Таксист из Forbes 4 - Ник Тарасов Страница 4

Я вытер руки. Снял с верстака телефон. Прокрутил до Германа Аркадьевича. Палец завис над кнопкой.

Не сейчас. Сначала послушаем, чего хотят.

Открыл в кармане диктофон. Запись пошла.

Пошёл к воротам.

Женщина подошла первой. С планшеткой наперевес, мужик сзади уже разворачивал свою палку — ну точно, GPS, антенна торчком.

— Здравствуйте. Управление муниципального земельного контроля. Иванова Татьяна Сергеевна. Проверка использования земельного участка. — Она открыла и показала мне корочку с фотографией и должностью.

— Здравствуйте. Геннадий Дмитриевич, арендатор.

Интерфейс выдал картинку.

Жёлтый. Ровный, лимонный, без вспышек. Не злой. Скучающий. Поверх — тонкая бурая полоска раздражения. Не на меня. На себя. Знает, зачем приехала. И знает, что приехала зря.

Уже легче. Не штрафовать пришла. Мерить.

— Что у вас тут? — она обвела взглядом бокс, ворота, заасфальтированный пятачок. — Автосервис?

— Автосервис.

— У вас какой вид разрешённого использования по документам?

— Производственная деятельность. Код шесть-ноль.

— А по факту — ремонт автотранспортных средств. Это четыре-девять-один.

— И?

— И — нецелевое использование земельного участка. Статья восемь-восемь КоАП. От десяти до двадцати тысяч штраф. Либо процент от кадастровой.

Геодезист тем временем уже вынес свою палку на улицу, тыкал в снег, ловил спутники. Его аура мне была без надобности — бурый фон работяги, которого с утра выдернули и он мечтает о пирожке в столовой.

— Татьяна Сергеевна, — я сказал ровно, — минуту. Я уточню у юриста.

— Уточняйте.

Набрал Германа. На громкую. Прижал телефон к ладони так, чтоб слышали все.

— Геннадий, добрый день.

— Герман Аркадьевич, добрый. У меня в «Диагносте» — муниципальный земельный контроль. Татьяна Сергеевна Иванова. Заявляет нецелевое использование. ВРИ по документам — производственная, шесть-ноль. По факту — ремонт автотранспорта, четыре-девять-один. Штрафом грозят.

Пауза. Не растерянная. Деловая.

— Татьяна Сергеевна меня слышит?

— Слышит, — сказал я и развернул телефон микрофоном к ней.

— Здравствуйте, Татьяна Сергеевна. Ройтман Герман Аркадьевич, адвокат Геннадия Дмитриевича. Один вопрос. Проверка плановая или внеплановая?

— Внеплановая.

— Основание?

— Поступившее обращение.

— От кого?

— Не уполномочена.

— Татьяна Сергеевна. Если обращение анонимное — по двести сорок восьмому федеральному закону оно не является основанием для контрольного мероприятия. Если не анонимное — внеплановая выездная проверка по статье восемь-восемь КоАП согласовывается комиссионно. Я сейчас же запрашиваю в администрации о согласовании именно вашего сегодняшнего выезда по адресу. Если согласования нет — у меня в течение часа жалоба. На вас лично и на руководителя управления. С приложением аудиозаписи, которая у Геннадия Дмитриевича, я уверен, ведётся.

Тишина. Геодезист на улице замер с палкой.

— Спасибо, Герман Аркадьевич, сказал я.

— На связи.

Положил.

Татьяна Сергеевна постояла секунд пять. Жёлтый в её ауре совсем выцвел, остался один бурый. Она злилась. На себя, на свою работу.

— Замеры всё равно проведём, — сказала она негромко. — Раз приехали.

— Проведите, — кивнул я. — Чай будете, пока ваш с палкой ходит?

Она глянула на него. На меня. Потом куда-то в сторону, в забор.

— Буду.

Через сорок минут геодезист сложил свою палку, женщина допила чай из кружки, расписалась в собственном протоколе, что нарушений по факту замеров не выявлено, и они уехали. «Веста» вильнула на повороте. Снег за ней дымился.

Я постоял у ворот.

Подошел Толян.

— Гена.

— Чего.

— Они ж…

— Знаю.

— Землю хотели отжать. Раз нецелевое, повод как бы имеется. Через суд бы пошли.

— Хотели.

Он помолчал.

— Дроздов?

— Ну а кто ж еще⁈

Толян хмыкнул. Не зло. Так, по-мужски, развернулся и пошёл внутрь бокса. Я пошел за ним.

Серега выглянул из коморки.

— Уехали?

— Уехали.

— И чего хотели?

— Хотели, чтоб мы закрылись.

— А-а, — он кивнул, как будто я ему сказал, что на улице минус пять. — Закроемся?

— Не сегодня.

— Ну и хорошо.

Игорь Палыч, новый бокс, вывеска, шиномонтаж. Земельный контроль, пожарка, СЭС. Дроздов, Герман. Палыч теперь на вёслах.

Да, Петров, ну и жизнь у тебя…

Где-то в кармане пиликнул телефон. Я не глянул. Пусть подождёт минуту. Вот эту, конкретную минуту — пусть подождёт.

* * *

Пожарная пришла на третий день. Без предупреждения, как и положено.

Из неё вышли двое. Молодой, в новой форме, с планшетом. И мужик за пятьдесят, с лицом человека, который в этой жизни уже всё видел и больше не удивляется ничему.

— Геннадий Дмитриевич Петров? — молодой ткнулся в планшет. — Плановая проверка пожарной безопасности.

— Плановая, — повторил я, максимально подчеркнув интонацией это слово.

— Так точно.

Интерфейс выдал ровную бурую муть. Скука пополам с привычкой. Парню было плевать — ему сказали «иди», он и пошёл. А вот за его спиной старший разглядывал бокс по-другому. Желтоватая рябь, привкус жжёной резины на корне языка. Знал, зачем пришёл. И знал, что найдёт.

— Что ж, раз плановая, то проходите.

Они прошли. Молодой щёлкал планшетом, старший шёл медленно, как покупатель в антикварной лавке. Остановился у щита.

— Огнетушитель один.

— Один, — согласился я.

— А по нормам — два.

— Покажите норму.

Он на меня посмотрел. Без злости, без удовольствия — как кассир смотрит на мужика, который полез сверять чек.

— СП девять-тринадцать-тридцать, приложение «А». Сейчас выпишем.

Молодой уже строчил. Я стоял и смотрел, как он строчит. Пять тысяч. Дешевле, чем нервы.

— Пишите.

Старший моргнул. Он, видимо, ждал, что я начну вилять — «да я не знал», «да у меня тут вон ведро с песком». А я ему улыбнулся. Широко так, я бы даже сказал от души.

— Что? Норма есть норма. Я мужик законопослушный. Толь!

Толя подошёл, вытер руки об тряпку.

— Чего?

— После работы свободен?

— Ну.

— В пять едем в «Леруа». Берём два огнетушителя. Один сюда, второй — про запас. Чтоб у них в следующий раз не заболело.

Старший хотел что-то сказать, но передумал. Молодой дописал акт, протянул мне на подпись. Я расписался не читая — а чего читать, и так понятно.

— Штраф пять тысяч. Шестьдесят дней.

— Понял.

Они ушли. Толя смотрел им в спины, пока те не сели в машину.

— Ген.

— Что.

— Ты чего такой спокойный?

— А чего нервничать-то. Они придут ещё. И не раз. Я в этом уверен.

* * *

Огнетушители я поставил в тот же вечер. Два, как и обещал. Чек положил в папку.

А на следующий день уже был новый гость.

Я как раз обедал в подсобке. Рис с курицей из мультиварки — та самая, от которой Макс внутри меня воротит нос, а желудок Гены ест и говорит спасибо. Толя постучал.

— Ген, к тебе.

— Кто?

— Хрен его знает. Говорит, от собственника.

Я отложил вилку. Вытер губы и вышел.

В боксе стоял мужик.