Ученик Белого Дьявола 5 - Джон Голд Страница 40

Голос Моуай-Кайа стал заполнять собой всё вокруг. Я физически ощутил, как он коснулся моей души… Хотя сам понятия не имею, где она у меня находится. Казалось, тоненькие свёрла вонзились в неё и стали потихоньку сверлить, желая добраться до того, что прячется внутри.

Меня затрясло от напряжения… Сердце остановилось на секунду и вдруг снова начало биться. Я чувствовал, как Моуай-Кай всё глубже проникает в мою душу. Сознание на секунду раздвоилось…

И тут раздался голос… Точнее, Голос. Он заполонил буквально всё вокруг.

— Мне не нужен мир, где нет тебя… Когда погибла Аталанта, скорбели все жители Земли… Я не знал… Не знал, как выразить то, что творилось у меня на сердце.

Я узнал Голос… МОЙ Голос. Только в тысячу раз старше, чем нынешний я, и настолько же мудрее. Его переполняла не сила и мощь, а такая скорбь и горе, что не передать словами. Даже находясь в полубеспамятстве, я ощутил, как слёзы брызнули из моих глаз.

Стоявший рядом циклоп схватился за голову и заорал в ужасе:

— Убери это! Убери эти воспоминания! Убери их из меня! Я не хочу…Я не хочу… Я не хочу этого знать!

Голос из моей прошлой жизни продолжал говорить. Его слова эхом разносились по объединившему нас с Моуай-Кайем Духовному Чутью:

— Каладрис, утратив волю к жизни, растворился в Пустоте. Будь Леди Серебряная Луна ещё жива, возможно, Охотник смог бы пережить гибель Аталанты… Тот, на кого я равнялся, считая образцом для подражания… сломался под грузом обстоятельств…

[Каладрис?] — мне это имя ни о чём не говорило. — [Так я в прошлой жизни был знаком с другим адептом стихии Пустоты?]

Голос… Скорбь, пропитавшая слова, дала понять, почему погиб Каладрис. Ему стало нечем наполнять себя. Это как жить в чёрно-белом мире, из которого постепенно уходит белый свет, и остаётся только тьма… Стихия Пустоты поглотила адепта, потерявшего смысл жизни.

Беззвучно воя, циклоп валялся на полу. Его ногти скрежетали по каменной плите.

— Хватит! Хватит!.. Я так не могу… Я отказываюсь. Не надо. Не показывай мне это! Умоляю… Я не буду захватывать твоё тело…

В области Духовного Чутья снова зазвучал Голос из прошлого.

— Дуротан сошёл с ума, когда племена орков подняли против него мятеж. Все те, ради кого сражался великий вождь, ударили ему же в спину. Так в Унии появился «второй Апофис», ведомый лишь жаждой разрушений… Тогда я понял… Не всё в мире происходит по велению Кармы. Адепт сам должен выстраивать колонны, на которые сможет опереться в трудную минуту.

Слова, звучащие из глубин моей души, вызывали даже не мурашки… А ужас. Я будто помнил и не помнил одновременно. Видел и не видел того, что прожил Прошлый Я. Ту пустоту — именно Пустоту — что переполняла его после утраты.

Нынешний я пока не знаю, кто такие Каладрис, Аталанта и Дуротан.

[Они друзья! Такие, за которыми я готов пойти в огонь и воду. В этом я уверен. Они явно составляли значительную часть жизни Прошлого Меня.]

Их гибель стала не просто травмой, а потерей части самого себя… Прошлый Я не смог смириться с утратой. Тогда мне на сердце было больно!.. Однако я ощущал и ту надежду, что тихим угольком тлела где-то на краю сознания.

Циклоп что-то орал, захлёбываясь в беззвучном крике. Горделивый Моуай «Погибель» сейчас катался по полу, не в силах справиться с ужасом накативших на него воспоминаний.

МОИХ ВОСПОМИНАНИЙ!

Я же с текущими из глаз слезами продолжал слушать Голос. Видимо, попытка влезть в душу открыла оставленное там послание.

— Габриэль не смог принять себя. Его больше не признавали ни ангелы, ни люди. И не только он. Утратив связь со своим отцом Королём-Торговцем, Монэ Бланш потеряла веру в себя и вернулась во Фронтир. Добровольно… Тогда я понял. «Человеку нужен человек». Даже если ты эльф или архангел. Всем нам на долгой дороге к высшим рангам нужен дом… И тот, с кем можно поболтать на кухне поздней ночью.

Секунду я не мог поверить в то, что услышал.

[Он был ангелом! Габриэль был ангелом.]

Тот, кого я знал в прошлой жизни, происходил из расы, которой НЕТ в Поднебесье. На материке Крыла уж точно. Я специально узнавал! Демоны есть, а вот ангелов нет.

[Так… Может, я в прошлой жизни жил не в Поднебесье? Тогда где?]

Возникла пауза. Прошлый Я затих секунд на пять, а затем вдруг снова заговорил. В этот раз его переполняла не столько грусть, сколько застарелая тоска. Речь явно шла о ком-то безумно… До зубного скрежета дорогом мне человеке… Таком, что память о нём пронеслась со мной в следующую жизнь.

— Мой горячо любимый дед Геннадий «Язва» сгорел на работе… Так у целителей обычно и бывает. Если в жизни идёт чёрная полоса, мы с головой уходим в свою работу. Сердце старика не выдержало тоски по Варваре… Будь она рядом, он бы выжил… На его похоронах я уже не мог плакать… Слёзы кончились. Если бы не Нерея, я бы, наверное, сломался, как Каладрис…

Нерея…

Нерея…

Моя Нерея…

О господь бог, вселенная и силы, управляющие нашим мирозданием! Я благодарен вам за каждую минуту, час, день, неделю и те годы, что вы дали мне провести вместе с любимой… И я буду ненавидеть вас до конца своих дней за то, что вы её у меня отняли.

Когда Хронос нас нашёл и Нерея погибла… В тот день погибло двое.

[Моё сердце тоже перестало биться.]

Однако тут вмешался случай. Сильная связь со стихией жизни заставляла тело и дальше шевелиться… Не живой и не мёртвый. Я стал адептом, которого Жизнь и Смерть отчаянно пытались утащить под своё крыло.

Они не понимали…

Мне не нужен был мир, где нет моей Нереи.

[Так для Унии перестал существовать Михаил Довлатов. А за Стену вышел уже Лодсикер.]

…

Голос исчез. Сначала я думал, что послание подошло к концу. Потом заметил, что валявшийся на полу Моуай «Погибель» стал растворяться в Пустоте… Сейчас мне было глубоко плевать на него.

— Нерея! — сглотнув вставший в горле ком, я стёр рукавом слёзы. — Моя Нерея! Пусть всё мироздание Поднебесья хоть три раза перевернётся, я всё равно её найду.

Я чувствовал, что моя Пустота в миллион