Лекс. Павший Генерал - Правнук Дракона Страница 44

Но была и вторая причина. Кажется, все лидеры Вентри так и не успели вернуться в город. По слухам, это было из-за конфликта двух генералов на западе страны. Одним из них как раз был Ветнри, дедушка покойного Идина.

Сыновей у Вентри было ещё двое, но оба служили в столице, городе-крепости Позаги. Казалось, на время вся семья просто отложила казнь Лекса.

В этом не было ничего не обычного. Виновный должен был только хотя бы раз выйти из юрисдикции города, а затем просто исчезнуть, утонув в ближайшей трясине или превратившись в горстку праха. Всё остальное, как говорили, останется на суд истории.

Но Лекс готовился. Все эти дни он беспрестанно работал над чем-то удивительным даже для себя. Новая марионетка, на которую пришлось спустить горы денег и своих, и семейства Тир, вот-вот должна была быть готова.

Главным конечно было Ядро. Ядра его марионеток до сих были больше похожи на простые безделушки, моторчики для игрушечных лошадок, что продавали в столице Империи для богатеньких детей.

В сущности они вмещали в себя ровно столько энергии, сколько необходимо для простых движений. Марионетки не могли ни использовать эту энергию как-то иначе, ни потратить хоть немного больше, чем мог предложить запас кристалла. По сравнению даже с Медным Ядром они были просто ничтожным подобием.

В этом не было ничьей вины. Лекс просто использовал единственный доступный кристалл, что пришел ему на ум. Единственный, за который он смог заплатить.

Но последние несколько дней все ресурсы семейства Тир были направлены на поиски чего-то совершенно другого.

Кристалл Зверя.

Эта вещица была не такой уж редкой, если говорить честно. Её просто было почти не достать там, где не работала Гильдия Охотников.

Гильдия только тем и зарабатывала, что охотилась на могучих и опасных тварей, продавая их части или даже живьём по всему континенту. Загвоздка была лишь в том, что не повсюду водились твари, которые были достойны внимания Гильдии.

На юге континента жизнь потому и была безопасной и тихой, что тварей сильнее Чёрного железа извели сотни лет назад. Оставались только редкие горные участки и глубокие леса, но там человек становился чаще всего не охотником, а добычей. Редкие смельчаки возвращались с добычей, но большинство просто кормили собой тамошних тварей.

И вот, спустя столько дней поисков и тысячи потраченных монет, перед Лексом лежало оно. Не абы какое, а Серебряное Ядро Зверя.

Большой, размером почти с кулак, оно даже после смерти своего хозяина сияло серебристыми искрами и переливами. Лекс легко понял, что хозяин Ядра умер не больше двух месяцев назад.

— Ну что, попробуем, — воодушевлённо заявил он, обхватив Ядро рукой. Его бескрайняя энергия мгновенно проникла внутрь кристалла, окутав его своим золотисто-зелёным светом.

"Оно что, бездонное?" — спустя несколько минут он с удивлением понял, что процесс переплавки Ядра едва закончился на четверть.

Ещё четверть часа ушла на то, чтобы Ядро сменило свой цвет, ярко засияв.

Энергия Лекса при этом почти иссякла, медленно восстанавливаясь. Он посмотрел на Ядро в своей руке, удовлетворённо кинвул. В отличие от кристаллов других марионеток, это было настоящим Ядром. Оно восстанавливало свою энергию самостоятельно, питаясь природной энергией. Его сила была в несколько десятков раз больше, чем у других.

Проведя час в медитации и восстановившись, Лекс положил Ядро на формацию и привычно влил в неё энергию.

Он знал, что понадобиться много сил и времени, но это того стоило. Когда он закончит — первая марионетка с истинным Ядром пополнит ряды его небольшой армии!

***

На следующий день улицы города приняли в свои ряды нового человека. Странного попрошайку, разносящего слухи как чуму.

Сегодня он сидел у одной лавки, завтра уже у другой. Шагая на гнилых деревянных ногах, он то и дело болтал, отвлекая простых горожан от своих обыденных дел. Поначалу дела никому до этого не было, но потом люди стали приглядываться, прислушиваться.

Кто от скуки, кто просто из вежливости, но люди запоминали что попрошайка говорил. А где запоминается. там и разносится дальше.

Работа этого попрошайки в чудной рваной одежде, с полосатым кошелем на поясе и костылём, которым разве что дворняжку можно было отоварить, такой он был короткий и тонкий, несла в массы то одно, то другое.

— Люди! Говорю вам, они уже давно вреди нас! Имперцы ходят этими улицами, прячутся под личинами торговцев и путешественников... — кричал он под мясницкой лавкой с полдня, пока хозяйское терпение не лопнуло окончательно.

— Смерти они несут! Убивают, как им только желание велит! Это не люди, а демоны в человечей коже! Дьяволы самые настоящие, плотью обретённые!.. — кричал под воротами аукционного дома и по дороге прочь от него, ковыляя от охранников с дубинками.

— Нет у них ни совести, ни сердца! Заради кровавой своей жажды поубивали в трущобах! Чтобы власть свою показать закончили жизнь уважаемого Моретти, торговца и благотворителя!.. — кричал он, бродя по рынку в самый полдень, грызя попутно краюху хлеба. Тут уж его не останавливали. Мало ли кому на рынке поорать приспичит, стало быть.

— А слыхали вы про смертоубийство в постоялом доме? Когда грохнуло так, что весь город слышал, а внутри даже костей не осталося! Это всё тоже они, имперцы эти! Вдалеке от дома. а всё им неймётся!...

Странным образом попрошайка появлялся то тут, то там ровнёхонько два дня.

Но когда он исчез, люди сами заговорили.

***

— Что это, блять, такое!? — даже обычно спокойный внешне Гвинт не выдержал.

Люди докладывали уже третий день, что по городу то и дело говорят о неких имперцах, рыскающих по городу в поисках жертв. Гвинту сначала было смешно от этих слухов, потом они стали его немного раздражать. Но когда прошло ещё пать дней, а слухи только множились и копились, как снежный ком — он взорвался.

— Капитан, я подозреваю..

— Что ты подозреваешь? — рявкнул Гвинт, — Говори, не мямли.

— Это может быть дело рук нашей цели. Предатель, которого мы ищем, скорее всего замаскировался под попрошайку и специально разгоняет слухи.

Человек под его командованием было немного, но каждый был лучше трёх обычных офицеров. Гвинт много раз в этом убеждался,