Арт. Семьдесят пятый - Константин Георгиевич Калбанов Страница 38

А почему бы, собственно говоря, и не да. Я вобрал Силу обратно во вместилище и, припомнив конфигурацию «Бранного лечения» четвёртого ранга, начал формировать новое плетение. Когда закончил, щека сразу же зачесалась. Синяк не то повреждение, с которым не управиться этим рунам.

Хотя рунами их называть всё же ошибочно. Скорее всё же определённые конфигурации задействования и активизации каналов Силы, которые учёные смогли перевести в рунные цепочки, чтобы обычные одарённые могли использовать вовне.

— А ты как здесь оказалась? — спросил я.

— Странный вопрос. За тобой побежала.

— А почему отец не погнался за секачом?

— Арина поломана, но оказалась живой, он отправил меня и Игоря, но тот подвернул ногу.

— Понятно.

— Понятно ему. Если бы ты не поспешил со стрельбой, то отец смог бы захватить зверя и позволить заколоть его Игорю. Так что готовься получить отповедь и порку.

— Это меньшее из зол, — отмахнулся я.

— Хочешь сказать, что оно того стоило? — то ли с сомнением, то ли с надеждой спросила она.

— Ещё как, матушка.

— Рассказывай.

— Третий ранг, каналы расширились ещё больше и появились новые. Я сумел активировать «Бранное лечение» четвёртой ступени и сейчас применил на себя.

— Четвёртой ступени? Но когда ты успел его изучить?

— Пока работал в отцовской библиотеке.

— Вот так просто взял и запомнил.

— Не просто, но да, запомнил.

— У тебя слишком хорошая память.

— На это не жалуюсь.

— Погоди, у тебя же четырёхранговый клинок. Попробуй его активировать.

Без лишних разговоров я выдернул кинжал из трупа секача и, обтерев о щетину, пустил к нему поток Силы. Она скользнула по каналам, обдала теплом руку и кисть, после чего цепочка рун «Пробой» на правой плоскости клинка налилась голубоватым свечением. Теперь один удар этим оружием способен снять с защиты одарённого восемь единиц. Панцирь пятирангового противника я пробью уже третьим ударом. Разумеется, если действовать быстро, не позволяя полностью восстановить защиту.

— Получилось, — с улыбкой констатировала матушка. И тут же подобралась. — Но об этом посторонним лучше не знать. Скажем, что секач атаковал тебя, ты выстрелами снял с него защиту, а я заколола. Или ты хочешь быть победителем?

— Ни в коем случае. Полностью поддерживаю твою версию. Но когда вернёмся, ты мне всё же передай комплект Макеева.

— Непременно. Тем более что отец никогда не интересуется амулетами. Но розги он тебе пропишет. Так что готовь седалище, — не выдержав, хохотнула она.

Ну что сказать, матушка оказалась права. Отец меня высек. Как бы не было обидно и как бы я не злился, но решил всё же не обострять и лёг на лавку. Потом отрешился от тела и получил свою порцию. И даже больше положенного. Отцу явно не понравилась моя выдержка и то, что я не проронил ни звука, поэтому он превратил мои ягодицы в отбивную.

М-да. Когда я вернулся в тело, если можно так сказать, то ощутил всю гамму «приятных» ощущений. Вроде и крепился, а слёзы сами собой побежали по щекам. Ещё и брат обиделся, назвал собакой на сене. Так-то история этого мира имеет отличия от известного мне. Даже Восточная Римская империя всё ещё существует. Но и здесь имелся испанский драматург Лопе де Вега, написавший неугасающую комедию.

Отец высказал своё недовольство и матушке, ведь у неё имелись перстни с «Плетью» и «Ловчей сетью», а секач уступал ей. Вполне могла пленить его. На что она лишь скептически посмотрела на мужа. Волхвам подобное по силам, чего не сказать даже о ратнике шестого ранга. Она могла пробить этими рунами защиту зверя и даже захватить, но удержать тушу весом свыше четырёхсот килограммов ей физически не дано.

Залечивать раны отец мне запретил. Да я и сам не решился бы. Остановить кровотечение ещё да. Но полностью исцеляться и не подумал. Мало мне красоты на лице, так ещё и вся задница в шрамах будет. Ладно бы ещё на спине, там оно как бы помужественней смотрится.

Но обиды на отца нет. Так-то в наше время телесные наказания в далёком прошлом, но здесь и сейчас очень даже в ходу. Поэтому сомневаюсь, что поступил бы иначе, и вовсе не из-за непослушания, а из-за глупости. Я ведь реально мог погибнуть. Несмотря на мою уверенность в том, что сбегу, если не получится подколоть хрюшку, шансы сыграть в ящик или в желудок зверя были довольно велики.

Впрочем, куда больше меня примиряли с полученным наказанием произошедшие со мной изменения. Правильное всё же я принял решение. Не знаю, удастся ли мне в будущем нечто подобное, но сегодня я сорвал джек-пот.

Третий ранг звучит не очень привлекательно. Вместилище всего-то чуть больше двадцати четырёх единиц. Куда больше радовали раздувшиеся энергетические каналы и увеличившаяся их пропускная способность. Мой коэффициент вырос вдвое и теперь несколько превышал три единицы. Как результат, я теперь мог активировать шесть телесных плетений и поддерживать запас ещё в одиннадцати амулетах. Что в сумме позволяло аккумулировать целых сто тридцать шесть единиц. Это практически в ноль нивелировало приток Силы, но незначительный положительный баланс всё же сохранялся.

Сто шестьдесят единиц, которые я мог перераспределять по своему усмотрению. Если что, это начальные показатели шестого ранга. И это у меня, по факту трёхрангового. Да, я не мог использовать плетения выше четвёртого, но запас, что говорится, внушает.

Впрочем, пока это всего лишь тупая и сырая Сила. В моих пистолях тоже была завидная мощь, которая гарантированно положила бы секача. Вот только использовал я её не самым лучшим образом, и довершать дело пришлось с ножом в руках. Так что учиться мне ещё и учиться.

— Как себя чувствуешь, Ромашка? — войдя утром в мою комнату, поинтересовалась матушка.

Горячка за ночь не случилась. Моих сил и талантов вполне хватило, чтобы не допустить воспаления и повышенной температуры. Но на этом хорошие новости заканчивались. Я, конечно, мог отстраниться от тела и купировать болезненные ощущения, но удовольствия это не доставляло. Как по мне, то урок получен сполна, и теперь провинившегося можно уже ставить на ноги. Но родитель отчего-то не спешит этого делать.

— Спасибо, всё очень плохо. Отец не сменил ещё гнев на милость? — ответив, поинтересовался я.

— Тимоша с радостью бы, но все его силы уходят на Арину. Он ведь посредственный лекарь, а потому перерасход Силы у него большой, весь запас сливается как вода