мясом. Взял одну, неторопливо откусил край. Пожевал, оценивающе кивнул.

— С имбирём. Доброе дело, — и взглянул на распластанного у его ног переломанного Магистра Жабы, у коего выгорели все эфирные каналы от ауры.

Затем, не глядя, швырнул метательный нож в сторону Ли Бэня. Клинок перерезал конопляную верёвку и воткнулся в землю. Молодой китаец медленно опустил затёкшие руки и, не поднимая глаз, поклонился в пол.

— Ваша доброта не знает границ, господин!

Юный Александр задержал на нём взгляд чуть дольше, чем на всех остальных, понимая, что этот паренёк явно за последние часы уже попрощался со