Магический источник - Василий Анатольевич Криптонов Страница 36

Я подсунул руки под стопку, но руки прошли сквозь книги. Остановились посреди стопки. Я их вытащил, внимательно осмотрел.

— Ну-с, что скажете? — Озорства в голосе Анны Савельевны поприбавилось.

— Ну, не знаю. Магия какая-то!

Анна Савельевна рассмеялась.

— Ну, вспомните, какой мой предмет. Вообще-то странно, вы должны были даже вес и плотность ощутить… Старею, видимо.

Я вспомнил предмет Кунгурцевой. Иллюзионная магия.

— Если желаете — можете составить мне компанию.

Я желал. И составил. Поскольку мои желания полностью совпадали с моими возможностями.

Поднявшись на два этажа, мы оказались в маленьком и уютном кабинете Анны Савельевны. Там книги попросту исчезли. Анна Савельевна захлопотала, разводя огонь в примусе, на который пристроила джезву. Запахло кофием.

— А зачем это нужно? — спросил я.

— Кофе? — удивилась Анна Савельевна.

— Нет. Фокусы с книжками.

— Ах, Александр Петрович, если бы вы только знали, как тяжело женщине в этом насквозь мужском мире! Мужчинам постоянно кажется, что я совершенно не работаю и получаю деньги за одни красивые глаза. Все эти мелочные придирки, постоянные попытки втянуть меня в какую-нибудь внеаудиторную деятельность… Я, признаться. не люблю этого всего совершенно.

Сердце у меня дёрнулось. Я подумал, что, пожалуй, нашёл любовь всей своей жизни. Но пока надо подождать, вдруг это не любовь, а что-то другое.

— Я тоже! Предпочитаю сам придумать какую-нибудь ерунду и увлечённо её добиваться.

— Вот, Александр Николаевич, вы меня прекрасно понимаете! Тем более, что вся эта внеаудиторная деятельность, как правило, никакой ровным счётом пользы не несёт. Вот я и прикидываюсь постоянно, будто ну очень, до невероятности занята. Никто не станет нагружать работой женщину, которая несёт кипу научной литературы! Ведь если к ней подойти — придётся помогать.

— А что, здешние так называемые мужчины и этого не приемлют?

— Они переоценивают женские чары. Думают, сегодня помогут донести книжки, а завтра я своим каблуком вдавлю их в землю. Большинство полагают, будто я заняла это место при помощи каких-то интриг и ухищрений… А я просто была лучшей иллюзионной магичкой. И результаты моих студентов были лучше, чем у всех остальных. Разве я виновата, что всё делаю сразу хорошо, потому что ненавижу переделывать?

— Господи боже, Анна Савельевна, что вы со мной делаете? Я же влюбляюсь! Вот прямо сейчас, в режиме реального времени. И вы говорите, что не используете никаких магических ухищрений⁈

Анна Савельевна засмеялась, щёки её порозовели.

— Зачем вы меня дразните, Александр Николаевич…

— Просто Саша, мы же договорились.

— Саша, это недопустимо в обществе.

— Но ведь мы сейчас не в обществе.

— Со всех сторон вы правы… Позвольте же мне проследить за кофием?

— Неужели же я вам мешаю?

— Вы меня не отпускаете.

— Как неблагородно с моей стороны. Что ж, дарую вам волю!

Я отвёл взгляд, и Анна Савельевна, в свою очередь, получила возможность обратиться к джезве.

— А вы знаете такую поговорку: на ловца и зверь бежит? — спросил я, подойдя к шкафу с книгами.

Шкаф обладал закрывающимися дверцами со стеклом, что добавляло книгам солидности. Судя по надписям на корешках, тут стояли сплошь научные труды по магии, преимущественно — иллюзионной. Я даже из интереса открыл дверцу и потыкал книги пальцем. Настоящие, твердые. Достал одну, на которой было написано: «Критические замечания к концепции иллюзионной природы вселенной».

— Разумеется, — откликнулась Анна Савельевна. — А к чему вы её вспомнили?

— Да просто столкнулся тут с чем-то наподобие иллюзионной магии и как раз думал вас отыскать, проконсультироваться. Так что наша встреча была срежиссирована небесами.

Я открыл книгу и хмыкнул. На титульном листе было написано название, немного отличающееся от того, что на обложке. А именно: «Трагикомедия Каллисто и Мелибеи».

— Где же и как вы столкнулись с… Ах, Господи, зачем вы взяли эту книгу? Она отвратительна, автор рассуждает о материях, в которых ничего не смыслит, и даже не в состоянии осмыслить сего факта. Такая чушь! Критиковать столь глобальную концепцию в терминах и понятиях бытовой логики! Все его аргументы сводятся к «если я могу потрогать — это реально». Как будто он не знает, а вероятно и вправду не знает, что иллюзии высшего порядка успешно охватывают все пять чувств. Я читаю эту книгу, когда мне грустно. Осознание того, как глупы наши идейные оппоненты, неизменно поднимает настроение.

— Тут, видимо, какая-то ошибка, — сказал я и показал собеседнице титульный лист.

— Эм, — озадачилась Анна Савельевна. — Прошу простить кажущуюся неуместность моего вопроса… А вы что, можете прочитать заголовок?

— В школе я демонстрировал лучшие результаты в чтении.

— В таком случае… В таком случае, сегодня у вас поистине урожайный день. Вы раскрыли второй мой обман. Я полностью нахожусь в ваших руках, Александр Николаевич. Моя жизнь, моя репутация, мои честь и достоинство. Ваш кофе, прошу. Позвольте сей фолиант.

Я охотно сменял книгу на чашку. Глотнул кофе, непритворно ахнул от восторга. И сырьё, и искусство варщицы демонстрировали одинаково высокий уровень.

Анна Савельевна же закрыла книгу и показала мне обложку. Теперь там информация синхронизировалась, тоже было написано про Каллисто и Мелибею.

— А в чём же заключается фикус-пикус? — полюбопытствовал я.

— Фикус-пикус, Саша, заключается в иллюзионной магии, которую я навела на все здешние книжки. И вот уже скоро десять лет как эта защита действует безукоризненно. Однако зашли вы — и немедленно раскрыли мой постыдный секрет.

— Он умрёт вместе со мной.

— Вы — человек чести! Так о чём вы хотели у меня спросить?

— Предмет моего интереса, — вздохнул я, — носит весьма, скажем так, деликатный характер, Анна Савельевна. Судьба, эта игривая и непредсказуемая дама, нашла, вероятно, некоторое удовольствие в том, чтобы столкнуть меня с говорящим деревом.

— Что вы такое говорите!

— Дерево сие, позвав меня в лесу и добившись моего внимания, стало делать мне предложения в высшей степени интимного характера. Недостойные, я бы сказал, прилично воспитанной девушки. Но это не то, что может шокировать мой закалённый деревенской жизнью ум, нет. Смутило меня то, что дерево сие казалось мне прекрасной девой. И когда оно рассказывало свою историю, я имел сомнительное удовольствие видеть всё происходящее как бы на сцене театра.

— Можете не продолжать. Вам посчастливилось встретить очень редкое хищное дерево. Название на латыни — Arbor obscena membrum laesura. Оно действительно обладает способностями к иллюзионной магии. И, раз вы сумели не поддаться на увещевания, это лишь доказывает, что вы, Саша, человек чести, рядом с которым женщина может чувствовать себя в полной безопасности.

— Увы, увы, дорогая моя Анна Савельевна! Я был бы счастлив принять ваши комплименты, но я их