Высшее общество - Алекс Хай Страница 4

Товарищ налил ещё кофе и вернулся за стол.

— Мой отец, — Денис произнёс это так, как врачи озвучивают неутешительный диагноз, — человек старой закалки, старых правил и — что самое страшное — старых представлений о том, кто достоин войти в семью Ушаковых.

Он помолчал, согревая руки о чашку.

— Отец хочет, чтобы я женился на ком-то из «своих», титулованных. Княжеская или графская фамилия. Старый род, безупречная репутация, обязательно со связями при дворе… Он уже давно дал мне понять, что я не могу жениться на ком попало.

— Но и Лена — не кто попало, — тихо сказал я.

— Я знаю! Ты знаешь. Весь Петербург теперь тоже знает. Но для моего отца Фаберже — вчерашние купцы. Да, вы теперь дворяне, но новые, и без титула. Да, ваша фамилия знаменита на весь мир. Да, Василий Фридрихович — Грандмастер с орденом Святой Анны. Но я сомневаюсь, что всё это — достаточные аргументы для моего отца.

Денис встал и принялся нервно нарезать круги по кухне.

— Я знаю, что будет, когда я ему скажу, — продолжил он. — Он устроит скандал. Будет кричать, потом замолчит — а это намного хуже, чем крик, уж поверь мне. Он меня всё детство наказывал молчанием, когда был недоволен… Потом начнёт давить, угрожать лишением наследства. И, что ещё хуже, возможно, попытается повлиять на мою карьеру. У него достаточно связей, чтобы создать мне проблемы в Департаменте…

— Это и правда серьёзно, Денис, — я не стал смягчать. — Граф Ушаков — человек влиятельный. Если он решит зарубить твою карьеру…

Впрочем, я не очень понимал, зачем намеренно портить жизнь своему сыну.

Одно дело — отстраниться, лишить финансирования и отправить потомка в свободный полёт. Дескать, раз решил идти против политики рода, то и поддержки не жди. Это в какой-то степени логично. Но мешать сыну специально…

— Я знаю, — Денис остановился у окна. — Знаю. Но, Саша, я всё решил. Меня спасает только то, что я не главный наследник. Основные активы унаследует мой брат. У них с отцом полное взаимопонимание. Гриша и учиться пошёл туда, куда сказал отец, и женился на ком нужно… Я надеялся, что после этого мой отец успокоился, но нет. Он решил контролировать нас обоих…

Он повернулся ко мне.

— Но я всё равно сделаю Лене предложение, Саша. С согласия отца или без. Даже если он лишит меня наследства — не беда. Я делаю карьеру сам. Директор Департамента в мои годы — отличное достижение. У меня есть жалованье, есть сбережения. Квартиру я куплю — не на Итальянской, попроще, но достойную. Лену я смогу обеспечить. Может пока и не с графским размахом, но достойно. Считать копейки она никогда не будет, обещаю!

Я ему верил. Денис явно всё хорошо посчитал, и сейчас его речь была не бравадой — он верил в свои силы.

Но я пока молчал и тоже всё обдумывал.

С одной стороны, можно только порадоваться. Лена заслуживала счастья. Она вкалывала, как каторжная, жертвовала собой ради семьи, годами прятала запретные чувства. Денис — единственный человек, рядом с которым она позволяла себе быть женщиной. И он любил её — по-настоящему, не за фамилию и не за приданое. Я видел это сам.

Но и тревожиться было о чём. Конфликт с графом Ушаковым — это не спор с бароном Майделем, пусть тот и входил в свиту государя. Ушаков-старший — это уже совсем другой калибр. Генерал, бывший командир полка, человек с железной волей и связями, простиравшимися от Военного министерства до Сената. Оскорблённый Ушаков мог стать врагом, которого не пожелают ни та же Шувалова, ни даже великий князь.

И я не хотел, чтобы Лена проходила через этот конфликт. Моя сестра и так пережила достаточно.

— Ну, что скажешь-то?

— Денис, — я тщательно выбирал слова. — Я рад. По-настоящему рад. Лена любит тебя — это очевидно для всех. И ты — лучшее, что могло с ней случиться. Но я хочу, чтобы ты понимал: если твой отец пойдёт войной — это ударит не только по тебе. Это ударит по Лене. Да и по всей нашей семье.

— Я не позволю этому случиться, — Денис сжал чашку в руке так, что фарфор едва не треснул. — Я поговорю с отцом сам до предложения. Попытаюсь убедить…

Я уставился на друга, не скрывая скепсиса.

— И чем же?

— Выложу все карты на стол. Фаберже — дворяне с орденом от государя. Поставщики Двора. Василий Фридрихович — Грандмастер девятого ранга, ты — Грандмастер восьмого. У вас очень сильная кровь, и в дворянских кругах это ценится. Великий князь вам покровительствует… И сама Лена — не просто избалованная дворянская дочка, а талантливая управляющая.

— Для твоего отца наша работа — неблагородная коммерция, — сказал я. — Презираемое ремесло.

Презираемое, но необходимое. В том числе и дворянам. Двойные стандарты во всей красе. Впрочем, мой друг и так прекрасно это знал.

— Я скажу ему правду, — Денис посмотрел мне в глаза. — Что я люблю эту женщину. Что-либо Елена Фаберже, либо никто.

Кофемашина тихо гудела, запустив автоматический цикл очистки.

— Хорошо, — сказал я. — Предположим. Я тебя поддержу, мои родители — тоже. Но будь готов к худшему. Сдаётся мне, твоего отца придётся долго уговаривать.

— К этому я готов, — кивнул Денис. — Даже начал прикидывать, что делать, если он через свои связи вышвырнет меня из Департамента. К счастью, я тоже успел обрасти знакомствами на артефактном рынке…

Я кивнул.

— Что ж, да будет так.

Ушаков выдохнул с облегчением, но уже через мгновение снова оживился и уставился на меня.

— Есть ещё один момент, который я хотел обсудить.

— М?

— Кольцо.

Я рассмеялся.

— А ты, судя по всему, и правда всё решил.

— Ну конечно! — Оскорбился товарищ. — Кольцо — это главное! Без кольца предложение — пустая болтовня. Я хочу, чтобы Лена была во мне уверена. И ты тоже.

— Есть мысли?

Денис подался вперёд.

— Я хочу, чтобы кольцо сделал лично ты. Не мастерская Фаберже, не ваши Воронин с Егоровым. Именно ты, потому что никто на свете не знает Лену лучше тебя. Ты знаешь, что она любит, что носит, какой стиль предпочитает. Ты знаешь размер её пальцев. И ты — лучший ювелир, которого я знаю.

Что ж, это было приятно и, наверное, в какой-то степени правильно. Я бы сам предложил, не попроси Денис сам.

— Деньги любые, — продолжал Ушаков. — Назови сумму.

— За работу я с тебя ничего не