Пустотник - Данил Коган Страница 38

Все трое моих спутников очевидно остались при своём мнении.

— Помяни сарка! — прошипел Морт и исчез с табурета, забившись под стол. Когда надо, он движется молниеносно.

Входной проём заслонила тень, и в кабак вошёл Лютый. Оглядел помещение и направился к нашему столу. Подтянул ближайший табурет и уселся на место Морта. С кухни выглянула наша монументальная официантка, но, увидев Лютого, немедленно скрылась обратно. Так себе у этих ребят здесь репутация, конечно. Лютый выглядел человеком бывалым. Немолодой уже, я бы дал ему за сорок земных лет. Короткие волосы с проседью, пегие усы. Жёсткое волевое лицо, испещрённое небольшими шрамами. Широкие плечи и крепкие запястья. Плотно сбитый, жёсткий мужик. С таким если драться, то только насмерть. Я решил сразу обозначить своё отношение.

— Я тебя за свой стол не звал, Лютый. Если пришёл претензии предъявлять или понты колотить, можешь сразу уходить. Если есть что по делу сказать, говори.

— Больно ты дерзок для человека, за которым никто не стоит, — ответил он лениво. — Трогать тебя пока не велено. Но это пока. Ты бы обдумал своё поведение, раз уж тебе дали такой шанс.

Я вздохнул, борясь с желанием закатить глаза.

— Понты, — сказал коротко. — К делу.

— Поднимай жопу и пошли. Тебя хочет видеть господин Розенкранц. Надеюсь, не надо объяснять, что его интерес к тебе — единственная причина, почему ты ещё не превратился в залитый кровью кусок мяса?

— Подождёт. Я ещё не доел. Если у тебя всё, проваливай. Единственная причина, почему в куски мяса не превратились ты и твои люди, — моя доброта и мягкий характер.

— Что дракс делает так далеко от домашних анклавов? — спросил Лютый, проигнорировав мою последнюю фразу. — Никогда не видел дракса-одиночку, — Шор слегка раздул капюшон и демонстративно хлебнул из чашки. — Ты же наёмник? Пойдёшь ко мне в отряд? Плату обеспечу достойную.

Ну ты гля чо! На ходу подмётки режет. Я, конечно, в Шоре уверен… А почему, кстати, я в нём уверен? Пока всё это проносилось в моём сознании, Шор ответил.

— Я уже в найме. С подобными тебе я в любом случае не работаю. Никакие деньги не купят мне новую репутацию.

— С подобными мне — это с какими? — спросил Лютый.

Несмотря на прозвище, разговаривал с нами он без малейшей агрессии или попыток давления. То есть полностью сменил модель поведения с той, которую использовал с Зигмунтом. И это напрягало! Не хватало мне ещё умного и сдержанного бандита во главе местных отморозков.

— С криминальными элементами, — ответил Шор так же спокойно. — В нашей культуре таких, как ты, и твои люди в древности было принято сажать на быстро растущий бамбук.

— Я и мои люди здесь — власть! — Лютый ударил кулаком в ладонь. — По договору работаем на Рубежное. Не знаю, что ты там себе выдумал. Предложение моё в силе. Обдумай. А тебе, — он обернулся ко мне, — не советую испытывать терпение господина Розенкранца. Но если ты всё ещё дурачок, не торопись. Кушай, не обляпайся. Думаю, с твоим говёным характером ты его разозлишь за минуту разговора. И всё. Ты мой.

Он поднялся и спокойно пошёл к дверям.

Я не стал отвечать на его пассаж про «ты мой». Никогда не любил вот этот словесный пердёж перед дракой. Дойдёт до дела — посмотрим, кто из какого теста слеплен.

— Опасен, — вынес свой вердикт Шор. — Обученный воин. Ты меня извини, Илья, но в бою с оружием ты ему не ровня.

— А ещё его пот пахнет алхимией, — тихо сказала Шайя. — Он явно р-регулярно пьёт возвышающие пр-репар-раты и закалку прошёл, причём не одну.

— А ещё, а ещё, гля чо, — из-под стола вынырнул Морт, — его ближники тоже не чета остальным бандосам. Там шестеро ещё таких же, бывшие охотники, рубить-пилить. Все опасные, как гробовая змея, гля чо!

Я одним глотком допил морс, оглядел стол и поднялся.

— Ладно. Надо всё-таки сходить к коротышке, послушать, что скажет.

— Ты, паря, только так при нём не скажи, гля чо, — засуетился Морт. — И вообще язык свой поганый не распускай. Здесь тебе не там, понял? Не надо тебе с цвергами ссориться, Илья, копать-хоронить! Это тебе не Лютый со своими придурками. Банк тебя раздавит как блоху и имени не спросит! Главное помни: цверги не любят, когда кто-то про их рост говорит или даже намекает. Ну или если деньги почему-то не в их карманах. Уф-уф-уф.

Лютого снаружи не было. Но ко мне шагнул невысокий жилистый мужичок, тоже не первой молодости. Нашивка черепа старая и потрёпанная. Из оружия — только нож на поясе. Тоже опасный и явно бывалый боец.

— Я Герт, провожу до места.

— Веди, — не стал я кочевряжиться.

Понятно, что этот Герт не только проводник, но и в некотором смысле человек, который ограждает всех нас от неприятностей. Типа знак «Черепам», что я иду по делам Лютого. А я сейчас и не против.

Могло бы показаться, что я люблю бить людей. Но это не так! Я не боюсь бить людей — а это совсем другое дело. А вот любить — не люблю.

Вся моя предыдущая жизнь приучила меня к тому, что есть категория человекообразных, с которыми разговаривать бесполезно. Для них любой разговор — лишь повод кинуть тебе предъяву. Заставить тебя почувствовать собственную слабость или неправоту. Заставить сомневаться в себе. Это не только бандитов касается. Некоторые начальники действуют ровно так же. Но цель у всех этих гуманоидов всегда одна: проехаться на твоём горбу. Присвоить что-то твоё. Сделать своим инструментом. Поэтому, сталкиваясь с подобными ребятами, я сразу перехожу от режима разговоров в режим действия. Гопникам достаточно навешать неиллюзорных. От людей со статусом нужно просто держаться подальше, ну или не бояться класть им болт на лысый череп. Главное во всём это как раз то самое чувство собственной правоты. Если ты прав, то стой на своём. Максимум убьют. Такая у меня жизненная философия.

Сейчас мне был совершенно не нужен прямой конфликт с «Черепами», а их явно дёрнули за ошейник. И человек, шедший рядом со мной, был частью этого ошейника. Эдакой выставочной медалью на нём.

Цверг, к которому меня вели, принадлежал ко второй группе. Начальству. Эти сразу смотрят на тебя как на ресурс. В какую именно сторону он будет меня выкручивать, не знаю, но беседа предстоит тяжёлая. Вряд ли цверги послали сюда какого-нибудь идиота. Так что для этого разговора мне нужна