Меняем сценарий - Роман Мур Страница 44

Король Юрке же пронзил меня взглядом.

Холодным, острым, оценивающим.

Он не выразил ни удивления, ни радости, ни гнева. Он просто смотрел.

В его глазах читалось размышление.

Он не спешил реагировать, обдумывал последствия, просчитывал шаги.

— Интересно… — наконец проговорил он, чуть склонив голову.

Стражники же, в отличие от магов и благородных особ, были простыми людьми.

Они не понимали всех тонкостей магии, но знали главное:

Клятва на крови — это серьёзно.

Поэтому кто-то ослабил хватку на рукояти меча, а кто-то наоборот сжал её сильнее.

Они не знали, что делать.

Я их поставил в тупик.

Я дал клятву верности перед лицом всех. Громко. Чётко. Без колебаний.

И теперь они не могли меня просто так убить.

Потому что, если бы они это сделали — они сами бы нарушили клятву.

И это меня устраивало.

Я не дал им времени оправиться от шока.

Пока их взгляды метались между мной, кровавой клятвой и несоответствием всем законам этого мира, я медленно перевёл взгляд на Лифера.

Маг всё ещё пытался осмыслить произошедшее, его пальцы слабо подрагивали, словно он вот-вот сорвётся в атаку.

Я чувствовал, как в нём закипает злость.

И я собирался её подлить ещё больше масла в этот огонь.

Чистый, уверенный надрез на другой руке.

Кровь стекала на палубу, смешиваясь с уже засохшими каплями от первой клятвы.

Тишина.

На корабле не раздалось ни звука. Даже ветер, казалось, замер, наблюдая за моим следующим шагом.

Я поднял взгляд.

— Я даю клятву на крови.

Голос звучал твёрдо, ровно, перекрывая накатывающий шум моря.

— Что маг Лифер затеял предательство Империи и королевства Лифляндии. Что он задумал смерть принцессы Виселии и короля Юрке.

Лицо Лифера исказилось в мгновенной панике.

Но я не дал ему вмешаться.

— И что прямо сейчас земли брата Юрке разрывают на части адские создания.

Я видел, как мир вокруг замер.

Виселия резко вскочила на ноги, на её лице читалось одновременно шок и излишне живой интерес.

Юрке наконец потерял свою холодную невозмутимость, его глаза чуть сузились, выражение лица сделалось жёстким, даже опасным.

Но самое главное — Лифер.

Маг резко вздрогнул, его руки подались вперёд, он был готов на месте сорваться в магический поток, но что-то его удержало.

Проклятье клятвы.

Он не мог говорить.

Не мог отрицать слова, произнесённые на крови. Ведь если бы они не были правдой хоть в маленькой фразе или тексте меня бы убили высшие силы. Но я был жив.

Всё, что он смог — резко отступить назад, как зверь, загнанный в угол, мгновенно выстраивая между собой и окружающими защитный барьер.

Стражники на корабле не знали, что делать.

Они переглядывались, растерянно и недоверчиво.

Клятва на крови — это закон.

Непреложная истина.

И если маг только что был их союзником, теперь они не были уверены, кто перед ними.

Лифер начал дрожать от ярости.

Я видел, как его магия пыталась прорваться наружу, как он боролся с проклятием, с ситуацией, с этим миром, но он ничего не мог сделать.

Я стоял спокойно, наблюдая за ним.

Я сделал свой ход.

Тишина, тянущаяся вечность.

Мгновение назад корабль был живым, наполненным шумом, разговором, мерным скрипом досок под ногами, но теперь всё замерло.

Клятва на крови — закон, который невозможно нарушить, догма, проверенная веками.

И вот перед всеми стоял Лифер — маг, чьё имя теперь несло на себе метку предателя.

Секунда — и началась суета.

— Схватить его! — пронзительно крикнул кто-то из старших офицеров, и этого оказалось достаточно.

Стражники, ещё мгновение назад не знавшие, кого считать врагом, сорвались с места.

Лифер вскинул руки, собираясь что-то выкрикнуть, возможно, плетя заклинание защиты, но его тело вдруг сковало судорогой.

Моя магия ударила мгновенно, будто само пространство сжалось вокруг него, не давая и шанса на сопротивление.

Первый удар.

Грубый сапог стражника впечатался в колено, сбивая мага с ног.

Лифер рухнул на палубу, тяжело выдохнув, но даже теперь его пальцы тянулись к магии.

— Держите его руки! — снова крик, и тут же над ним нависли ещё двое стражников, прижимая к деревянным доскам.

Металлические браслеты, пульсирующие слабой, но надёжной магией подавления, защёлкнулись на его запястьях.

Тем временем Лифера уже тащили в трюм, его ботинки скользили по мокрой палубе, но он больше не сопротивлялся.

— Ты пожалеешь… — только и успел выдохнуть он, прежде чем его голова исчезла за деревянной дверью ведущего вниз люка.

И вот он исчез.

Вниз, в темноту, в каменные стены, что будут держать его до приговора.

Корабль ещё минуту оставался шумным, все говорили, обсуждали, переглядывались, а потом постепенно замолк.

Глава 25

Юрке постарел на глазах. Не буквально, но его осанка осела, взгляд потяжелел, черты лица заострились. Лифер — друг, маг, соратник. Предатель. Брат — скорее всего, мёртв. Королевство, переданное отцом, — павшее. Империя — на грани атаки. И я — чужак, пришедший ниоткуда, меняющий правила. Юрке молчал. Он не мог позволить себе слабости, но его глаза выдавали его.

— Ходрик, отведи его, мне надо подумать. — Голос Юрке был твёрдым, но в нём чувствовалась усталость.

Он сделал шаг вперёд, приблизился ко мне и кивнул в сторону выхода.

— Идём.

Я медлил, изучающе глядя на него. Он не угрожал, не пытался схватить меня за руку или вынудить к подчинению.

Я пожал плечами и двинулся следом.

Ходрик шёл чуть впереди, не оглядываясь, уверенно прокладывая путь сквозь корабль. Остальные стражники расступались перед ним, но бросали на меня долгие, внимательные взгляды. В воздухе висело напряжение, но никто не осмеливался заговорить.

Мы спустились вниз, по крутой деревянной лестнице, ведущей вглубь корабля.

Ходрик уверенно вёл меня по кораблю, минуя палубу и спускаясь вглубь. В отличие от тесных коридоров, пахнущих солью и смолой, куда меня вели раньше, здесь было иначе.

Дверь перед нами была массивной, украшенной металлическими накладками и искусной резьбой по дереву. Она открылась мягко, без скрипа, и я шагнул внутрь.

Каюта оказалась просторной и роскошной.

Стены из тёмного отполированного дерева, пол покрыт ковром с затейливым узором. На стенах висели светильники, дающие мягкий, ровный свет, а в углу стоял массивный письменный стол, заваленный картами, бумагами и несколькими книгами в кожаных переплётах.

В центре — широкая кровать с добротным тёмно-красным покрывалом, а