Измена. Попаданка в законе - Тереза Нильская Страница 42

Со всех концов страны прибывали. Прямо, драконодром во дворе. Всю лужайку своими когтями выдрали. Для них поставили отдельный палаточный лагерь на склоне. По вечерам слышался мужской хохот, гогот и разговоры. Прямо гусары во дворе. Стали готовить намного больше еды, обозы постоянно уезжали за провиантом.

И я беспокоилась, что в один день увижу огромные черные крылья дракона Эшбори. Может быть это он сейчас приземляется? Или это опять поймали очередного шпиона?

И вдруг я почувствовала толчок маленькой ножки. Мой ребенок в ответ на мои беспокойные мысли отчётливо откликнулся маленькой пяточкой в живот. Он здесь! Он со мной! Мой ребенок! Только мой!

Я уже его любила просыпающейся материнской любовью:

— Маленький, не бойся, я с тобой…

Глава 29

Над озером

Я летел на Север, размышляя о моей никчёмной жизни в связи с потерей истинной.

Вспоминаю слова Арчи, моего короля и друга:

— Найди ее. Ты не представляешь, во что превратишься, если не найдешь.

Представляю. Уже превращаюсь. Дракон летает только на поиски Ларики, хочет ее найти. Военная служба заброшена. Дела заброшены. Я из гордого, властного и даже спесивого лорда-дракона превратился в какую-то аморфную и истеричную сущность. Мне ничего не интересно, кроме сведений об истинной.

За размышлениями едва не проглядел село Ларики. Здесь все началось, здесь она исчезла.

Дракон камнем летит вниз, я почти на ходу оборачиваюсь. Хорошо, что при превращении на мне та же одежда.

Бывший дом отца Ларики построен в некотором отдалении от села, в очень красивом месте. Около водопада и вытекающей из скалы подземной реки, впадающей далее в озеро. Есть заводь и даже пещера. Но мы здесь в прошлый раз еще все облазили и осмотрели, скрыться здесь нельзя, пещера небольшая.

Из дома отца Ларики слышны мужские голоса и женские визги. В воздухе пахнет подгоревшим мясом и скисшей едой. Что там происходит?

Открываю дверь и понимаю, что попал не в жилой дом, а в таверну. Или это очень громкое слово для этой местной «едальни».

Сбоку у печки копошится с мясом женщина, видимо, повариха. В центре стоят грубо сколоченные столы и скамьи, на которых вразвалку сидят и пьют несколько малопривлекательных мужчин в рабочей одежде. Видимо, приехали какие-то местные лесорубы.

Но мое внимание привлекают не пьяные мужики, а девицы, сидящие у двоих лесорубов на коленях, со спущенными декольте на мятых платьях. Мужчины откровенно и жадно лапают местных шлюх, шарят под юбками и в вырезах, хватая девиц за бедра и груди.

Чувствуется, что веселье в разгаре, все довольны. Девицы визжат, но скорее поощрительно, чем жалуясь, да ещё и пьют наравне с ними. В этом непотребстве я признаю… Сару и Донну.

Жгучее чувство презрения и даже стыда за поведение своих новых родственниц буквально окатывает меня с головы до ног. Вытряхиваю девиц за шкирку на кухню, протестующих мужичков успокаиваю кулаками.

— Где мать? Где Хильда? — рычу я.

— О, это вы, господин лорд, — пьяно улыбаясь, Сара тянется к моему лицу грязными руками с обломанными ногтями. — А мы вот тут, шалим немного. Присоединяйтесь к нам. Хотите, я вам постелю в своей комнате? Развлечёмся сегодня.

Пьяный бред Сары слушать невероятно противно. Истинное лицо сводных сестер Лары открылось неожиданно и в очень неприглядном виде. Из возможностей нормального замужества впасть в такую грязь…

Рядом хихикает Донна:

— Ну, если ты с ней не хочешь, пойдем, я тебя развлеку. Останешься доволен, господин.

Похоже, что она меня даже не узнает.

Я стою, облепленный двумя пьяными девицами, явно вылезших из-под засаленных и вонючих мужиков. Невероятное ощущение грязи и вони, вкупе с запахами прокисшей еды и какой-то кислятины просто добивает меня.

И это творится на моих землях, в доме, предназначенном для остановок в поездках, специально отремонтированного на мои средства. В доме Ларики и ее родителей, в конце концов. Куда смотрит управляющий села?

Встряхиваю обеих дур, дали же мне Боги родственниц, прямо за волосы:

— Сара, Донна, последний раз спрашиваю! Где Хильда, мать ваша где?

Шалавы, похоже, слегка озадачились вопросом, переглянулись, пьяно покивали друг другу, и я наконец-то узнал, что мать в спальне.

— Только она не в себе, господин, — слышу в спину голос Сары, чуть менее пьяной и чуть более вменяемой, чем сестра. — А потом приходите, я тут подожду, не пожалеете…

Вот же дрянь какая.

Тороплюсь на второй этаж, перескакивая ступеньки. Надо встретиться с Хильдой, надо поговорить с ней. Возможно, она что-то знает про убежища Ларики и Тимми? Не могу отделаться от ощущения, что Хильда что-то знала и это что-то тщательно скрывала, когда у нас здесь были активные поиски около четырёх месяцев назад.

У драконов отменное чутье и интуиция. Я думаю, что я правильно прилетел сюда.

Заглядываю во все спальни, и в последней нахожу наконец-то женщину. Только Хильда ли это?

Я помню дородную, дебелую женщину, аккуратно одетую, уверенную, распекающую слуг в моем замке. Женщину-хозяйку, властную и уверенную. То, что я вижу сейчас, ее очень жалкое подобие. А ведь всего несколько месяцев прошло с последней встречи.

Мачеха Ларики тогда лила нескончаемые слезы. А потом стояла на берегу озера и смотрела остановившимся, стеклянным взглядом на найденную лодку. Я помню это.

Передо мной сейчас стоит худая женщина в очень неопрятной одежде, с всклокоченными седыми волосами и перекошенным от страха и ненависти лицом.

— Ты все-таки пришёл за ней? Думал, что всесильный, что весь мир тебе принадлежит? Но ты ошибся, ошибся, дурной ящер. Ты никогда не найдешь Ларку, никогда, никогда…

Я в изумлении и злости. О чем она говорит, что имеет в виду? Приближаюсь к ней, Хильда отпрыгивает и прячется за покосившейся спинкой кровати. Я хватаю ее скрюченную фигуру за плечи.

— Что ты имеешь в виду, старуха? Где Лара? Что ты про нее знаешь, говори! — трясу Хильду за плечи, голова у нее болтается, как на привязи, глаза закатываются.

И вдруг я слышу то, от чего у моего внутреннего дракона вся чешуя встаёт дыбом.

— Не найдешь ты ее теперь никогда, ящер проклятый. Нет твоей истинной.

— Что? Говори, ведьма, говори! — у меня от предчувствия замирает сердце.

Хильда медленно говорит, словно выплёвывает слова:

— Ларку твою рыбы давно съели, у нас большущие рыбины в озере водятся… Не знал?

— Что? Ты убила ее, ведьма?

Хильда противно смеется.

— Ведьмой как раз не я была. Это я Ларке