Между мирами: Хроники забытого мага - Митя Воронин Страница 40

— Каких древних традиций? — спрашиваю я с любопытством.

— Магия через принуждение стихий, — объясняет Кайран. — Это основа основ. Маг должен властвовать над стихиями, заставлять их подчиняться. Слабые маги пытаются просить стихии, договариваться с ними. Но это бесполезно. Только сила воли имеет значение.

Молчу, переваривая услышанное. Именно этого я ожидал от современной системы. Искаженная и опасная магия. Но слышать это вслух тяжело.

— А разве существует другой способ использования магии? — спрашивает Мира наивно.

— Конечно нет, — отвечает Кайран уверенно. — Это единственный правильный способ. Древние маги пытались использовать другие методы, просили стихии, договаривались. Но это слабость. Настоящий маг должен властвовать над стихиями, а не просить их.

Мира послушно кивает. Она верит каждому слову, потому что не знает правды. Даркен продолжает молчать. Но я замечаю, как он смотрит на меня, внимательно изучая. Почему он так пристально наблюдает именно за мной?

Кайран продолжает разговор:

— Кстати, слышали о зимнем турнире? Совет объявил, что в этом году он будет особенно важным. Лучшие студенты всех курсов будут соревноваться. Победитель получит право на частное обучение у самого Тенерауса.

— Тенераус? — переспрашиваю я.

— Глава Совета, — объясняет Мира тихо. — Самый могущественный маг в королевстве.

Тенераус. Человек, который охотится за мной.

— Это большая честь, — продолжает Кайран. — Многие мечтают об этом. Хотя попасть в финал турнира очень сложно. Нужно быть действительно сильным.

После ужина возвращаемся в комнату, готовимся ко сну. Долго не могу заснуть, ворочаюсь на кровати. Думаю о прошедшем дне, об экзамене, о странном профессоре Элайасе. Он определенно заметил что-то необычное в моей технике. Это может быть опасно.

Лежу в темноте. Слышу тихое дыхание соседей. Кайран уже спит, храпит негромко. Мира тоже спит. А Даркен не знаю, возможно, бодрствует, но молчит.

Закрываю глаза. Концентрируюсь на связи с Элианой. Чувствую тонкую нить магии, которая соединяет нас. Она где-то далеко, за пределами города, но я ощущаю ее присутствие.

Посылаю мысль через связь: «Я в безопасности. Экзамен прошел. Я в Академии.»

Чувствую ее ответ не словами, а эмоциями. Облегчение. Беспокойство. Надежда. «Мы тоже в безопасности, — чувствую ее мысли. — Торин охраняет убежище. Здесь тихо. Никто не знает о нас.»

«Береги себя, — посылаю я. — Я буду осторожен.»

«И ты тоже. Помни наставления Морвена. Доверяй артефакту.»

Связь слабеет. Она слишком далеко для долгого разговора. Но этого достаточно. Знать, что она в безопасности. Открываю глаза. Смотрю в темноту потолка. Думаю о Морвене. О его словах перед отъездом:

«Ты готов, — сказал он тогда. — Ты прошел обучение. Ты знаешь истинную магию. Но помни, что в Академии ты должен скрывать это. Притворяться слабым. Учиться их методам, но не использовать их по-настоящему. Наблюдать. Искать союзников среди тех, кто сомневается в системе.»

Думаю о Тенераусе. О турнире. О том, что победитель получит право на обучение у главы Совета. Опасно. Очень опасно приближаться к Тенераусу. Но если нужно узнать правду о Совете, о его планах… Нет. Слишком рано думать об этом. Сейчас важно просто выжить. Не быть разоблаченным. Научиться жить в Академии как обычный студент.

Внезапно слышу тихий шорох. Кто-то осторожно движется по комнате. Резко открываю глаза. Вижу темный силуэт у моей кровати.

Глава 15

Даркен стоит у моей кровати в темноте. Его лицо почти не видно в ночной тьме, только блестят его холодные и внимательные глаза.

— Я хочу знать настоящую правду, — повторяет он настойчивым шепотом. — Кто ты такой на самом деле? Зачем ты пришел сюда?

Мое сердце бешено колотится в груди. Что мне сказать ему? Признаться во всем? Или солгать? Любой выбор сейчас невероятно опасен.

— Даркен, — говорю я медленно, тщательно подбирая слова. — Если ты действительно видел этот символ, ты должен понимать, насколько это опасно. Причем опасно и для тебя тоже. Чем меньше ты знаешь, тем безопаснее будет для всех.

— Я совсем не боюсь опасности, — отвечает он твердо. — И я не хочу причинить тебе никакого вреда. Я просто хочу понять правду. Вся система прогнила насквозь, я отчетливо вижу это каждый день. Искажение медленно убивает магов, но все упорно молчат об этом. Совет намеренно скрывает настоящую правду от людей. Если ты можешь изменить эту систему к лучшему, я готов помочь тебе.

Я внимательно смотрю на него в темноте, пытаясь понять его истинные намерения. Он действительно искренен? Или это хитрая ловушка?

— Утром поговорим об этом, — говорю я после паузы. — Когда все остальные проснутся. Здесь, в темноте, слишком опасно говорить о таких вещах.

Даркен молча кивает и возвращается к своей кровати. Ложится и затихает. Я лежу без сна до самого рассвета, ворочаясь и думая. Даркен может стать ценным союзником в этом опасном деле. Или наоборот — опасным предателем. Мне нужно быть предельно осторожным с ним.

Утром я просыпаюсь самым первым. Тихо одеваюсь, стараясь не разбудить остальных, и выхожу из комнаты в пустой коридор. Коридоры общежития совершенно пусты, слишком раннее время.

Подхожу к большому окну и смотрю на просыпающийся город. Солнце только начинает подниматься над горизонтом, окрашивая небо в нежные розовые тона. Слышу тихие шаги позади. Оборачиваюсь и вижу Даркена, который идет ко мне по коридору.

— Поговорим сейчас? — спрашивает он без предисловий.

— Не здесь, в коридоре слишком опасно, — отвечаю я, оглядываясь. — Пойдем лучше на крышу здания. Там точно никого не будет.

Мы поднимаемся по узкой темной лестнице и выходим на широкую крышу Академии. Холодный утренний ветер дует в лицо, но здесь мы совершенно одни.

— Говори сейчас, — требует Даркен. — Что именно ты знаешь о существующей системе магии?

Я решаю рискнуть и рассказать ему частичную правду.

— Я точно знаю, что магию в Академии преподают совершенно неправильным методом, — говорю я осторожно. — Принуждение стихий силой постепенно разрушает тело мага изнутри. Искажение совсем не знак силы и мастерства, как всем говорят. Это опасная болезнь, которая приводит к медленной мучительной смерти.

— Я тоже давно это понимаю, — кивает Даркен мрачно. — Мой родной отец был сильным магом. Он умер от Искажения, когда ему было всего сорок лет. Его руки и вся грудь были покрыты черными линиями. Он задыхался каждый день и страшно страдал. Врачи ничего не могли сделать для него. Они говорили всем, что это совершенно нормально и естественно, что такова обычная плата за магическую силу.

Он смотрит на раскинувшийся внизу город.

— Но я никогда не верил в эту ложь. Я читал множество старых книг и находил там упоминания о