Ты лети, лети... - Ольга Анатольевна Чумаченко Страница 4

«А попробую!» Света вышла из кабинета и направилась прямиком к воротам. В передвижении по обжитому крылу их, «пациенток», не ограничивали. В саду, перед корпусом, гулять не воспрещалось. А ворота… их частенько открывали, когда на территорию въезжали какие-нибудь машины. И сейчас она рассчитывала выскочить в открытые ворота. Ругая себя, что не догадалась раньше так сделать. А собаки? Да! Были там собаки. Две пары охранников часто обходили территорию вдоль забора, держа на поводках своих крупных питомцев, больше похожих на овчарок, и тоже белых таких.

И всё-таки зря она сказала типчику в лицо, что выйдет. Женщина! Эмоции! Не сдержалась! Не сдержалась, но всё же не верила, что хорцы способны спустить собак на живого человека, на женщину. Люди-человеки, да разве такое возможно в век высоких технологий? Вот и она не верила! И про то, что она уже рабыня, не верила. Она от родины не отказывалась, от гражданства тем более. Так же она была уверена, что и земное государство от неё не отказалось. А ещё, она имела некие представления о кое-каких своих правах. Не зря же она проходила службу в космических войсках? По юриспруденции у неё отметка «отлично». А кто там, что должен… есть самый гуманный суд. Пусть докажут!

«Дура!» Вот, кто за язык тянул? Девушка торопилась по направлению к воротам, но вот, подняв глаза, она увидела ухмыляющееся лицо охранника, блондина с красивой лучистой улыбкой, как будто она ему свидание назначила. Мужчина выжидающе стоял у закрытых ворот и, придерживая на коротком поводке четвероногого друга по кличке Снежок, подтрунивая того в её сторону. Натравливал!

Внутреннее чутьё девушки взвыло сигнализацией, предупреждая об опасности: угроза с собакой реальна. «Гады!»

Внутри у Светы всё сжалось. Она остановилась. Уже прекрасно понимая, что ничего у неё не выйдет. В ворота её не выпустят. Оглянулась. А там… жеманный тип неторопливой походкой шёл в её сторону вместе с ещё одним светлым охранником в белой шёлковой рубашке с коротким рукавом. Типчик изящно гнул пальцы, показывая в сторону девушки. Конец! Вот теперь она понимала, что с ней церемониться никто не будет. Скрутят её и посадят под замок, и скорее всего в какой-нибудь карцер. То, что такие помещения в этом заведение имеются, она уже не сомневалась. А если ещё вколют что-нибудь…

«Вот, влипла! Ну, Светик, держись! Отступать некуда». И девушка пошла вперёд. В своей хорошей физической подготовке она была уверенна. В спортзал она и здесь ходила. Ещё и мастер-класс могла бы местным показать. По бицепсам, трицепсам, продольным и поперечным… Показала бы, как поддерживать грудь в попку округлыми и привлекательными, животик плоским. Но…

А ведь была в её прошлом и секция самбо, которую она посещала из баловства. Это пока мама не узнала. Скандал закатила… не женское дело. Отец промолчал. Но из вредности всё равно тайно ходила в бойцовский кружок почти три года, пока интересы не поменялись.

Была – не была! Сжав кулаки, она чуть ни вплотную подошла к рвущейся на неё собаке. Злым, прищуренным взглядом, посмотрев на ухмыляющегося блондинистого собачника, перегораживающего ей путь к свободе. Охранник с каждым рывком пса ослаблял поводок, нажимая на специальную кнопочку треугольного держателя в своей руке. Пёс хрипел, сипел, лаял, рычал, рвался вперёд.

Встав полубоком, контролируя приближение неприятелей, она ждала неминуемого. Была – не была? А типчик в белом костюме ещё шире заулыбался, видя её обречённость, хотя, казалось бы, куда шире? И от его слащавой, предвкушающей улыбочки, хотелось поёжиться.

Разминаясь, Света передёрнула плечами. И как раз в этот момент, подошедший следом охранник, без предупреждения протянул к ней руки и схватил за женские плечи. Зря!

Напряжённое тело среагировало моментально: рывок, подсечка, бросок. Красиво она отработала. Тренер по самбо, увидел бы, гордился своей ученицей. Восьмидесяти килограммовый мужик рухнул на землю и на некоторое время потерялся. А Света вошла в кураж: если намечается драка, как говорил ей отец, надо бить первой. Но тссс… так, чтобы мама не видела. Света и ударила, снизу-вверх, жеманного типа. Попала в подбородок. Услышала, как клацнули его зубы. Лицо исказилось в гримасе непонимания. Глаза типчика закатились. И он повалился назад. У Светы ещё хватило реакции поймать поверженного врага за ворот костюма, и чуть-чуть придерживая, чтобы он не ударился головой о твёрдую поверхность, довольно мягко положить бесчувственное тело на землю.

Охранник с собакой, стоял в сторонке и не вмешивался. Пока! А сама она не имела возможности подобраться к нему. Увы и ах! Поэтому и время она упустила. Какие-то секунды, которые, возможно, могли бы сыграть решающую роль. Но… она женщина, и переходить к более решительным действиям вообще не собиралась. Вокруг же интеллигентные люди! Образованные, умные. Можно же договориться?!

А тем временем, поверженный охранник поднялся на ноги, и посмотрел на неё с ощутимой ненавистью. Свете показалось, что он чего-то ждёт. Как пёс, команды? Был бы псом, он бы уже на неё кинулся. И это было не страшно, чужая ненависть, неприязнь. Всё, наверное, обошлось бы без каких-либо серьёзных для неё последствий, ну, скрутили бы её чуть жестче, и утащили в закрытую палату. Оставили бы её ещё и без ужина. Да вот жеманный типчик открыл глаза, узрел себя, господина вселенной, лежащего на грязной земле, взвыл белугой, и прямо в лежащем положении скомандовал: фас.

Неуверенности в действиях охранника, державшего собаку, не было. Света видела, с каким удовольствием мужчина выпускал поводок, который со свистом удлинялся. Если бы не собака на неё кинулась, то среагировал бы поверженный ею охранник. И тут Света не знала, что было тогда лучше, что пёс настиг её первым?

Секунды? Минуты? Вечностью показалось ей, то время, пока она отбивалась от кровожадной пасти собаки, которая так и норовила вцепиться ей в лицо, в шею. На тошнотворное дыхание зверя она совсем не обращала внимание. Девушка, валяясь по земле, каталась, запутываясь в поводке, цеплялась за шкуру пса, стараясь поймать его мягкие ткани: нос, щёки, язык. Но, когда казалось ей, что она выигрывает сражение, кто-то из наблюдающих за схваткой хорцев наносил ей тяжёлые удары ногами, ещё больше разбивая уже пострадавшие лицо и руки. И ведь метили «гады» именно в лицо. И ведь она успевала понимать, что удары наносят двое. И такая злость её раздирала, что толпой они набросились. На неё, на маленькую хрупкую беззащитную женщину. Каким-то внутренним чутьём она угадывала, куда ей