Два лика графа Белькурова 2 - Владимир Георгиевич Босин Страница 34

А Ратманов в своём доме совсем не выглядит жалким и растерянным. Может встревоженным неожиданными гостями, это да. Но надо отдать ему должное, он довольно любезен. А за чаем, слово за слово, и мы увлеклись беседой о перспективах развития сельского хозяйства. Прикол в том, что я слабоват в этом. Но из прошлой жизни что-то запомнил. В частности, что землю не надо держать под паром. Она не должна просто отдыхать — её нужно «кормить», сажая клевер и люцерну. А ещё про пользу удобрения навозом и внедрении отвального плуга, который способен дать глубокую вспашку и более качественно переворачивать верхний пласт земли. Но всё это на дилетантском уровне.

Но маркиз меня уел, он вообще на полном серьёзе собирается внедрять у себя новые методы, основываясь на статьях из европейских журналов. Николай Андреевич показал мне исчёрканные карандашом английские аграрные статьи. А также о французских способах сева и немецких сельхоз-опытов.

— Александр Викторович, в Нормандии, к примеру, рекомендуют сплошную замену озимых. Урожайность получается в три раза выше.

— Так-то в Нормандии, а у нас крестьянин привык по старинке. Да и климат у нас суровее.

Насколько я помню, Россия в основном относится к зоне рискованного земледелия. Но не втолковывать же ему то, в чём я сам плохо разбираюсь.

— Именно, — воскликнул неожиданно горячо маркиз, — я пытался объяснить соседям. А они только смеются, мол — дед сеял тут рожь, и мы будем.

А там дальше Ратманов даже предложил сходить в баньку и оставил нас ночевать.

А через два дня я уезжал из Архангельского, обнимаясь с её хозяином. Не скажу, что приобрёл друга. Но хорошего знакомого — это точно. Николай Андреевич раскрылся мне с иной стороны. Он не трус и не подонок, который может нанять варнаков убить человека. Просто маркиз живёт в другом измерении. Он невообразимо далёк от привычного мира аристократии. От военной службы, от светских приёмов и балов. Удивительно, но дожив до 33 лет он почти не умеет танцевать и ни разу не был с женщиной. Не считать же этим единственный раз, когда приятель сводил его в «весёлый дом» и маркиз опозорившись, навсегда зарёкся иметь дело с женщинами. Ни разу не дрался на дуэли и предпочитал мир книг и науки.

Служил Николай Андреевич в должности чиновника ревизионно-хозяйственной экспедиции при Сенатской палате попечения о дворянских владения. Я не вполне понял, что это за организация. Но однозначно, Ратманов имел отношение к аналитике состояния недвижимости. Он оценивал доходность имений и проводил ревизии касательно разорённых поместий. Мне трудно представить его в роли строгого и неподкупного ревизора, но вполне вероятно я просто плохо его знаю.

Самое интересное я узнал вчера. Николай немного перебрал смородиновой наливочки и мне удалось разговорить его. И оно стоило того.

Прежде всего он и в самом деле не собирался меня устранять таким тупым способом. Скорее доверился своему помощнику и тот вместо того, чтобы договориться со мной — решил, что барин хочет решить вопрос кардинально. Вот отставной фельдфебель и нанял лихих людей. Результат не порадовал его хозяина и привёл к ужасающим последствиям. Со службы попёрли, отец отказал от дома и даже решил переписать завещание. Да и столичное общество повернулось к нему задом.

Но что удивительно, Ратманов не выглядит убитым. Наоборот, у него впервые появилось время и возможности заняться чем-то ему интересным. Договорились мы следующим способом. Я сам постараюсь добиться встречи с отставным генералом и убедить его простить сына. А ещё мне удалось увлечь Николая Андреевича своим проектом. Ведь по большому счёту я замахиваюсь на создание целой всероссийской сети Домов Призрения для тех, у кого вся жизнь впереди. То есть для детей.

Мне кажется, что Ратманов поразился тому, как я собираюсь привлекать средства и постоянных спонсоров. Особенно идее благотворительных аукционов. Только не похожих на те, что устраивает великая княжна. У меня в запасе имеются некоторые маркетинговые ходы из будущего. И я их собираюсь использовать с небольшими поправками на эпоху.

И как изюминка на торте его рассказ, которого я знать не мог и почему-то ни одна собака не поведала мне все подробности одного идиотского сватовства.

И пока мы возвращались в столицу, мне хватало пищи для размышлений. Это история, как граф Белькуров дошёл до того, чтобы напасть на леди и изуродовать её внешность. Я, конечно, не приветствую подобные методы, но где-то он был прав. Тут не хватает всех деталей, но и того, что знал младший Ратманов мне хватило, остальное просто додумал.

Далее ещё интереснее:

Итак, то ли мой батюшка, а скорее ещё мой дед удумали сговориться и даже обручить двух детей. Сашу Белькурова и Катю Ратманову. Союз двух родов должен был пойти всем на пользу. Не знаю точно, что ими двигало. Могу предположить — однозначно не армейская дружба и тёплые отношения, а чистая прагматика. Довольно крепкий и зажиточный графский род получал повышение сословного статуса и наверняка это льстило моему деду, а в последствии и отцу.

Ну а молниеносный взлёт военной карьеры князя Ратманова при отце нынешнего императора совсем не обеспечивал его потомков значительными средствами. Да и связи при дворе моего отца не оказались лишними. Тут всё понятно. Не понятно другое, как тогда ещё перспективный гвардейский обер-офицер Александр Белькуров согласился на этот вариант. Скажем так — Екатерина Андреевна Ратманова не является эталоном современной женской красоты и главное, Белькуров младший никогда не был дурачком и себя весьма ценил. Он мог бы найти намного более вкусный вариант. Например, взять в жёны провинциальную княжну с большим приданным в виде земель, фабрик и заводов. Вариантов масса и куда смотрел тогда ещё живой папаша Виктор Карлович Белькуров?

А оказывается, старый генерал сыграл на любви Белькурова младшего к лошадям. Являясь страстным поклонником этих прекрасных животных, генерал задался целью вывести свою породу верховых лошадей. Для чего нанял ведущих специалистов из Англии. Вбухал в это дело огромные деньги и даже чего-то смог добиться. Он основал новую российскую породу, отличающуюся выносливостью и отменными скоростными качествами. И именно конезавод новой породы и должен был стать приданным для княжеской дочки.

Затем произошло официальное объявление намерений. Это ещё не помолвка, но уже почти решённый брак.

А дальше, судя по рассказу Николая, в игру включилась сама Екатерина.