Весы Ишкура (ГГ#16) - Пётр Николаевич Жгулёв Страница 41

Красная ковровая дорожка по центру, вдоль которой было расставлено два десятка низких столиков для гостей, плюс невысокий помост, на котором находился стол помассивнее, за которым сидел хозяин зала.

Сейчас часть столиков были перевёрнуты, а по полу разбросаны чаши и свитки, но большинство присутствующих на совещании практиков оказались убиты на месте. Кто-то откинулся назад, раскинув руки, а кто-то упал на стол, заливая его собственной кровью. И, хотя я помнил, как пронзил каждого из них, но через восприятие меча всё выглядело и воспринималось совершенно иначе.

[Имбаланс смущённо дрожит!]

Впрочем, вид трупов и крови уже давно не мог меня смутить, особенно если это были тела врагов — просто напоминание о том, насколько я стал сильнее. Все десять убитых мной практиков находились на стадии ядра и ещё несколько месяцев назад даже по отдельности могли доставить мне серьёзных проблем.

Ашу: не зазнавайся — ты просто застал их врасплох!

Но, даже если бы было наоборот, вряд ли это сильно повлияло на итоговый результат. Формально, сейчас я находился в ловушке, запертый во вражеской формации, наверху находилась целая армия, но особого беспокойства я не испытывал.

Ашу: обнаглел вконец?

Василий: вполне возможно.

И это было пусть приятное, но достаточно опасное состояние, которое требовалось контролировать. Но не сейчас — сейчас нужно сосредоточиться на работе.

— Выходи, я тебя нашёл!

Генерал не ответил, ничем не выдавая наличия внутри прячущейся души — ещё бы, ведь я даже не подошёл к нужному трупу, а смотрел вообще в другую сторону. Раз!

Раскол!

Копьё пронзило первый труп — какого-то старика, при жизни находившегося на стадии ядра. Никакой реакции, само собой, не последовало, но я не расстроился и шагнул к следующему трупу. На этот раз — внешне молодой женщины, с испещрённым шрамами лицом, на котором застыли боль, ужас и удивление. Два!

Раскол!

Мужчина лет сорока — толстый, уродливый, но также находящийся на стадии ядра. Причём, кажется, Бай Янь знал их всех по именам и относился с изрядным страхом.

Внимание! Разгон завершён!

Мир ускорился, но сейчас это было уже не критично, и я тут же перешел на пси-ускорение. Эффект от которого был послабее, но должно хватить. Три, четыре, пять!

Раскол! Раскол!

Раскол!

Теперь оставалось лишь пять непроверенных трупов, и я не стал идти дальше по периметру, а шагнул в центр площадки, где лежало трое практиков, пытавшихся защищаться спина к спине. Не худшая идея, позволившая им продержаться на секунду дольше — пока один из них не дрогнул, решив попытаться сбежать. Шесть!

Раскол!

Само собой, я вновь не угадал, но при этом оказался недалеко от нужного трупа и более того, повернулся к нему спиной, провоцируя на атаку. И генерал купился, не видя иного выхода — зарождающаяся душа вырвалась из «сосуда», попытавшись нанести удар…

Телекинез!

И замедлилась, оказавшись сдавлена моей волей, что позволило мне развернуться и вытянуть перед собой палец.

Связывание Души!

Вырвавшиеся из пальца нити устремились к кровавой душе, которая выглядела как перекачанный подросток, что выдавало среднюю стадию.

Ты не Бай Янь!

Невероятная наблюдательность, которую я не стал даже комментировать, сосредоточившись на процессе подавления души. Генерал судорожно дёргался, словно попавшая в паутину муха, но перспективы у него были примерно схожие.

Подожди!

НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО!

Классическая просьба о пощаде — мало кто готов принять свою судьбу, не делая последней, отчаянной попытки спастись. И я не осуждал генерала за эту слабость — в желании выжить нет ничего постыдного. Весь вопрос в том, готов ли он заплатить должную цену. И, убедившись, что оковы достаточно надёжны, я перешел к допросу.

Глаз Нидхегга!

— Ты готов ответить на мои вопросы?

— Ты победил — спрашивай!

— Даже не попросишь сохранить тебе жизнь?

— Я не настолько наивен!

И, похоже, гордость у пленника имелась, если он не назвал меня ни «другом», ни «братом», ни даже «старшим». Правда, тут прямо напрашивается ещё один вопрос.

— Если ты знаешь, что умрёшь, то какой смысл тебе вообще говорить?

— Пока мы говорим — я живу. — ответил генерал. — Пока я живу — есть надежда на спасение!

Не самая глупая философия — я и сам не раз выпутывался из практически безнадежных ситуаций исключительно за счёт готовности бороться до конца.

— Ты — генерал Наргос, глава клана Алого Истока?

— Не совсем, я не глава, а предок! Я не занимаюсь повседневными делами и большую часть времени провожу в медитациях, вмешиваясь только в критических ситуациях!

Иначе говоря — тянет из клана ресурсы на собственное развитие, давая в обмен защиту. Стандартная тактика для могущественных практиков.

— Ты ведь понимаешь, кто я такой?

— Ты — один из могущественных слуг Тьмы, принявший облик одного из моих дальних потомков. Полагаю, мальчик мёртв?

— К сожалению, у меня не было времени допрашивать его традиционными способами.

— Понимаю.

— И это многое упрощает. — кивнул я. — Тайша Красная Буря жива?

— Я видел госпожу примерно семь часов назад.

Значит, уже после оповещения об уничтожении наместницы, что вызывало вполне определённые вопросы.

— Насколько вероятно, что ты видел кого-то другого?

— Крайне сомнительно. Глаза и уши могут обмануть, но я ощущал от неё давление, намного превосходящее таковое от практиков зарождающейся души.

И это сразу делает крайне маловероятной версию с клоном — основное тело почти всегда сильнее. А вот версия с заменой — вполне возможна.

— Ты знаешь, кто такая Шала?

— Нет…

Нидхегг зашипел, предупреждая, что это если не ложь, то нечто очень к ней близкое — попытка уклониться от ответа на неудобный вопрос.

— Ты точно в этом уверен?

— Я правда не знаю, но… кажется, уже слышал это имя.

— И что именно тебе «кажется»?

— Ходят слухи, что так зовут скрытую старейшину трансформации души. — признался Наргос. — Которая практически не показывается на публике, большую часть времени проводя в медитациях.

Если Шала действительно считается одной из предков династии Крови, то это может считаться доказательством вины, но простых подозрений тут явно недостаточно.

— Интересная теория. — произнёс я. — Ты знаешь, где именно её резиденция?

— Мне об этом ничего неизвестно.

— И никаких предположений?

— Даже бессмертным нужна духовная энергия, поэтому скорее