Эйлирия. Мужья Наи - Тина Солнечная Страница 47

Подготовка оказалась длинной и неспешной, со множеством деталей, о которых я даже не подозревала.

Каэл расставил свечи по кругу, вычерчивая сложные магические символы на полу, которые тут же начали мерцать серебристым светом. В центре круга он поставил большую миску с водой.

Рядом с ней лежал кинжал.

Я сглотнула.

— Это обязательно? — спросила я, кивнув на оружие.

— Да, — спокойно ответил Каэл. — Но не бойся, я не причиню боли ни тебе, ни Велине.

На дополнительных подставках он разложил травы, какие-то камни, а затем зажёг свечи, произнося что-то себе под нос.

Дарион и Эрион стояли немного поодаль, наблюдая с интересом.

— Теперь встань в круг с малышкой, — сказал Каэл, жестом приглашая меня внутрь.

Я сделала глубокий вдох и шагнула вперёд, держа Вели на руках.

— Повтори за мной, — произнёс он торжественно и начал медленно проговаривать слова.

Я повторила каждое слово, чувствуя, как что-то внутри отзывается на древнюю магию.

Каэл взял кинжал и уверенно разрезал себе ладонь. Я вздрогнула, но он даже не поморщился. Капли крови упали в воду, мгновенно окрашивая её в алый цвет.

— Теперь проколи палец малышке, — мягко попросил он, протягивая мне тонкую иглу.

Моё сердце сжалось, но я знала, что это нужно. Я аккуратно проколола крошечный пальчик Вели, и она тут же заплакала.

— Всё хорошо, моя хорошая, — шептала я, успокаивая её, а затем опустила её крохотную руку в миску.

Вода тут же засветилась золотым светом.

Сначала он охватил жидкость, затем расползся по воздуху и начал медленно окутывать Каэла и малышку. Я наблюдала, заворожённая этим зрелищем.

Через несколько мгновений Каэл вынул руку из воды — на его коже не осталось и следа от пореза. Он аккуратно взял Велину у меня из рук, нежно прижал её к груди и поцеловал в лоб.

— Теперь ты моя дочь, — торжественно произнёс он. — По-настоящему моя.

Как только эти слова слетели с его губ, золотое свечение исчезло, а Вели моментально перестала плакать, как будто почувствовала, что всё закончилось.

Я облегчённо выдохнула.

Теперь она была частью этого рода и тот страшный вир не может на нее претендовать. Я надеюсь, что не может.

Как только ритуал завершился, напряжение, висевшее в воздухе, слегка рассеялось. Но стоило мне повернуться к Дариону, как я столкнулась с его упрямым взглядом.

Он не просто смотрел — он прожигал меня своими стальными глазами.

— Мне не хочется тебя отпускать, — выдохнул он, прежде чем заключить меня в крепкие объятия.

Я почувствовала, как его руки плотно обвились вокруг моей талии, а его дыхание обожгло кожу у виска.

— Ты ведь знаешь, что мне сложнее всех приходить в твой мир? — его голос был напряжённым, наполненным скрытым раздражением.

Я прекрасно понимала это. В отличие от Эриона, Дарион не мог менять свою внешность, чтобы не вызывать лишних подозрений. Каждый его визит требовал дополнительных ухищрений.

— Я знаю, — прошептала я, проводя ладонью по его спине.

Он хмыкнул и слегка отстранился, глядя мне в глаза.

— Тогда дай мне повод легче пережить разлуку, — сказал он, прежде чем требовательно накрыть мои губы поцелуем.

Поцелуй был глубоким, тёплым, медленным, как будто он хотел запомнить каждый миг. Я не отстранялась, не сопротивлялась. Да и могла ли? Метка, что принадлежала ему, отзывалась лёгким теплом, а тело вспоминало то, что было ночью.

Его пальцы ласково скользнули по моей щеке, потом по шее, обхватили мой затылок, но когда он наконец нехотя оторвался от моих губ, в его глазах всё ещё читалась борьба.

— Когда ты вернёшься? — спросил он.

Я сжала его руку в своей.

— Скоро, — пообещала я.

Дарион задержался ещё на пару мгновений, словно взвешивал что-то в мыслях, а затем сделал шаг назад, позволяя мне вернуться в реальность.

Каэл уже стоял у бреши, наблюдая за нами с лёгкой усмешкой, но ничего не сказал.

Я взяла малышку на руки, он прижал нас обеих к себе, и мы шагнули по ту сторону разлома.

Возвращение домой было таким естественным, словно этот день никогда не случался. Но сердце билось быстрее, в груди разливалось какое-то странное, но приятное ощущение.

Теперь у нас была полноценная, но очень странная семья.

Отец Велины так и не появился, и я постепенно начала забывать о его существовании. Времени думать о нём у меня просто не оставалось — всё внимание было сосредоточено на запуске моего нового дела.

Первый опыт продаж оказался поучительным. Мне пришлось лично отправиться в другой город, чтобы договориться с владельцами нескольких магазинов о выставке моих игрушек. Условия оказались не слишком выгодными — процент с продаж был откровенно грабительским, но меня интересовал спрос.

И он был.

Один из магазинов дважды требовал новых поставок, и я даже не успевала изготавливать игрушки с нужной скоростью. В то время как в другом магазине не продалась ни одна.

Я делала выводы. Анализировала. Работала над улучшением своих магических изделий, добавляя в них новые зачарования, делающие игрушки ещё более притягательными.

Тем временем, Дарион выкупил магазин, в котором открылась вторая брешь.

На какое-то мгновение у меня появилась идея открыть там собственную лавку. Всё-таки место в центре города, здание просторное, да и свой бизнес в отдельном помещении выглядел заманчиво.

Но мои трое мужчин практически хором объяснили мне, почему это невозможно.

— Туда нельзя никому заходить, — сказал Каэл, скрестив руки на груди.

— Особенно с детьми, — добавил Эрион, холодно глядя на меня.

— Твой дом — огромное исключение, и только из-за тебя, — заключил Дарион.

Я выслушала их доводы. А потом ещё раз. И ещё. Они потратили кучу времени, пытаясь вбить мне в голову, что брешь — это не просто магическая аномалия, а реальная опасность, и что если мне дороги жизнь моих клиентов и бизнес, то я должна забыть об этой затее раз и навсегда.

Ну, я и выкинула эту идею.

Вернулась к первоначальному плану: поставки игрушек, поиск новых каналов продаж, расширение ассортимента.

Тем временем мои мужья продолжали бороться с брешью.

И хотя они старались не посвящать меня в детали, я видела, что они проигрывают.

Это проявлялось в их взглядах. В усталости, что висела в воздухе, когда мы сидели за ужином. В напряжении, с которым они обсуждали что-то на своём странном терминологическом языке, едва я выходила из комнаты.

В том, как Каэл всё чаще уходил в разлом, задерживаясь там на долгие часы.

Как Эрион начинал какие-то фразы, но тут же обрывал их, встречая мой обеспокоенный взгляд.