Опальная княжна Тридевятого царства (СИ) - Кристина Миляева Страница 4

Я чуть не выронила ложку. Вот черт! Уже и здесь знают!

— И… много охотников? — стараясь сделать вид, что мне просто интересно, а не жизненно важно.

— Кто ж их знает. Может, и много. Бают, даже маги какие-то поднялись на поиски. Нечисть всякая. Опасно теперь одной-то по дорогам шляться. Тебя хоть за простую беглянку примут, а ту… — она понизила голос, — … ту вроде как живой весть нельзя. Только голову. Отрубить да привезти. Так указ гласит.

У меня в животе всё похолодело, хотя похлёбка была горячей. «Только голову». Как мило. Мачеха постаралась на славу.

В этот момент дверь скрипнула. В избу, виляя хвостом, вошёл тот самый рыжий кот. Он невозмутимо прошёлся по комнате, обнюхал мои ноги, прыгнул на лавку и уставился на мою миску с таким видом, будто проверял, достаточно ли в ней мяса для его временной подопечной.

— А это чей? — спросила я, указывая ложкой на кота.

— А бог его знает, — пожала плечами Маремьяна. — Бродячий. Недавно объявился. Хитрый, как бес. Мышей ловит, но чуть что — царапается. Мужик мой его прогнать хотел, так он ему штаны в клочья изорвал. С тех п ор его все боятся.

Кот, словно поняв, что о нём говорят, медленно подмигнул мне. Точно так же, как в лесу. Я сглотнула. Определённо, с этим котом что-то было не так.

Вдруг снаружи послышался шум — топот копыт, грубые голоса. Сердце у меня ушло в пятки. Маремьяна встревоженно подошла к окну, выглянула.

— Княжеские стражники… — прошептала она. — И с ними… ой, мать пресвятая… какой-то рогатый. Колдун, что ли?

Дверь затрещала под тяжёлыми ударами.

— Открывай! По приказу князя Марея обыск!

Я застыла в ужасе. Бежать было некуда. Задняя дверь вела прямо на улицу, где стояли остальные стражники. Я метнула взгляд на кота. Тот сидел, как ни в чём не бывало, и вылизывал лапу.

— Прячься, дитятко! — шикнула Маремьяна и толкнула меня в сторону запечки, в тёмный, закопчённый угол. — За бочку! Сиди тихо!

Я втиснулась в узкое пространство между печью и большой деревянной бочкой с квасом. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно на всю избу.

Дверь распахнулась. В избе появились двое стражников в потёртых кожаных доспехах. А за ними… вошёл тот, кого я успела мельком увидеть в окно. Высокий, тощий, в тёмном балахоне с капюшоном. Из-под капюшона виднелись… да, самые настоящие рога, тёмные и закрученные. Маг. Охотник за головами.

— Мы ищем беглянку, — проскрипел один из стражников. — Княжну Златославу. Не проходила тут такая? Беловолосая, глаза голубые.

— Да нет у меня никаких беглянок! — заворковала Маремьяна, но я слышала дрожь в её голосе. — Одна я да кот.

Рогатый маг медленно прошёлся по избе. Его длинные, костлявые пальцы с тронутыми ногтями скользнули по столу, по лавке. Он что-то бормотал себе под нос. Чувствовалось лёгкое, неприятное вибрация в воздухе — сканирующее заклинание. Очень низкого уровня, я бы на первом курсе такое сделала. Но сейчас, в моём беспомощном состоянии, оно казалось смертельной угрозой.

Я затаила дыхание, прижалась к стене, пытаясь стать невидимой. Маг подошёл к печи. Его жёлтые, с вертикальными зрачками глаза, скользнули по тёмному углу. Он замер. Понял? Чувствует?

И в этот самый момент рыжий кот, до сих пор сохранявший стоическое спокойствие, вдруг с громким, негодующим «Мяяяу!» спрыгнул с лавки и вцепился когтями в штанину мага.

Тот взвизгнул от неожиданности и боли, замахал ногой, пытаясь сбросить с себя разъярённое животное.

— Ах ты, тварь окаянная! Долой!

Стражники прыснули со смеху. Маг, красный от злости, танцевал по избе с висящим на ноге котом. На несколько секунд про меня все забыли.

— Да снимите вы его! — орал маг. — Он мне все штаны порвёт!

Пока стражники пытались отцепить кота, который вопил так, будто его резали, Маремьяна быстро сунула руку за бочку и протолкнула мне какой-то свёрток. Хлеб и кусок сала.

— Беги, как уйдут, в лес, к старой мельнице, — прошептала она. — Там никого нет.

Наконец, кот, словно удовлетворившись произведённым хаосом, сам отпустил мага и гордо удалился под печь, оставив мага с разорванной штаниной и пунцовым от ярости лицом.

— Вон отсюда! — прикрикнула на них Маремьяна, найдя в себе смелость. — Котов обижать! Изыди!

Стражники, всё ещё посмеиваясь, вытолкали разъярённого мага за дверь. Дверь захлопнулась.

Я вылезла из-за печи, вся в саже, дрожа как осиновый лист.

— Спасибо вам…

— Да ничего, дитятко, — женщина перекрестилась. — Беги, пока не вернулись. И смотри… — она кивнула на кота, который снова вылизывал лапу, как ни в чём не бывало, — … возьми его с собой. Чёрт его знает, что он такое, но столько совпадений не бывает. Он тебя, видно, охраняет.

Я посмотрела на кота. Кот посмотрел на меня. В его зелёных глазах читалась такая непоколебимая уверенность в собственной гениальности, что спорить было бесполезно.

— Ладно, — вздохнула я, засовывая свёрток с едой за пазуху. — Пошли, рыжий. Выходим на тропу войны. Сначала мельница. Потом… потом придумаем, как заставить этот мир рыдать. И начнём с одной конкретной мачехи.

Глава 2

Тропа войны приводит на порог, пахнущий печеньем и грехом

Старая мельница оказалась не самым уютным пристанищем. Она скрипела, стонала от каждого порыва ветра и откровенно пыталась сложиться нам на голову, как карточный домик. Но на одну ночь сгодилась. Я сидела на гнилом полу, прислонившись к дремуче-пыльной мельничной шестерёнке, и методично разламывала пополам краюху хлеба, данную Маремьяной. Одну половину съедала сама, вторую отдавала коту.

Рыжий деспот, кстати, оказался на удивление чистоплотным и дисциплинированным сотрапезником. Он ел свой паёк аккуратно, не крошил, а после трапезы тщательно умывался, приводя в порядок свою медную шерсть. Смотрел на меня при этом с выражением, будто я была его непутёвым, но многообещающим учеником.

— Ну что, полосатый генерал, — сказала я, запивая хлеб глотком воды из старого ведра, найденного в углу. — Ситуация, мягко говоря, дерьмовая. Магии нет. В розыске. Враги у власти. Тело чужое, красивое, но абсолютно бесполезное в плане выживания. Идейки есть?

Кот закончил умываться, ткнулся мордой мне в ладонь, требуя почёсывания за ухом, и издал нечто среднее между мурлыканьем и ворчанием. Я чесала, думая о своём безнадёжном положении. Обычные способы восстановления магии — медитации, концентрация, ритуальные практики — не работали. Здесь было иное магическое поле, чуждое, колющееся, как крапива. Моя сила, отточенная годами учёбы, просто не могла зацепиться за эту