Перерождение - Ярослав Кожедуб Страница 48

— Он мог врать.

— Мог бы, но что-то мне подсказывает, что не врал. Да и мы можем косвенно проверить. Виллур, открой отображение интерфейса. Целиком.

Поковырявшись, пленник открыл интерфейс и Диомеда, скользнув взглядом по невидимым строчкам, нехотя кивнула:

— Ладно. Согласна, из него боец, как из тебя романтик. Оружие ближнего боя на Граните, Мраморная Закалка, характеристики убогие…

— Нормальный из меня романтик, — пробурчал я. — Тогда отпускаем?

— Только под клятвами, — отрезала Диомеда, охладив пыл встрепенувшегося Виллура. — Сейчас я тебе накидаю…

* * *

Уходил Виллур на рассвете, опутанный системными клятвами так, что не продохнуть. Он не имел права как-либо вредить гертэнству Таубер, не имел права разглашать что-либо, что увидел и услышал, не мог больше заниматься грабежами (ха, я бы посмотрел, как он, с его невеликими силёнками, попытается это проделать в одиночку). Он даже не мог вернуться в гертэнство Аус — теперь его жизнь, по сути, начиналась с чистого листа. По крайней мере, до того момента, как он пройдёт Перерождение, и клятвы слетят. Но даньтяни у него были толком не окрашены, так что с его невеликими талантами, без денег и, соответственно, без возвышалок, до этого момента он будет идти не один год.

А там для нас это всё уже и неважно будет.

Мы же направились в противоположную сторону. Дальнейшая дорога оказалась довольно скучной — опасностей больше не попадалось. Да и мы заметно прибавили ходу — из-за внеплановой остановки мы слегка отставали от графика. А на больших скоростях разговаривать было затруднительно: слишком сильно бил ветер в лицо. Я на ходу экспериментировал с техниками, пытаясь нивелировать это неудобство, но получалось не ахти. Либо получался слишком мощный щит, частично глушивший звуки, либо, наоборот, слишком слабый, который развеивался от чрезмерного напора ветра за считанные минуты. Второй вариант можно было бы оставить с каналом подпитки, но мне-то надо было наложить технику сразу на двух людей, а две техники одновременно я пока поддерживать не мог — опыта не хватало.

К вечеру прибыли в Лон’Гримм — и нас тут же закрутила поднявшаяся суета. Церетеус подгадал к нашему возвращению очередной приём. Приехали гертэн Арташ со свитой, пара ольтэнов-Обладателей, какие-то высокие чиновники и купцы…

В общем, междусобойчик организовывался пока самый большой из тех, что я видел. Судя по обрывкам разговоров — Церетеус и Виррис Арташ находились на финальной стадии каких-то договорённостей по поводу текущей войны. Сам Арташ воевать не хотел и не любил — их род традиционно больше славился торговой хваткой. Но это не мешало Виррису держать огромную, особенно по сравнению с соседями, дружину. Три подчинённых Обладателя, больше тысячи отборных Заклинателей, да ещё добрый десяток мелких вассалов, которые могли при нужде выставить ещё пару сотен бойцов. Неудивительно, что на Арташа никто лезть не рисковал. Все войска Таубера и Ауса, несмотря на торопливо наращиваемые обеими сторонами объемы, Арташ мог раскатать катком до состояния тонкого блинчика.

На пир в честь прибытия дорогих гостей нам пришлось отправляться тем же вечером. Едва успели помыться с дороги и переодеться — и нас спешно потащили в главный зал. Двери распахнулись и, стоило нам зайти, важный усатый церемониймейстер объявил:

— Тэнна Диомеда Таубер, тэн Эдриан Гирит!

Что, простите?

* * *

— А с каких пор я стал тэном? — едва шевеля губами, прошептал я, наклонившись к Диомеде. Сомнительная предосторожность, учитывая сверхчеловеческое восприятие окружающих, но хоть какая-то иллюзия приватности.

— Видимо, отец оформил всё, пока нас не было, — так же тихо ответила девушка, лениво ковыряясь ложкой в каком-то желеобразном блюде. Последнее заставило меня вспомнить давно и прочно забытый холодец — и по виду, и по запаху. — Поздравляю.

— Гм, спасибо. Но я всё ещё не понимаю — за какие заслуги? — не унимался я.

— За потенциал, конечно, — недоумённо покосилась на меня напарница.

— Ладно, — я тяжело вздохнул. — Переформулирую. Зачем? Я же не просил. Мне этот титул пока что вообще не упёрся, особенно если с ним в нагрузку идут какие-нибудь обязанности…

— Понятия не имею. Спроси отца сам, некоторые вещи с высоты его опыта кажутся очевидными лишь для него самого.

Нам на плечи опустились тяжёлые ладони, а за спиной прозвучал весёлый голос:

— О чём спросить? Какие вещи?

— Добрый вечер, милорд, — не поворачиваясь, наклонил я голову. — Я… мхм… интересуюсь причинами выдачи мне титула.

— Не бойся, это простая формальность. Пока что.

— А…

— Чуть позже поговорим, — тяжесть на плечах исчезла и, обернувшись, я никого не увидел. С одной стороны, несолидно как-то гертэну так носиться, с другой — с его параметрами и использованием техник это выглядит почти как телепортация. Вот он перекинулся парой слов с нами — и вот уже сидит в другом конце зала, разговаривает со смазливым и улыбчивым длинноволосым парнем. На первый взгляд — какой-то молодой и, следовательно, не особо опытный адепт, но моё Познание при одном взгляде на него орало так громко, что сомнений не оставалось. Обладатель Истока.

— Ингвар Солнечный, — проследив за моим взглядом, пояснила Диомеда. — Один из свободных ольтэнов, которые живут на наших землях. Хотя этот живёт чисто формально — большую часть времени путешествует. Я его впервые за последние лет пять вижу.

Я лишь отстранённо кивнул. Нет, это всё, конечно, было местами довольно занятно, но… честно говоря, после долгой дороги и плотного ужина всё, что хотелось — пойти подремать. Ну или просто посидеть в тишине и спокойствии с книжкой.

Но, увы, после пира нам пришлось вновь тащиться в кабинет Церетеуса. Настал тот самый момент поговорить «чуть позже».

Из-за дверей донёсся взрыв чьего-то утробного хохота, и, стоило нам войти, мы услышали:

— … а вот есть ещё одна история. Заходят в бордель адепт Тьмы и адепт Света… — покосившись на нас, рассказчик со вздохом прервался. — Ладно, потом расскажу.

Церетеус, стоявший у окна, небрежно прислонившись к стене, вежливо улыбнулся:

— Не забудь только. А пока… Позволь ещё раз представить тебе этих перспективных молодых людей. Моя дочь Диомеда и мой вассал Эдриан.

— Виррис Арташ, — небрежно кивнул нам коротко стриженный широкоплечий гигант. Гигант