Попаданка наоборот - Ольга Барыкина Страница 35

сидит у окна, Лёша пытался вести счёт машинам, Алина слушала музыку в наушниках с видом человека, который делает вид, что он не с ними, но при этом постоянно следит, чтобы они были рядом, Алексей периодически проверял карту и делал вид, что всё под контролем, а кот, запертый в переноске, демонстративно страдал так, будто его предали лично и навсегда.

Когда они наконец приехали, море оказалось именно таким, каким его никто из них толком не представлял: слишком большим, слишком живым, слишком настоящим, с шумом волн, который не нуждался в объяснениях и не требовал решений.

Соня первой побежала к воде, Лёша тут же за ней, крича что-то про холод, Алина долго стояла на месте, будто проверяя, можно ли доверять этому горизонту, а потом всё-таки сняла обувь и пошла следом, медленно и осторожно, как человек, который учится отпускать контроль шаг за шагом.

Алексей поставил сумки на песок и на секунду просто посмотрел на Вейру, будто хотел убедиться, что она действительно здесь, а не в каком-то своём внутреннем кабинете с отчётами и чужими мирами.

— Ты довольна? — спросил он тихо.

Вейра посмотрела на детей у воды, на солнце, на линию горизонта, на кота, который наконец выбрался из переноски и с выражением глубочайшего недовольства начал исследовать песок, и только потом ответила:

— Да.

И это «да» было простым, без оговорок, без расчёта, без внутреннего списка условий.

Кот тут же решил, что море ему не нравится, и попытался забраться на ближайшую сумку, словно требуя немедленной эвакуации обратно в нормальный мир, но был проигнорирован.

А вечером, когда солнце уже садилось, и небо становилось мягким, тёплым и немного усталым, они сидели на пляже вместе, не пытаясь ничего объяснять и не стараясь сделать этот момент идеальным.

Соня засыпала, положив голову на плечо Лёши, Лёша тихо что-то шептал про завтрашний день, Алина молча кидала камешки в воду, Алексей держал рядом плед, а кот наконец смирился с тем, что это странное место тоже теперь часть их жизни, и свернулся клубком у Вейры на коленях.

Море шумело ровно и спокойно, как будто всегда знало, что люди приходят и уходят, а оно остаётся.

И Вейра впервые за очень долгое время не думала ни о прошлом, ни о будущем, ни о том, что может пойти не так.

Она просто сидела, чувствуя тяжесть тёплого кота, тепло детей рядом, присутствие Алексея и тихую уверенность в том, что всё, что у неё есть сейчас, уже не случайность и не ошибка, а жизнь, которая наконец стала своей.

Дорогие читатели, я вам очень благодарна, за то, что вы прошли эту историю вместе со мной

Мне хочется сказать, что в основе этой книги лежат не только фантазия и юмор, но и вполне реальные эмоции, переживания и жизненные ситуации. История Вейры и Марины частично вдохновлена событиями, которые произошли с одной моей знакомой — женщиной, которая в какой-то момент потеряла себя, устала, сбилась с пути и почти перестала верить, что жизнь можно изменить.

Но ради своих детей она смогла собраться, шаг за шагом выбраться из тяжелого состояния, навести порядок не только в доме, но и в собственной жизни, вернуть доверие детей, снова научиться жить и чувствовать себя нужной.

Наверное, именно поэтому мне хотелось написать не просто историю о попаданке, а историю о втором шансе — о том, что иногда даже с самой «нулевой точки» всё ещё можно начать заново. Медленно. Трудно. Неидеально. Но можно.

Очень надеюсь, что для кого-то эта книга станет не только уютной историей с юмором и теплом, но и маленьким напоминанием о том, что выход существует даже тогда, когда кажется, будто всё уже разрушено.

Спасибо вам за поддержку, комментарии и эмоции.

.

Подписывайтесь, потому что впереди новая книга:«Попаданка наоборот: прямо в огород» спокойное, уютное, сельскохозяйственное фэнтези.

Глава. «После титров»

Глава. «После титров»

Вейра проснулась от странного звука. Он не был похож ни на шаги, ни на технику, ни на обычный ночной шум. Сна открыла глаза и несколько секунд лежала неподвижно. Ощущение тревоги уже было внутри, хотя вокруг всё выглядело нормально. Дом оставался знакомым и тихим, но это спокойствие казалось слишком хрупким.

Вейра встала и пошла на кухню за чаем. Это было привычное действие, которое всегда помогало вернуть ощущение реальности. Но сегодня оно не сработало.

Чем ближе она подходила к кухне, тем сильнее становилось ощущение, что пространство ведёт себя неправильно. Воздух стал плотнее, чем должен быть ночью. Свет на мгновение дрогнул, хотя лампы были выключены.

И в следующую секунду всё исчезло. Не было перехода или падения. Пространство просто сложилось, как будто его резко сдвинули в сторону.

Она стояла уже не дома. Под ногами был холодный камень. Он был неровным и слишком настоящим. Воздух пах старым временем, густым и тяжёлым. Здесь оно не текло, а накапливалось слоями. Свет падал сверху узкими полосами. В этом свете Вейра сразу узнала место, которое уже видела раньше. Это был дворец, в котором она проработала много лет, где достигла уважения, влияния и внешнего успеха, к которому обычно стремятся, но за всем этим всегда оставалось чувство внутренней пустоты и одиночества, которое она научилась прятать за работой, обязанностями и холодной собранностью, словно если не останавливаться ни на секунду, можно не замечать, что рядом нет никого по-настоящему близкого, и что вся её жизнь здесь постепенно превратилась в череду функций, в которых она была сильной, нужной и правильной, но совсем не живой.

Где-то впереди раздался крик. Потом ещё один. И сразу стало ясно, что она попала в момент события, которое уже началось.

Она пошла по коридору почти на инстинкте, не пытаясь осмыслить направление и не задерживаясь ни на одной мысли дольше, чем это требовалось для следующего шага, и именно в этот момент, сквозь гул собственного дыхания и стук крови в висках, она вдруг услышала слово, которое прозвучало слишком чётко для случайного обрывка разговора:

— Король!

А следом — другое, резкое и короткое, будто удар:

— УБИТЬ!

И в ту же секунду всё стало слишком ясным, потому что это уже не могло быть недоразумением или придворной сплетнёй, это был заговор, и судя по интонации и напряжению воздуха вокруг, он уже дошёл до той стадии, когда слова перестают быть предупреждением и становятся действием.

Шаги за спиной появились почти сразу, быстрые и уверенные, и кто-то крикнул