Я - Некромаг. Часть 2 - Валерий Александрович Андрианов Страница 35

Накинул на проход в комнату Покрывало и, попив воды, а ничего так — вкусная, устроился на скамейке. Коротка, конечно, но если поджать ноги, как раз помещаюсь.

Уставшие мышцы наконец — то получили возможность отдохнуть. Глаза закрылись сами собой, не успела голова упасть на подставленную для сна руку. Сознание, затягиваемое в водоворот сновидений, еле расслышало вопрос шизы:

«Интересно. А, что там внизу?»

* * *

Сегодня опять снилась Габриэль. Наверно этот сон будет преследовать меня до конца моих дней. Хотя сегодня добавилось кое — что новое.

Я стою рядом с привязанной к алтарю эльфийкой и не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Да я даже моргнуть или матюгнуться не могу. Твари, какие же они твари, такие как они, не имеют права жить. Тёмные, как я вас ненавижу. Рука тёмного, сжимающая горло эльфийки, разорванная мантия на только начавшей формироваться девичьей груди. Испуганные и умоляющие глаза девчонки глядящей прямо мне в душу и подхваченный эхом вскрик, когда фигура тёмного, прячущего лицо в капюшоне балахона, вонзает в грудь жертвы ритуальный кинжал. Я рванулся навстречу, пытаясь спасти, чувствуя, как трещат мои застывшие кости и рвутся сведенные от напряжения мышцы, но сумел лишь дотянуться до ладошки девчонки. Всё что я смог — это держать её за руку и смотреть в затухающие глаза.

— Су — у — к — а — а, — я проламываю сопротивление окаменевшего тела и бросаюсь на тёмного… и просыпаюсь. Но сегодня, перед тем как вынырнуть из омута преследующего меня почти каждую ночь кошмара, я услышал её голос: «Постарайся найти браслет, Алекс. Времени почти не осталось…».

— Какой браслет? Для чего? — кричу я девчонке, стремительно тающей вместе со сном.

А в ответ тишина. Только на секунду перед глазами появляется видение браслета в форме переплетающихся серебряных листьев.

Что это было? Сон в руку?

Проснулся я физически отдохнувшим, но ужаснo голодным, замерзшим и морально «убитым». Попытавшись резко подняться, со стонами и матюками стёк на пол, где закусив губу от бoли, начал разминать затекшие от долгого лежания на камне мышцы. Лишь через десять минут организм достаточно разогрелся, чтобы я смог нормально двигаться. Наполнил флягу в получаше источника и долго пил воду, пытаясь обмануть скулящий желудок. Ничего, скоро организм перестроится — рези, и боли в животе прекратятся.

«На обед сегодня был суп из воды. Наелся до отвала!»

И тебе доброе утро! Хотя судя потому, в каком состоянии я проснулся, скорее добрый день или даже вечер!

Выбравшись из горы на поверхность, с огорчением констатировал, что таки да — уже вечер! Причём поздний. Пик нависшей надо мной громады горы спряталась в облаке, а края растворялись и тонули в сгустившихся сумерках. Солнце почти скрылось, оставив на память о себе только тонкую розовую полоску у горизонта, а в небе зажглись первые звёзды. Над землёй стелется вечерний туман, неся с собой ночную прохладу.

Вот это я спун — просто чемпион мира и его окрестностей! Часов двадцать пять придавил, не меньше.

«Как человек, измученный нарзаном, или что там течёт из гномьего источника, спешу напомнить, как опасны ночные прогулки по этим местам!».

Эва как завернул, бродяга! Сам не хочу повторения вчерашнего. Поэтому быстро делаю возле знакомого кустика свои дела и направляюсь обратно в тoннель.

Вернувшись в своё временное убежище, сел на скамью и достав из сапога карту — слава Единому, не потерялась, и принялся её изучать, пытаясь вычислить своё текущее местоположение. Пометка себе любимому, на будущее — карты в сапоги лучше не класть — они от этого почему — то портиться и вода в обувь при переправе попадает. Особенно, если ещё потом полночи бегать. Хорошо, что карта была добротная и с защитой от влаги, иначе сейчас изучал бы дырки на ней.

Так — с. Что мы тут имеем? Вот ущелье Духов, через которое мы прошли вчера. Вот вроде бы тот лес, возле которого был лагерь тёмных. Посмотрим, где у нас ближайший заброшенный гномьий город, причем сделанный в горе. Оба на! А нет такого. Ничего не понимаю! Как это нет? Ведь Бор говорил, что ближний и средний круги хорошо проутюжены искателями. Я что нашел затерянный? Бред. Так не бывает! Здесь до меня не одно поколение искателей трудилось. И они не замечали целую гору, а тут пришёл такой замечательный я и сразу всё нашёл? Нет, здесь что — то другое. Но что? Попробуем зайти с другой стороны — посчитаем. Бегал я ночью часа три — четыре. Возьмем среднюю скорость — десять кэмэ в час. Итого — сорок километров. Хоть я ночью и не бежал по прямой, но чертим на карте воображаемый круг диаметром сорок километров. Горы в этом круге обозначены на карте только в двух местах. Первая гора, скорее всего, отпадает, так как находится примерно в тридцати пяти километрах от лагеря тёмных. Я так петлял в ночи, что вcем местным зайцам можно брать у меня уроки по запутыванию следов. Так что вряд ли я могу оказаться в том месте. Кстати на карте отмечено, что в той гoре раньше был город гномов — Нория.

Вторая гора, вот это уже теплее! Расположена она, примерно, в пятнадцати километрах от лагеря тёмных. И это не город. Это же… Твою, маму! Ну, как, объясните мне кто — нибудь, как мне может ТАК «везти»? Εдиный за что?

Могильник! Я сижу в могильнике! Единственное место в среднем круге, которого стремятся избегать все разумные. И я умудрился в него залезть. Господи, да как меня угораздило — то?

Я подхватил отобранный у умертвия меч, почти ведь забыл про него, пока не наткнулся взглядом. Крутанул кистью, рассекая мечом воздух. Злость внутри кипит так, что хочетcя обрушить это железо кому — нибудь на голову, давая волю раздирающим меня эмоциям. Стоп. Успокоиться. Шашкой ещё намашусь сегодня! Сейчас нужно решать, что делать дальше? Ночь на дворе, наружу выходить конкретно не рекомендуется. Но и оставаться в горе, в которой гномы не одну сотню лет, а там кто знает, может и тысячу, хоронили своих умерших, тоже как — то желания особого не испытываю. Куда не кинь — всюду клин.

«Блин, какой печальный момент. Ну,