Зови меня Лео. Том I - Ростислав Левгеров Страница 37

Поползли слухи, и край вмиг стал наводняться авантюристами, проходимцами, естествоиспытателями, философами и алхимиками, конечно. Очень быстро выяснилось, что вся суть в ребисе. Шнеи, остро нуждавшиеся в некоторых ресурсах для выживания (это каких, интересно?), охотно торговали сырцом, а после возрождения и укрепления общины, возведения укреплений от посягательств чужаков – исключительно реактивом, причем довольно высокого качества.

Кто из людей стоял у истоков бизнеса на ребисе? Пожалуйста, их имена известны: это Илио Бун собственной персоной и Павел Баль, между прочим, папа Блуда. Они поставили дело на поток. Вскоре, в 1227 году, Павел умер от болезни, сейчас известной как ошнеивание (по-другому вампиризм), Бун заразился, но пока что жив. Вот еще одно воздействие ребиса: несмотря на ужасные мутации, характерные для начального этапа и, соответственно, высокую вероятность отбросить копыта, если перейти некий порог, начинается период долголетия. Буну уже за восемьдесят, представляете?

Никто не думал, что ребис штука гадкая. Торговля процветала, и очень быстро из тьмы дельцов выделилась четверка олигархов:

любитель роскоши и женщин барон Робаш, прибравший к рукам торговлю лесом, владеющий суконными, текстильными цехами, красильнями, ювелирными мастерскими, вместе с личным алхимиком Кляйвусом ван Туррисом;

хитрец и интриган граф Теоду, с охотничьими и рыболовецкими артелями, мясными, рыбными и прочими лавками, обширными связями в Форнолде и Этнойе, спонсирующий и опекающий единственную официальную алхимическую школу Густаша Серого (на местном арго – «норы»; поговаривают, в ее подвалах томятся узники, идущие потом на опыты; ужас! прям концлагерь какой-то; а выглядит-то граф вполне себе презентабельно!);

потомок простого шахтера, но как шепчутся, самый богатый и самый знаменитый Блуд Безумный, Блуд Безродный, людоед из каменоломен, настоящее имя Палт Баль: монополия на добычу минералов, стройматериалов, а также каменоломни и руда – место каторги здешних бандосов, маньяков и неугодных, – в коопе с не менее колоритным алхимиком, творцом уродов Герхардом Рейшо (вот кто такие Бл. и Г. Р.). Железные поделки Блуда отличаются низким качеством, а вот камень ценится;

ну, и Бун – король преступников, через которого идет основной поток чистого ребиса от главного поставщика с последующей реализацией на места.

Шнеи реализуют качественный реактив, кроме того, есть обособленные кланы, торгующие высококачественными, и оттого страшно дорогими металлическими изделиями (в основном холодным оружием).

Князь Эгельберт, вместе с верной сворой градоначальников, церковью и корпусом стражников выполняет роль модератора, курирующего все эти кланы. Кортук, как я уже говорила, крайне редко лезет в дела соседа, довольствуясь некислыми отчислениями в свою казну.

Кроме того, на арену то и дело выплывают непредсказуемые дикие алхимики, сами добывающие ребис; вольные разбойники, или клутжи, и много других.

Особняком стоит Черный Хорац, или Горацио ван Сташи, граф Торга, единственный, кто додумался встать против распространения контрафактного золота и всего прочего. Ну, я уже окончательно поняла, что он не демиург ни в коем разе. После магической чумы, разразившейся в 1251 году, во время которой народ умирал с точно такими же симптомами, как и двести лет назад, Хорац поднял восстание и почти покорил город, но князь сумел-таки изгнать его в леса, где он пребывает и поныне, изредка нападая на обозы, проклиная весь мир и депрессуя с каждым днем все сильнее. Как говорят.

Пару слов о восстании Черного Хораца. Для Пагорга это было доселе небывалое побоище. Говорят, трупами были завалены улицы чуть ли не сплошняком. Что сказать, честные сражения, рыцарские походы и вежливые войны времен обретения независимости безнадежно канули в лету.

С Хорацем не всё так просто. Перец тоже себе на уме. Версий, чего он хотел на самом деле, ходит изрядное количество, однако оглядываясь на мои земные реалии, скажу – ребята не поделили бабосики.

Не к месту влезшую Бету показательно сожгли, чтоб потом обвинить во всех грехах. Народ, кажется, подзабыл, что безглазый-то не дремлет, проповедовал неугомонный дигник Утт. И никакой не ребис виноват, чтобы там ни говорили. Ведьма наслала мор, охмурила Хораца – вот и причина. Всё по классике, бабы – зло.

Ребис всё же запретили законодательно, но только для отвода глаз, и пошло-поехало по-старому. Никого не насторожила «песта магистериум», подумаешь, всякое бывает. Может, и переборщили маненько, поводов для волнений нет.

Удивительно беспечные здесь проживают люди. Холят беды дураки.

В заключение упомяну еще кое о ком. Где-то в городе скрывается некто, кого с придыханием зовут Мистериком (столько-то о. р. от Мист. – оп! еще одно имя разгадано). Кто это – тайна, покрытая мраком. Одно ясно – Мистерик является своеобразным антиподом князя, теневым властителем. Пока он сидит в потаенной дыре, никого не трогает, плетет себе паутину, в дела не вмешивается. Как я узнала о нем? Да просто подслушала, но об этом чуть дальше.

Ух, кажется всё. Самая нудная часть позади, дальше будет интереснее.

__________

[1] Нойзеры, джапанойзеры. Здесь: noise – жанр музыки, в котором используются звуки искусственного и техногенного происхождения, часто неприятные и даже болезненные для слуха. Japanoise (то есть японский нойз) – еще более радикальный поджанр.

[2] Имеется в виду трансмутация в физике – превращение атомов одних химических элементов в другие в результате радиоактивного распада их ядер либо ядерных реакций.

Глава 14. Хватить излишек чувств

Едем в карете, если можно так назвать скрипучий рыдван, содрогающийся от малейшего толчка. Кучер со скучающим видом похлестывает еле плетущихся мулов, тоскливо фыркающих в ответ.

Напротив – Илио Бун, рядышком – верный Дантеро. От вампира потягивает таким запашком… как бы объяснить? Знаете, как пахнут ухоженные домашние собачки? Всякие там чихуахуа и прочие крыски? Вот чем-то подобным. А у красавчика парфюм сдержанный, едва уловимый, смешанный с запахом пропотевшей рубахи и пропитавшимся куревом плащом. То что надо, в нужных пропорциях. Мужик должен быть мужиком.

– Вы уверены, что это хорошая идея? – спрашиваю у вампира. Он колеблется с ответом. Сложил руки на навершии трости, глядит на меня.

– Буду откровенен, Лео, – наконец, отвечает он. – Когда речь заходит о Блуде, выражение «хорошая идея» не очень-то применимо. Но выбора нет. Нам дали ясно понять: вы с любезным Дантеро лично являетесь к нему в гости, иначе Георгу грозят гораздо более серьезные неприятности, нежели те, которые уже есть. Но спешу успокоить: во-первых, я с вами, во-вторых, мы будем говорить с Герхардом.

– Это