Отражение - Ирек Гильмутдинов Страница 5

— Вы потеряли сознание, — тихо объяснил я, и её взгляд тут же метнулся к разбросанным по полу сырникам. Со свойственной ей добросовестностью она тут же рванулась было их собирать, но я мягко, но твёрдо удержал её за плечи. — Погодите, Лирия. Это сейчас неважно. Ответьте мне, когда вы в последний раз были у целителя? Проходили осмотр?

На её лице появилось смущённое выражение.

— Простите, господин Кайлос, но… у меня никогда не было возможности посещать целителей, а уж столичных и подавно. Обхожусь народными средствами, травяными отварами…

— Понятно, — кивнул я, сжимая кулаки от внезапной досады. — Как вы себя сейчас чувствуете?

Она прислушалась к своим ощущениям, и по её лицу медленно разлилось удивление, а затем — лёгкая, почти не верящая улыбка.

— Знаете, к своему удивлению… даже лучше, чем обычно. Спина не болит, и вообще… как-то легко.

— Это зелье дало временный эффект, подлечило острое состояние, — пояснил я. — Но вам необходимо к лекарю. Полное обследование.

— О, нет, что вы! — в её глазах вспыхнула настоящая паника. — В столице такие цены, что просто ужас! Нет, нет, я не могу позволить…

— Лирия, — мягко, но твёрдо перебил я её. — Вы работаете на меня. А о тех, кто мне служит, я забочусь. Все расходы я беру на себя. Это не обсуждается.

Внезапно в такт этой тягостной паузе прозвучал настойчивый стук в парадную дверь. Непривычно ранний визит. Кто бы это мог быть?

— Господин Хрястобряцкий! — крикнул я так, чтобы мой новоявленный аристократ-гоблин непременно услышал. — Будь так добр дружище, посмотри, кто там пожаловал с незваными визитами.

В это время женщина, которую я всё ещё придерживал за плечи, тихо заплакала. Тихо, почти беззвучно, сдерживая рыдания.

— Я сделал вам больно? — тут же отпустил я её, отступив на шаг назад.

— Нет… Дело не в этом, — всхлипнула она, вытирая ладонью слёзы. — Вы… вы сказали, что дали мне зелье исцеления. Оно же… оно ведь баснословно дорогое.

Я лишь мягко улыбнулся в ответ.

— Оно не дороже человеческой жизни. Поверьте, я очень даже не прочь приумножить своё состояние. Но есть у меня одно правило: мёртвому золото ни к чему.

Тут я, конечно, слегка погрешил против истины. В этом мире смерть далеко не всегда является конечной точкой. Можно продолжить существование в виде нежити, лича или чего-то ещё в том же духе. Однако я был почти уверен, что она уловила суть моей мысли.

В следующее мгновение дверь распахнулась, и в комнату, словно ураган, ворвался Доусон Освальд. Тот самый главный целитель из лечебницы «Древо Жизни». Хотя, мне кажется, этому заведению давно пора сменить вывеску — уж больно мрачные ассоциации оно стало вызывать.

— Доброго утра, Кайлос, — его голос прозвучал на пороге, сбивчивый и торопливый.

— Приветствую, Доу, — отозвался я, оценивая его взъерошенный вид. — За тобой что, маньяки гонятся?

С тех пор, как мы разобрались с историей в его лечебнице, мы неплохо сдружились. Он оказался, на удивление, здравомыслящим и приятным собеседником. А после того, как он отведал моего борща с драниками, так и вовсе стал захаживать чуть ли не каждый день — оказалось, у него слабость к хорошим супам. Надо будет как-нибудь приготовить ему гороховый с копчёными рёбрышками. Когда будет время, конечно.

— Какие ещё маньяки? Ладно, неважно! Собирайся, нам нужно срочно в лечебницу. Элидия пришла в себя, — он сделал выразительный жест двумя пальцами, изображая кавычки, — и «попросила» чтобы ты явился к ней немедленно. Я вчера еле отбрехался, сказал, что ты на занятиях. Хорошо ещё, она не помнит, что по субботам у вас лекций не бывает. Думаю, мне ещё за это влетит. Но это ерунда! Главное, что ты дома, а значит — бежим!

С этими словами он уже рванул обратно, и через мгновение я услышал, как хлопнула входная дверь. Затем она снова распахнулась, и в проёме кухни вновь возник запыхавшийся Освальд.

— Ты чего сидишь? Идём же!

— А с чего бы мне, собственно, бежать сломя голову, — спокойно ответил я, — только потому, что какая-то Элидия, из-за которой столько людей пострадало, наконец-то очнулась? Она мне кто? Правильно — никто.

Я видел, как у целителя перехватило дыхание от возмущения.

— Кай, да она же архимагистр Жизни!

— В курсе. И что с того? — я невозмутимо указал на мать Вилера. — У меня тут свои проблемы. Вот, смотри — моя домоправительница плохо себя чувствует.

Женщина попыталась было возразить, что всё в порядке, но я мягко, но твёрдо пресёк её попытку.

— Понимаешь, Доу, пока я лично не удостоверюсь, что с ней всё в порядке, я никуда не уйду.

Доусон мягко, но настойчиво отодвинул меня в сторону. Сложив ладони вместе, он тихо произнёс: «Oculus Diagnostica». Между его пальцами тут же сформировался пульсирующий изумрудный шар, который мгновенно метнулся в грудь Лирии, окутав её тело мерцающим сиянием.

— Так-так, тут всё предельно ясно, — заговорил он, вглядываясь в невидимые мне потоки энергии. — Сильнейшее переутомление, замедленный кровоток. Камни в почках, печень едва справляется с нагрузкой. Хронический гастрит, начинающееся новообразование в поджелудочной...

Он продолжал перечислять, а я стоял, разинув рот. Как она вообще умудрялась ходить на ногах с таким букетом? Это же чистейшая жесть.

— В общем, ничего фатального, — подытожил он, уже формируя новые заклинания. — «Refectio Animi» — это поможет исцелить душевные раны и вывести вас из депрессивного состояния, в котором вы пребываете уже много лет. «Sana Fundamentum» — это восстановит вашу иммунную систему и остановит внутренние сбои.

Он на мгновение замолк, концентрируясь, а затем развёл руки, создавая между ними новый сгусток энергии — на сей раз размером с баскетбольный мяч, такой насыщенный и плотный, что от него исходило почти физическое давление. Я не верил своим глазам. Я знал, что он магистр жизни, но чтобы на таком уровне... Хотя, чему удивляться? Вряд ли бы простого целителя поставили во главе лечебницы такого уровня.

— «Magnum Opus Sanationis!» — громко провозгласил он, резко разводя руки в стороны.

Женщину будто ветром отшатнуло, а затем скрючило от мощного спазма, и её вырвало чем-то тёмным и густым.

— Ой, простите, — смущённо пробормотал Доусон, — совсем забыл. Она же обычный