Немое Заклинание - Николай Павлович Иванников Страница 35

Тут маркиз де Бомбель глянул вслед удаляющемуся кортежу, хлопнул скакуна ногами по бокам и вновь устремился вперед. Мы переглянулись и немедленно двинулись за ним следом.

— Так что «потом», мсье⁈ — окликнул я его. — Вы не договорили.

— Я не договорил оттого, что меня снова затошнило, — бросил мне в ответ маркиз. — Потому что потом вы начали бы испытывать нестерпимую жажду… И вам бы уже стало все равно чью кровь пить — юной девы или же грязного бродяги в подворотне. Эта тяга отныне не отпускала бы вас никогда. И потому весь высший свет Великого княжества Сагарского без стеснения посещает друг друга, чтобы взаимно утолить жажду. Все это происходит без всякого насилия, по взаимной договоренности. И часто такие пиршества переходят в нечто более интимное и отвратное. Я даже как-то стал невольным свидетелем подобной сцены, и был вынужден в панике бежать прочь. Особенно, когда увидел, как хохочет голый лысый старик, а из его обеих рук пьют кровь министр финансов и военный государственный секретарь.

— Господи… — прошептал Кристоф. — Господи, разве такое возможно?

— В подлунном мире возможно всякое, молодой человек! — нравоучительно проговорил де Бомбель. — Но самое страшное еще не в этом… Я жил в Париже, и мне доводилось встречаться с упадком нравов среди высшей знати. Я воспитан в строгости и могу назвать себя весьма набожным человеком. Поэтому мне претят те способы утолить скуку, к которым частенько прибегают знатные вельможи, чтобы как-то раскрасить свою серую жизнь. «Все беды от скуки», — эту фразу часто говорил мне мой отец. Но с тем, что происходит в Сагаринусе, я не сталкивался никогда…

— Что-то более мерзкое, нежели министр финансов, сосущий кровь из голого старика? — поинтересовался я брезгливо.

— Несомненно, — ответил маркиз.

Глава 14

«Так вот ты какая, Красная магия!», или Мор среди сагарской знати

Мы постепенно нагоняли кортеж Великого князя. И когда от крайней кареты, которая, собственно, и принадлежала маркизу де Бомбель, нас отделяло уже не больше полусотни шагов, мы немного сбавили ход своих скакунов.

Все это время перед глазами у меня стоял отвратительный образ хохочущего голого старика, и чтобы прогнать его прочь я зажмурился и с силой потряс головой. Заметил, что Кристоф делает то же самое.

Все ждали продолжения рассказа маркиза, однако торопить его никто не решался. К тому же он неожиданно закричал, да так громко, что я даже отшатнулся от него вместе со Снежкой:

— Жан! Жан, разрази тебя гром! Подай мне еще вина!

Сначала ничего не происходило, но минуту спустя дверца кареты распахнулась и из нее на ходу выпрыгнул кривоногий лакей с бутылкой вина в руке. Каким-то образом он умудрился не упасть, а через несколько мгновений был уже около маркиза.

— Ваше сиятельство, вам бы уже остановиться с винопитием! — с сильным гасконским акцентом бормотал он прямо на бегу. — Так и до беды недалеко. Его сиятельство князь Соболев и тот уже не выдержал, с ударом апоплексическим слег, а ведь он покрепче вас был!

Свесившись с лошади, маркиз вырвал у лакея откупоренную бутылку из рук.

— Сам знаю, когда остановиться нужно! — со злостью рыкнул он. — Не с твоим свинячьим рылом мне указывать!

Помыкнув лошадь, он поскакал быстрее, а лакей, махнув ему вслед рукой, очень резво побежал обратно в карету. Маркиз надолго приложился к бутылке, словно намеревался опустошить ее, не отрываясь.

Я быстро нагнал его, и дальше мы поехали рядом. Кристоф и герр Глапп двигались за нами по пятам.

— Вы собирались рассказать нам что-то еще, мсье, — напомнил я, когда маркиз смог оторваться от бутылки.

Де Бомбель кивнул, хрипло дыша после возлияния. Кулаком утер губы.

— Да, одна из тех историй, что происходят в Сагаринусе сплошь и рядом, — заявил он. — Вам хорошо меня слышно, господа? — крикнул он назад, обращаясь к Кристофу с Генрихом.

— Отлично, сударь! — ответил ему Кристоф.

— Тогда слушайте, судари мои, а уж выводы делайте сами… Как я вам уже сказал, магию Красной Линии можно развить в человеке только после того, как один из магов изопьет его кровь, а затем он сам испробует кровь мага. В моей родной Франции главенствует магия Желтой Линии и подобные изуверства у нас отсутствуют. Во всяком случае, я ничего о подобном не слышал, хотя владею магией на приличном уровне. Впрочем, я сейчас говорю о другом… Многие из местных магов настолько привыкли подпитывать собственные силы при помощи чужой крови, что больше не могут без этого обходиться. Обычная еда перестала доставлять им удовольствие, и они ее практически не используют. Многие даже разучились нормально ее переваривать. Их попросту тошнит и выворачивает наизнанку после каждого приема пищи. Именно поэтому при дворе Великого князя Ульриха пиры устраиваются только для приема иностранных гостей, да и меню при этом весьма скромное.

— Потому в Аухлите князь и не стал задерживаться на торжественном обеде? — догадался я.

— Да, он лишь отдал дань традиции, а затем повез свою невесту дальше, прямиком в столицу… Но я слышал — и слухи эти подтверждают свидетели, — что с каждым днем кровавый голод у красного мага становится все сильнее. Его уже не удовлетворяет взаимный обмен кровью по договоренности, потому что, выпивая чужой крови, он столько же отдает и своей. А поскольку от обычной пищи он уже практически отказался, то его терзает постоянный голод. Нестерпимый голод! И тогда красный маг начинает искать того, кто отдаст ему всю свою кровь без остатка…

При этих словах маркиз передернулся всем телом, глотнул вина и искоса глянул на меня. Протянул бутылку.

— Отпейте, мсье. Вам пора начинать привыкать к местному вину, потому что уже скоро вам придется пить его очень много! Если не хотите сойти с ума…

Я отрицательно покачал головой. Пьянеть мне сейчас совсем не хотелось.

— Ну, как пожелаете! — де Бомбель пожал плечами.– О чем это я говорил? Ах, да! Я говорил о нестерпимом голоде красных магов. Чтобы утолить его, они начинают искать того, кто отдаст им свою кровь. И как правило они выбирают себе в жертвы кого-то из простонародья, чье исчезновение не вызовет много вопросов и большого резонанса. Предпочтение отдается девицам от шестнадцати до двадцати пяти лет. Здоровым, крепким… Как там говорил