Эльф из Скайрима - Герр Штайн Страница 49

А так как на нашем уровне мастерства любая уязвимости фактически приводит к смерти, совсем неудивителен тот факт, что когда я пошёл в атаку, абсолютно не щадя свою выносливость, мне наконец-то удалось пробить оборонительную позицию обладателя топоров, да практически филигранным взмахом…

Снести ему половину мозга по диагонали.

— Ху-у-у… — крайне облегчённо выдохнул я, отшатнувшись и пошатнувшись на ногах от усталости.

С удовлетворением осмотрев рухнувшее назад тело потомка бывших эльфов, я краем глаза кое-что отметил, и оттого принялся заваливаться назад.

Чтобы тут же быть пойманным подоспевшей эльфийкой.

— Вайси, ты как всегда вовремя… — устало пробормотал я, даже не особо симулируя — окончательный прорыв обороны орка занял у меня слишком много сил, да.

— Ты в порядке, Феатор? — скорее для проформы проговорила она, нежели реально беспокоясь.

В моих силах она была уже уверена, а потому более не тратила времени на глупые переживания. Да, такой характер мне нравится гораздо больше, нежели если бы она сокрушалась по поводу каждой царапины.

К слову о царапинах…

— Ты сама-то в порядке? — обратил я внимание на кровь, стекающую с левой стороны лба и лица девушки.

Было довольно очевидно, что рана была нанесена вертикальным ударом.

— Один орк зацепил кончиком какого-то странного копья. — недовольно дёрнула она раненной частью лица, погружая пальцы в кровь. — Глаз не пострадал, но приятного всё равно мало. — заключила она кра-а-айне недовольным тоном, окончательно убирая тыльной стороной ладони большую часть алой жидкости.

— Тогда давай убираться отсюда. Пожалуй, мне хватит эпических сражений на ближайший десяток лет… Лучше уж повоюю с пергаментами и донесениями лентяев, которым не хватило мозгов на то, чтобы прочитать шаблон отчётов… — устало проговорил я, уже на ходу начиная вспоминать, что следует в первую очередь сделать по возвращению.

Порой с средневековой бюрократией сражаться сложнее, чем с предводителями людей. Но если я не хочу стать зависимым от обычных битв, подобно убитому мною орку, стоит чередовать и то и другое. Ну и отдых, хотя на него сейчас почти нет времени.

Как говорят одни земные узкоглазые родичи акавирцев — ксо!

Долгая жизнь эльфа, полная ленности и наслаждения природой… Ага, щ-щаз!

* * *

Несколько десятков минут спустя.

Как только эльфы взяли своих раненных и падших, направившись обратно в свои тайные святилища в длинных горах земель Предела, на поле боя стали появляться маленькие зелёные гуманоиды — гоблины. Они жили здесь давно, и никто, никто не знал когда и как появились эти создания.

Кто-то из меров предполагал, что это потомки детей последователей Тринимака, когда тот обратился в Малаката. Кто-то говорил, что они — очень удачный или неудачный, тут как посмотреть, результат эксперимента безумного альтмерского мага.

Так или иначе, ни один из мудрецов бы не нашёл причину, затерявшуюся в тысячелетиях Эры Эльфов.

Но так или иначе, эти существа были нелюбимы всеми мерами гораздо сильнее орков, и потому в отличии от них были вынуждены скрываться, дабы не попасть в рабство к южным эльфов, и не быть истреблены северными. Последние считали их существование не нужным, или порочащим Аури-Эля, если говорить о двемерах или фалмерах соответственно.

Однако он, Гротсник, видел в них потенциал. Потенциал, если два отверженных народа соединятся. Быстрые и хитрые гоблины могут стать идеальным дополнением к могучим и сильным оркам. Пока одни будут воевать и править, вторые будут слугами и разведчиками — что по сравнению с рабством у эльфов было просто-таки верхом возможностей для любого маленького зеленокожего.

— Пошевеливайтесь! — рявкнул он, подгоняя их своих шаманским посохом.

Сам Гротсник тоже был отверженным изгнанником. Даже среди своей же расы, оттого и получил ещё большее благословение Малаката.

С тех пор как в детстве он ударился головой об алтарь Отца Орков, у него в голове стали возникать странные идеи, и шаман-лекарь вскоре получил прозвище Боленачальника, по насмешке над военачальником. Его обозвали безумным лепилой, который с помощью магии мог творить обычно не то, что нужно было раненным воинам. Например, меняя их руки друг с другом…

Для большей эффективности, разумеется!

Однако эти глупцы не оценили его самоотверженных стараний!

Шобы не терять навыка он всего-то отпилил несколько собственных конечностей, прикрепив на их место такие от воинов. Так он бы только эффективнее всех лечил! Лучше! Из-под его новых рук бы выходили сильные, могучие воины!

Но нет… Его изгнали! Его отвергли!

Тогда он нашёл гоблинов, которые подчинились сильномогучему зелёному орку, и стали его слугами в деле возвышения расы орков.

И вот сейчас, к нему пришло видение. Вот этот великий воин, которому отдал приказ сам Великий Вождя, дав своих сил, будет идеальным доказательством и подтверждением правильности идей Боленачальника Гротсника!

— Ты станешь великим воином, великим вождя. Сам Отец Проклятий так думает! — воскликнул он, подымая к небу обезображенную руку орка-воина, половина пальцев на которой принадлежала гоблинам. — И все, все эти глупцы убедятся, что мой путь самый сильномагучий! Кха-ха-ха… — закашлявшись и невольно исказив последнее слово, орк ударил себя в грудь кулаком и проморгался.

Смущало ли его, что он говорил с фактически трупов, лишенным половины головы и мозга, лежащей неподалёку от тела?

Не очень.

Ведь с ним и его идеями сам Малакат, а значит… Газгкулл будет жить! Так, как он ещё никогда не жил!

Тем временем гоблины начали подымать тело вождя на импровизированные носилки, буквально сделанные из палок и грубых подобий верёвок.

Неважно, уйдут ли на это столетия, но Отверженный из Отверженных доведёт своё дело до конца.

Нирн ещё узнает, насколько страшны увлечённые любимым делом существа. Непременно узнает!

* * *

Внутреннее Святилище.

Спустя часы.

— Что произошло? — с вполне искренним беспокойством поинтересовался я, когда после выхода от лекарей, Вайси принялась коситься в другую от меня сторону.

— Н-ничего… — как-то слишком тихо произнесла она, не решаясь даже в глаза взглянуть.

Так. Что-то точно случилось, раз она себя так ведёт. Сколько знаю эту очаровательную эльфийку, столько же она и не была в таком подавленном состоянии. Даже после боя с Алдуином, даже после лицезрения разрушений столицы… Эта гордая, уверенная в себе, умная девушка никогда не вела бы себя как зажатый белый кролик.

— Вайси. Моя дорогая Вайси. Ты же знаешь, что я оч-ч-чень любопытный, и непременно узнаю. Что бы не случилось, я на твоей стороне. Да-да, знаю, банальная фраза, избитая, сказанная тысячами эльфов своим эльфийкам до меня… Но мне откровенно