7 крестражей Маши Вороновой. Часть 2 - Галина Мерзлякова Страница 4

святилище спит бог, который исполняет желания. Во времена сражения Спящего императора против Падшего князя он благословлял воинов императора, наделяя их великой силой, а после падения князя, когда закончилась великая война, он, исчерпавший свои силы, как и император, заснул, но не в золотом дворце, а в своем скромном святилище. Благородная Вэн Ли была полна решимости разбудить великого бога и умолить его защитить наши земли.

— Что ж, если судить по тому, что город благополучно дожил до наших дней, у благородной Вэн Ли получилось исполнить задуманное? — спросила я, надеясь, что в голосе не плещет скептицизмом.

— Да, — подтвердила подавальщица, чья улыбка все же несколько померкла. — В честь того дня, когда благородная Вэн Ли поднялась в святилище, теперь и проводят фестиваль. К тому же теперь каждый по тайной тропе может подняться в храм и загадать желание. Великий бог Чжун Ли исполнит любое желание. Например, благородной в награду за ее самоотверженность он даровал бессмертие.

Хэй Юэ поперхнулась чаем. Бессмертие буквально мечта любого вступившего на путь культивации небесного дао, а тут девушка, не обладающая духовными корнями, получила его в награду за самоотверженность. Нет, сложно отрицать, что если она действительно поднялась в святилище, чтобы спасти город, это великое деяние, но бессмертие? К тому же если бог исполняет желания всех жаждущих, пришедших в святилище на фестивале, то может ли он даровать бессмертие кому-то другому? Например, скромной старшей дочери главы секты Бай Хэ? Судя по взгляду Хэй Юэ, у нее промелькнула похожая мысль.

— А когда можно посетить храм? — осторожно вклинилась в разговор Сой Фанг.

— О, буквально через несколько дней состоится большое жертвоприношение, которое проводит благородная Вэн Ли. В дар богу приносят пшеницу, рис и разные овощи, а потом открывается тайная тропа, по которой могут подняться все желающие. И желание, несомненно, исполнится. Например, моя матушка очень долго не могла понести ребенка, и тогда она поднялась в святилище, и бог дал ей меня. — Подавальщица по-детски открытым жестом указала на себя. Когда мы наконец определились с заказами, подавальщица убежала на кухню, оставив нас.

— Мы же задержимся для такого знаменательного события? — осторожно уточнила Хэй Юэ. Судя по всему, ей очень хотелось загадать желание, но одновременно с этим она понимала, что время нашей задержки может быть крайне ограниченным.

— Думаю, да, — пожала я плечами. — Если местный бог действительно исполняет любое желание, старшим секты будет полезно узнать об этом, и они, разумеется, попросят подробностей, и эти самые подробности мы им предоставим. Я свяжусь с дедушкой и уточню, где именно они задержатся по пути в Байюнь и не смогут ли они прибыть сюда на летающей джонке.

— А почему они сразу не предложили вариант забрать нас? — заинтересовалась госпожа Ма Ша. — Не то чтобы я жаждала встречи с патриархами секты, просто интересно.

— Три девицы, даже если одна из них одержима, не самая веская причина гонять джонку. Это покажет, что патриархи секты придают этому слишком большое значение, и грозит потерей лица, — начала рассказывать я, но госпожа Ма Ша жестом прервала меня:

— Им лень?

Я задумалась, а потом подтверждающе кивнула:

— Им лень.

***

Ловцы ветра тихо и мелодично позвякивали. Сквозь открытое окно доносился гомон людей, шелест бамбука и старой ивы, растущей на дальнем дворе. В беседке в отдалении какие-то путешественники распивали чай и читали весьма недурственные стихи, посвященные бамбуку. Серебристый свет луны терялся в теплом желтоватом свете фонариков. Казалось, всё располагало к покою и умиротворению. А я сидела у открытого окна, облокотившись на подоконник, смотрела на всю эту неспешную суету и не могла понять, что же именно меня беспокоит. Причем в какой-то момент это беспокойство оставляло меня, словно унесенное теплым южным ветром, а в другой накатывало штормовой волной холодного северного моря. И ведь даже причину своего беспокойства я понять не могла, приходилось смиряться с тем, что мой разум в беспорядке, и раз за разом читать сутру сердца, в надежде, что вот уж в этот раз я либо полностью отпущу свои волнения и наконец успокоюсь. Легкий стук в дверь прервал мою полумедитацию. Подойдя и открыв, я увидела Сой Фанг.

— Мы хотим погулять по ночному рынку. Ты с нами?

Я на некоторое время опешила и даже растерялась — прогулки по ночному рынку были для меня чем-то в новинку, тем более с другими девушками.

— Да, — кивнула я, все еще несколько растерянная. — Только сменю наряд.

Все-таки идти куда-то в домашнем будет несколько странно.

— Тогда мы внизу тебя ждем, — усмехнулась Сой и аккуратно закрыла дверь, а я бестолково заметалась по комнате, не зная, за что хвататься и в чем будет прилично идти. Все-таки в такой момент верной Чуань-Чуань мне не хватало.

Посещение ночного рынка стало действительно новым для меня опытом. Огромная толпа людей, шумная и хаотичная, буквально воплощение всего того, что я не люблю, бесконечные ларьки с едой и мелкими безделушками, мошенники, предлагающие сыграть в «Найди шарик под ракушкой» или карты «Листики», разумеется, с максимально выигрышным для себя результатом. Где-то в стороне седой старик, окруженный толпой ребятишек, рассказывал бесконечную историю под удивленные вздохи своих слушателей. Всюду слышалось:

— Продам нефрит настоящий, самый чистый.

— Корень тысячелетнего женьшеня, только с горы.

— Продам.

— Куплю...

Все это сливалось в бесконечный гул, как ни удивительно, даже не слишком раздражающий. Всё это было настолько непривычно и странно, но при этом совершенно не раздражало, а заряжало какой-то энергией, одновременно с этим отодвигая все насущные проблемы, делая их несущественными и неважными. В тот момент, когда я поняла, что руки у меня заняты какой-то едой, на которую в обычное время я, разумеется, никогда бы даже не посмотрела, а на запястье болтается простой вырезанный из бамбука браслет, я поняла, что полностью приняла существование такого явления, как “ночной рынок”, и даже получаю от этой прогулки удовольствие.

Разумеется, не обходился ночной рынок без обязательного элемента в виде карманников. Незадачливый паренек решил, что группа постоянно отвлекающихся на что-то девушек, на поясах которых так неразумно болтаются туго набитые кошельки, легкая добыча. Подозреваю, воришка думал, что если даже кошельки набиты медью, его ждет неплохой улов, так что вполне ожидаемо в какой-то момент раздалось тихое:

— Ой-ой-ой.

И наша кампания, возглавляемая Хэй Юэ, отодвинулась в темный уголок, чтобы не привлекать ненужного