Проклятый Портной: Том 4 - Артем Белов Страница 40

— Ну, ничего, ничего, Максимилиан. Скоро и на нашей улице грузовик с пряниками перевернётся, — пробормотал я, глядя на особняк графа.

После чего, сделав ещё один глубокий вдох, продиктовал таксисту адрес Семёнова и откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. Самое время пораскинуть мозгами и подумать насчёт следующего шага.

Глава 13

Иркутск

Владения Серовых

13 июля 2046

Пятница

— Не лезь, кому говорю! Сама уже сделаю!

— Ну, мам!

— Что «мам»? Уж лучше бы Максим Витальевич тебе другую голову пришил!

— Кхм… — я тактично промычал, привлекая к себе внимание Шорниковых, устроивших перепалку прямо на кухне.

— Ох, Максим Витальевич, неужто мы вас разбудили? — моментально повернувшись в мою сторону, всплеснула худющими руками Анастасия Николаевна.

Женщина, только день назад вставшая с кровати, походила на ожившую мумию, настолько болезнь истощила её. Однако благодаря Варваре и Константинову, будь он неладен, в равных пропорциях напичкавших женщину целительной маной и лекарствами, Ксения Николаевна превратилась в искрящийся реактор на ножках. И, само собой, первым под лучи энергии угодил её сын.

Михаил поначалу искренне радовался улучшению состояния матери. Однако с каждым часом его улыбка тускнела, а в глазах всё яснее проступала грусть, присущая сыновьям, которых заботливые матери начинают прилюдно тискать. Причём не взирая, что деточке уже далеко за тридцатник перевалило.

Впрочем, от публичного растягивания щёк Михаила, что неудивительно, зачастую спасла Зорина. Не знаю, чем бывшая воровка приглянулась Ксении Николаевне, но заботы от Шорниковой та за минувшие сутки получила едва ли меньше, чем родной сын.

Сдаётся мне, что и нам бы с Мышью частичка добра перепала, однако невидимый барьер сословия не позволял Ксении Николаевне выражать свои чувства напрямую. Но, судя по всему, это ненадолго. По крайней Мыши точно достанется.

— Нет, я встаю рано, — успокоил я женщину. — Как вы себя чувствуете? Может, стоило ещё поспать?

— Ох, спасибо за беспокойство, Максим Витальевич, но вряд ли я была бы способна поспать ещё хотя бы минутку. Давно такой бодрой себя не чувствовала, — Шорникова вытерла руки о полотенце, после чего взяла один из ножей и, проверив его на остроту, недовольно посмотрела на сына. — И этот не наточен, Мишенька…

— Так я же и говорю, давай сделаю, — Михаил на мгновение отвернулся в сторону окна, но я успел заметить, как он закатывает глаза.

— Потом уже, а то приготовить завтрак не успею, — махнула рукой на сына женщина. — Мог бы и сказать, что господин Серов так рано встаёт…

В ответ на это Шорников издал непонятный звук, что-то среднее между жалобным стоном и рыком ярости, после чего подхватил ящик с инструментами и посмотрел на меня:

— Я там вчера газонокосилку починил. Пойду траву покошу, пока припекать не начало. Сегодня, похоже, опять жарко будет…

Судя по тону, Михаил хотел ещё добавить «Ну пожалуйста», однако я до этого доводить не стал, так что кивнул, отпуская человека на свободу.

— Золотые руки, жаль, что иногда с головой не дружит, — с умилением произнесла Анастасия Николаевна, глядя вслед ушедшему сыну. — Максим Витальевич, вы же не против, что я у вас на кухне хозяйничаю? Я вчера с Линочкой поговорила, она сказала, что вы в основном еду заказываете. Я всё понимаю, организм молодой всё переварит, но разве это дело…

Женщина одновременно с рассказами о вреде еды, приготовленной из полуфабрикатов, ловко принялась орудовать ножом, нарезая овощи. Однако, заметив, как я остановился у кофемашины, достала из холодильника яйца с молоком, удивительно быстро отыскала муку, о наличии которой на кухне я и сам не подозревал, и принялась колдовать.

— Максим Витальевич, я вчера с Мишей поговорила, — Шорникова поставила передо мной тарелку, на которой уже исходил жаром первый блин, — и он мне рассказал, что вы для нас сделали. И про его руку с ногой, и для моего лечения.

Хитрая женщина… Знает, что разговор с мужчиной на интересующую её тему нужно начинать, когда тот голоден и занят едой. Обычно в такие моменты мужчина расслабляется и большую часть из сказанного пропускает мимо ушей. Особенно если еда вкусная.

Блины и вправду оказались изумительными. Тонкие, в меру сладкие и прямо тающие во рту. А уж с вареньем, которое я заказал сразу после возвращения из особняка Петрова. М-м-м, в общем, вместе с пальцами съесть можно…

Кстати, насчёт графа. Я ему всё-таки перезвонил и сообщил, что от предложения отказываюсь. И не сказать, если судить по голосу, что Петров был сильно удивлён моим ответом. Разве что самую малость. Видимо, всё же рассчитывал, что намёки по поводу Барцева возымеют на меня действие и я пойду на мировую. Однако, на беду графа, на барона и столкновение с ним я имел свои планы…

— … и я бы хотела уточнить по поводу меня, Ксении и внучки, Максим Витальевич, — я встряхнул головой, осознавая, что уловка Шорниковой в какой-то степени удалась. Блины передо мной отсутствовали, а, что она всё это время говорила, я и не помнил.

— И что именно? — спросил я.

— Я понимаю, что вы, скорее всего, захотите меня отправить в Тобольск, — женщина, успевшая за время моего «беспамятства» напечь небольшую башенку из блинов, тем не менее делиться ими не спешила. Напротив, вернулась к готовке салата. — Однако хотела бы попросить этого не делать.

— Какие-то проблемы со снохой и внучкой? — я начал вставать из-за стола, намереваясь самостоятельно добраться до «башни», однако Шорникова преградила дорогу, поставив передо мной тарелку с салатом.

— Приятного аппетита, — с явным намёком произнесла женщина, и я понял, что блинный рай мне сегодня не светит. Впрочем, учитывая планы на день, наедаться с утра пораньше не вариант. — С Ксюшей, как и с Евой проблем никаких. А вот с их роднёй…

Женщина тяжело вздохнула, после чего подошла к холодильнику и, открыв его, вздохнула ещё раз.

— Максим Витальевич, вам бы продуктов нормальных заказать, — женщина принялась доставать то, что было внутри, раскладывая его на кухонном столе. — Ксенина родня изначально была не рада тому, что Ксюша связалась с Михаилом. Она хорошо училась, а Мишенька… Он у меня очень умный, но больше руками работать привык. Ну те и считали, что мой сын их дочке не пара.

— И они сочетались браком, не получив согласия той