Восхождение Морна. Том 8 - Сергей Леонидович Орлов Страница 37

Но я ему зачем-то нужен. А раз нужен, значит, могу диктовать свои условия. И самое разумное, что я могу из этого выжать, это время. Полгода спокойствия в обмен на формальный нейтралитет. Стратегически — отличная сделка.

— В целом — принимается, — сказал я. — Но у меня будет одно условие.

— Слушаю.

— Никаких больше нападений, как в случае со зверолюдами. Никто из моих людей за эти полгода не должен пострадать. Ни ходоки, ни мои ученики, ни кто бы то ни было ещё, кто оказался рядом со мной. Если хоть один волосок упадёт по твоей наводке, перемирие кончится в ту же минуту.

— Согласен.

— Тогда по рукам.

Тень коротко кивнул. На секунду у меня даже возникло ощущение, что взгляд из-под капюшона прошёл сквозь меня и упёрся куда-то за моей спиной. Во что-то совершенно конкретное.

— Хорошее решение, Артём, — произнёс он. — Мне казалось, что с тобой будет сложнее договориться.

Я чуть приподнял бокал в его сторону. Иронично, но мирно, скорее в духе «приятно было побеседовать, всего тебе наилучшего». Тень поднялся и развернулся к окну. Воздух за его спиной потемнел, начал закручиваться, собираться в ту самую чёрную воронку, через которую он, видимо, и собирался уйти. Прямо сквозь стену. Очень удобный способ передвижения, надо сказать, я бы тоже от такого не отказался.

Ну вот и всё, Артёмка. Десять минут разговора, бокал хорошего вина и в итоге мы получаем мирный исход. Прямо скажем, не худший вечер в моей сечёвской жизни. Можно ещё выпить, затем растолкать Марека и разнести Розу и Алису по спальням.

Только вот Тень почему-то медлил. Он остановился у самого края воронки и неторопливо повернул ко мне голову.

— И последнее, Артём.

— Слушаю.

— Перемирие касается только тебя и твоего ближнего круга. Роза в эту договорённость не входит.

Я не сразу сообразил, о чём он. То есть на уровне слов понял мгновенно, а на уровне «как это вообще возможно после всего, о чём мы договорились» — не сразу.

— В смысле? — переспросил я.

— Роза стала слишком опасна для моих планов. Она совершила ряд необдуманных поступков, чем привлекла к себе лишнее внимание. А если её возьмут и она начнёт говорить, то может сболтнуть лишнего. А этого я допустить никак не могу. Тем более что вся её жизнь, по большому счёту, последние годы крутится вокруг одной-единственной мысли: уничтожить род Морнов. Так что жалеть её, Артём, я бы тебе не советовал. К тебе и твоим близким она тёплых чувств не питает. Совсем.

Я медленно опустил бокал на подлокотник. Аккуратно, чтобы не пролить. Хорошее вино, всё-таки.

— Ты сейчас серьёзно? — произнёс я.

— Я редко шучу, Артём. У меня для несерьёзных разговоров слишком мало свободного времени.

Я посмотрел на Розу. На её разбросанные по доскам волосы, на серебряную маску, наполовину скрытую под прядями, на тонкое золотое ожерелье у ключиц, которое выскользнуло из выреза халата, когда она оседала. И на Алису, лежавшую в трёх шагах от своей недавно ожившей матери.

Чудесно.

Теперь-то всё встало на свои места. Тень пришла сюда вовсе не ради разговоров со мной. Цель у нашего гостя была одна — убить Розу. Тихо, без свидетелей, без шума. А договор со мной — это так, между делом, приятная изюминка на торте. Видимо, Роза за последние месяцы оказалась той самой ниткой, потянув за которую можно было размотать что-то крайне неудобное для нашего любителя артефактных плащей. И эту нитку он решил оборвать.

И мирный договор он предложил мне ровно за этим: чтобы я расслабился в кресле, с бокалом в руке и приятным чувством удачно проведённых переговоров, а он тем временем спокойно подошёл и решил вопрос.

Эх, Артёмка… а ты ведь надеялся, что получится решить вопрос без драки. Увы…

При этом иллюзий насчёт Розы я не питал. Тень сказал чистую правду: эта женщина при первой же возможности с большим удовольствием закопала бы весь род Морнов целиком, и меня в этом списке поставила бы вторым. Первым у неё шёл папаша. К остальным Морнам, и ко мне в том числе, она испытывала ровно одно чувство: холодное презрение.

И всё-таки тут у меня был серьёзный затык. Сидеть в кресле и спокойно смотреть, как у меня на глазах режут спящую женщину, я бы попросту не смог. Хоть ты тресни. Можно сколько угодно повторять себе, что Роза заслужила, что она опасна, что мир без неё станет безопаснее… Только если я ничего не сделаю, то стану совершенно другим человеком. А им я становиться категорически отказываюсь.

Я медленно поднялся, шагнул в сторону и встал между Тенью и лежащей у моих ног Розой, повернувшись к нему лицом.

Позиция, прямо скажем, дурацкая. Один прицельный удар Тени, и я завалюсь сверху на Розу, придавив её собственной тушей. Но других вариантов у меня всё равно не было.

— Ты не сможешь мне помешать, Артём, — немного устало произнёс Хозяин.

— Скорее всего, — пожал плечами я.

— Тогда отойди.

Я улыбнулся.

— Даже не подумаю.

Тень помолчал. И в этой его паузе впервые за весь вечер прозвучало настоящее живое раздражение. Не игра, не интонация, а именно раздражение. Я этот тон тоже знал. Так раздражаются взрослые, когда ребёнок упрямится в магазине игрушек и категорически отказывается уходить без конкретной железной дороги. Понятно, что ты унесёшь его силой, понятно, что ничего катастрофического не происходит, но как же он, чёрт побери, бесит.

— Артём, мне придётся причинить тебе боль…

Я встал в боевую стойку.

— Ты можешь попробовать…

Внутри у меня в этот момент уже шёл совсем другой процесс. Огонь Морнов, который я весь сегодняшний разговор удерживал глубоко в груди, наконец-то получил то, ради чего вообще существует. Настоящую причину разгореться в полную мощность.

И когда я разжал внутреннюю хватку, которой всё это время удерживал родовое пламя, огонь рванул вверх по магическим каналам. Прошёл к глазам, и зрачки мои налились жёлто-оранжевым светом. Веки изнутри обожгло, как обжигает в сауне, когда плеснёшь воды на камни. Тепло разлилось по щекам, скатилось вниз, по шее, по плечам, по рукам, до самых запястий.

А потом из лопаток наружу прорвались две гигантские ветви чистого огня. Два сильных, очень горячих движения, разворачивающихся за спиной, и от каждого по позвоночнику бежала тёплая волна. Волосы у