Мачеха для маленькой княжны, или Ты (не) станешь злодейкой (СИ) - Кира Стрельнева Страница 48

имущество, от растущей конкуренции со стороны более агрессивных и субсидируемых государством экономик, таких как немецкая, под руководством рейхсканцлера Геринга или японская с ее пока ещё не прекратившейся экспансией в Азию. Возьмем, к примеру, мои сталелитейные заводы в Шеффилде и Ротерхэме, которые еще десять лет назад работали на полную мощность круглосуточно, снабжая высококачественной броневой сталью королевский флот, строящий линкоры вроде King George V, экспортируя рельсы для железных дорог в Индию и Австралию и производя листы для мостов через Темзу, но сейчас эти заводы простаивают на двадцать пять процентов своих мощностей, тысячи квалифицированных рабочих сидят без дела или уходят на пособие, потому что флот сокращает заказы под предлогом бюджетных ограничений, навязанных Болдуином и его казначейством, а экспорт стали в колонии уходит к японским поставщикам из Йокогамы, предлагающим металл по демпинговым ценам благодаря огромным государственным дотациям и дешевому труду в Маньчжурии, которых у нас нет из-за трусливой и близорукой политики премьера, боящегося любого конфликта с иностранными державами, даже если это означает полную потерю традиционных рынков для британских производителей и рост безработицы в промышленном севере до уровня, которого не было со времен Великой депрессии.

Фредерик Сарваси кивнул в знак полного согласия, выпустив очередное идеальное кольцо дыма от своей трубки из бриара, которое медленно растворилось в воздухе зала под потолком с лепниной.

— Вы совершенно правы, дорогой Уир, и я могу подтвердить ваши горькие наблюдения на основе самых свежих данных моего банка, где мы наблюдаем, как финансовые потоки из британских колоний в Азии, Африке и на Тихом океане сокращаются уже третий квартал подряд на пятнадцать процентов из-за хронической нестабильности фунта стерлингов, который падает на валютных рынках в Нью-Йорке и Париже, потому что Болдуин и Чемберлен отказываются повышать процентные ставки Банка Англии или вводить протекционистские тарифы на импорт из Германии и Японии, чтобы защитить британских инвесторов от спекуляций со стороны иностранных банков вроде Deutsche Bank или Yokohama Specie Bank, в то время как в нацистской Германии рейхсканцлер Герман Геринг активно субсидирует тяжелую промышленность из государственного бюджета, строит тысячи километров автобанов, сотни новых заводов Krupp и IG Farben и целую инфраструктуру для экспансии немецкого бизнеса в Восточную Европу и на Балканы, привлекая инвестиции со всего мира и создавая условия, при которых немецкие товары вытесняют британские с рынков Румынии, Югославии и даже Турции.

Мои кредитные линии в Родезию для развития медных шахт, в Кению для кофейных плантаций и в Малайю для каучуковых могли бы удвоиться в объеме уже в следующем году, принеся прибыль в миллионы, если бы правительство Болдуина наконец-то разрешило полноценную экспансию без бесконечных бюрократических барьеров, без страха перед дипломатическими осложнениями с Лигой Наций и без этой позорной политики умиротворения, но вместо этого премьер тратит драгоценное время на бесплодные переговоры с немцами, которые не приносят ничего, кроме иллюзии мира на бумаге, в то время как наши конкуренты захватывают рынки сбыта один за другим, и нам срочно нужен лидер, который понимает механизмы большого бизнеса изнутри. Такой лидер, как Уинстон Черчилль, чьи пламенные речи в палате общин ясно и недвусмысленно показывают, что он выступает за сильную, неделимую империю, за немедленное перевооружение флота и армии до уровня, способного противостоять любой угрозе, за защиту экономических интересов Британии от иностранных хищников и за активную, агрессивную экспансию в колонии без оглядки на слабые и бесполезные международные соглашения, которые только связывают нам руки.

Уильям Моррис отхлебнул из своего бокала виски, поставил его на стол и присоединился к обсуждению. Его энтузиазм был понятен, поскольку он видел в текущей ситуации прямую и личную угрозу своему автомобильному бизнесу, построенному с нуля из маленькой мастерской в Оксфорде в гигантскую империю с тысячами рабочих.

— Черчилль — это именно тот человек, которого нам так отчаянно не хватает в Даунинг-стрит 10, потому что Болдуин с его бесконечными попытками умиротворить всех и вся, с его отказом от решительных действий только ослабляет позиции британской промышленности на мировых рынках, и мои автомобильные заводы в Оксфорде, Бирмингеме и Ковентри, выпускающие тысячи машин ежегодно от популярных и доступных моделей Morris Minor и Eight для среднего класса до роскошных лимузинов Morris Big Six для элиты и губернаторов колоний, могли бы полностью заполнить рынки в Канаде, Южной Африке, Австралии, Новой Зеландии и даже в Европе, если бы не драконовские таможенные тарифы, квоты на импорт и ограничения на экспорт, вводимые под давлением слабой и трусливой внешней политики Болдуина, в то время как японские производители Toyota и Datsun и немецкие Opel и Mercedes демпингуют свои автомобили повсюду, получая огромную государственную поддержку в виде субсидий и налоговых льгот.

Черчилль, с его богатым опытом, прекрасно понимает, что экспансия британского бизнеса — это ключ к процветанию нации, и он не боится громко требовать государственных субсидий для отечественных производителей, строительства новых дорог в колониях и заказов для армии, чтобы мы могли конкурировать на равных условиях и даже превосходить конкурентов. Представьте себе только, господа, если Черчилль наконец-то станет премьер-министром: он немедленно закажет десятки тысяч моих грузовиков и легковых автомобилей для нужд перевооружающейся армии и флота, расширит дорожную сеть в Кении, Родезии и Малайе для пассажирских моделей, введет протекционистские тарифы против японского импорта, и мои акции на Лондонской бирже взлетят вверх на пятьдесят процентов, а безработица в промышленных городах вроде Бирмингема, Оксфорда и Ковентри снизится до исторического минимума, потому что сейчас Болдуин и его кабинет душат нас избыточным регулированием, боязнью любого риска, который мог бы привести к конфликту, и полной неспособностью понять, что мир меняется и слабость только провоцирует агрессоров.

Генри Монд второй, барон Мелчетт, отложил свои бумаги с финансовыми отчетами ICI и оперся локтями на стол, внеся в разговор холодный аналитический подход, подкрепленный графиками и таблицами, которые он привез с собой в кожаном портфеле с золотой монограммой.

— Давайте посмотрим на всю эту ситуацию с фактами, цифрами и трезвым расчетом без лишних эмоций и сантиментов, уважаемые коллеги, потому что комбинированный капитал нас четверых приближается к ста миллионам фунтов стерлингов наличными и активами, с моими заводами Imperial Chemical Industries в Биллингеме, Ранкорне и Уилтоне, приносящими более двадцати миллионов ежегодно только от экспорта азотных удобрений в Австралию и Аргентину, синтетических красителей для текстильных фабрик в Ланкашире и Йоркшире, взрывчатых веществ для шахт в Южной Африке и даже компонентов для новых видов топлива для авиации, вашими сталелитейными мощностями, Уир, способными снабжать сталью весь королевский флот и строить мосты по всей