"Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Льгов Андрей Страница 45

В этот момент с неприятельской стороны один хирдман вышел из свалки с Хэймлетом и разогнал лучников, прикончив несколько человек.

У Старка Слепого был неплохой хирд. Оставшиеся трое воинов, как и сам предводитель, не думали спасать свою шкуру, а смело ринулись на врагов, несмотря на их численное превосходство. Да и дрались они, можно сказать, весьма недурно.

Даже оставшись лицом к лицу всего лишь с двумя противниками, Хэймлет чувствовал себя неуверенно. Он уже получил несколько царапин, парируя удары викингов, и конечно же сам не остался в долгу. Но, не желая напрасно рисковать, датчанин начал шаг за шагом отступать к реке, изредка урывая драгоценные мгновения передышки, когда противники откатывались после очередной безрезультатной атаки, чтобы перевести дух, и осматривался по сторонам, размышляя, что бы предпринять.

Наконец в голове у него созрел план.

Хэймлет, несмотря на свою молодость, был опытным воякой и еще в самом начале схватки выбрал удобную позицию спиной к реке и лицом к полыхающей избе. На фоне огня он хорошо видел силуэты викингов, сам при этом все время ускользая в тень. Такая тактика давала ему некоторое преимущество и позволила выжить в первый момент, когда перед ним было сразу пятеро врагов. Теперь же он ловко уходил от атак неприятеля в темноту и сам неожиданно возникал из тьмы, нанося раны. Но с другой стороны, это здорово мешало его союзникам оказать ему помощь. Они не могли использовать луки, боясь поранить Хэймлета, и подстрелили всего двоих, которые пребывали достаточно далеко от датчанина. Однако бросившийся на лучников викинг заставил неискушенных в военном деле гардарикских керлов в срочном порядке ретироваться к лесу, своим мечом объяснив незадачливым воякам, чем отличается воин от охотника.

Вокруг викинга, обратившего в бегство деревенское воинство, остались только остывающие трупы, и он поспешил на помощь своему предводителю.

А Старк Слепой вел смертельный бой с Олафом Торкландом. Горящая изба факелом подымала к небесам свои огненные языки, освещая округу. Дождик давно прекратился, давая возможность огню вволю потешиться. В воздухе стояло полное безветрие, и желтое пламя, как могло, тянулось вверх, устремляясь высоко над деревьями, в отчаянном порыве стремясь вернуться в небесное царство, туда, откуда боги некогда низвергли его, отдавая людям.

А местные жители восхваляли Сварожичей, благодаря за то, что не спустились на землю буйным ветром и не разнесли огонь по всему селению.

Пламя горело так ярко, что поселок был освещен полностью, до самой опушки леса, и это позволяло хорошо ориентироваться, несмотря на опустившуюся ночь. Но отсвет пожарища падал неровно, играя миллионами бликов на лицах людей, на домах, деревьях, искажая своим переменчивым отблеском все вокруг, придавая происходя-. щим событиям магический оттенок. Викингам, конечно, было наплевать на колдовство. После недавней прогулки в Пекельное царство и Светлый Ирий в Мидгарде их уже ничто не могло напугать. Для морских витязей таинство битвы было самой сильной магией, так как освещалось самим Отцом богов. Но суеверные лесные жители с трепетом смотрели на происходящее, это в общем-то и было главной причиной того, что они вышли из боя, оставив своих союзников против вдвое превосходящего врага.

Старк дрался как бешеный, горя ненавистью к тому, кто так подло уничтожил его товарищей, неутолимое желание отомстить застилало кровавой пеленой его и так не бог весть какие глаза. В свете пылающего костра отчетливо различались только очертания противника, и подслеповатый воин изо всех сил щурился, пытаясь разглядеть того, чьи кишки он с таким удовольствием разбросал бы по поляне. Но, как ни старался он это сделать, перед его взором возвышался лишь смутный силуэт высокого широкоплечего человека.

- А ну, сволочь, покажи мне, что у тебя внутри, - ревел взбесившийся Старк.

Он размахивал огромным топором, словно ясеневым прутиком, целя Олафу в лоб, но ярла было не так просто достать, он легко уворачивался от сыпавшихся на него ударов, в свою очередь отвечая редкими выпадами. Атаковать Старка было почти невозможно. Ярость придала воину сил, и его топор мелькал в воздухе, не оставляя бреши. Два раза оружие Старка промелькнуло в опасной близости, и Торкланд оба раза едва успел отклонить голову, пока наконец топор не прочесал по бороде ярла, оцарапав шею, и Олаф почувствовал, что тоже начинает приходить в неистовство.

Ярл старался не парировать удары Старка, не желая портить зеркальную поверхность своего нового меча о страшный топор неприятеля, и ограничивался лишь тем, что кружил по площадке, уходя от града мощных ударов, изредка отвечая ивыжидая, когда соперник устанет.

Но полученная царапина все переменила. Вид собственной крови, тоненькой струйкой стекающей по бороде на тунику, привел викинга в бешенство, и Олаф яростно бросился на врага.

- Ах ты, слепая обезьяна! - проревел Торкланд излюбленное ругательство своего товарища.- Ах ты, увалень крестопузый! Ты сейчас захлебнешься у меня собственными кровавыми соплями!

Старк, похоже, знал, что такое обезьяна, и, по всей видимости, ему это выражение не понравилось.

- Я убью тебя, ненавистный пожиратель падали! Поганый губитель христианских душ! Ты еще смеешь меня называть именем препротивнейшего животного, которое Бог создал в назидание нечестивцам! - на одном дыхании выпалил Старк Слепой.

Впрочем, чтение проповеди ничуть не мешало ему размахивать топором и отвечать ударом на удар.

Олаф в припадке бешенства изо всех сил колотил мечом, пытаясь проковырять Старка, но тот сам был не промах, и его топор взлетал в воздух с не меньшей скоростью, чем меч Торкланда.

- Покайся перед смертью, нечестивец, брось меч и пади на колени, а я, так уж и быть, прежде чем снести твою поганую голову, прочту молитву, и Господь, может быть, смилостивится над тобой и не отправит твою душу вечно гореть в геенне огненной,- продолжал Старк проповедовать, подкрепляя слова крепкими ударами.

- Да я тебя, пес продажный, сам сейчас так на колени поставлю, что чертоги бабушки Хель тебе покажутся покоями Фрейи,- перебил оратора Олаф.- Сколько ты, свинья лупоглазая, поубавил моих добрых соседей, уже и не к кому сходить в гости на бочонок эля в скучный зимний вечер. Но Один справедлив и послал тебя в мои руки, чтоб я выбил из тебя дурные привычки вместе с духом.

Так, крича и ругаясь, они кружили друг подле друга, отчаянно рубя и раня один другого. Знакомое чувство приближающейся победы проснулось у Торкланда где-то в недрах его неизмеримого желудка и росло, заполняя собой все существо. Старк явно начал сдавать, топор его вздымался все медленнее, движения стали неуверенными, неуклюжими, он то и дело пропускал удары Олафа, получая раны. А Олаф в победоносном экстазе, как волк над утомленной, загнанной жертвой перед последним, смертельным броском, уже чувствовал вкус крови на губах. Его меч крушил и крушил, сминая последнее сопротивление противника.

Старку было уже не до проповедей, он еле переводил дыхание, с трудом парируя удары и все реже совершая жалкие попытки как-нибудь ответить обидчику. В этот момент Олаф краем глаза заметил новую опасность. К нему сзади приближался тот самый викинг, который разогнал лучников и теперь спешил на помощь к своему ярлу.

Для славного Олафа Торкланда справиться с двумя воинами не составляло большого труда, но Старк Слепой не зря был вождем своего хирда. Он считался очень хорошим воином, ему не требовалось много времени, чтобы перевести дух и с новыми силами кинуться на Олафа. Наверно, Торкланду пришлось бы туго. Но словно из-под земли перед вражеским воином вырос Лис с большим охотничьим тесаком в руке и загородил викингу дорогу.

"Погиб парнишка",-решил Олаф и вдвое усердней заработал мечом, стараясь успеть добить Старка раньше, чем вражеский хирдман разделается с мальчишкой.

Но Старк, почуяв близость подмоги, собрал все силы и отчаянно защищался. Олафу стало труднее пробивать бреши в его обороне.