ЭнергоМорф III. Защитник. Том II. Летучий отряд. - Максим Балашов Страница 33

из меня диверсант, тактик и стратег. Быть сплющенным до атомов, как таракан под тапком, я тоже не хочу, самолюбие не позволяет. А вдруг он блефует? Вдруг арена не схлопнется, а просто зависнет? Хотя нет, сам же убедился, что границы двигаются, сжимают пространство. Думаю, создатели турнира не оставили глупой лазейки, как просто спрятаться в нору и подождать, пока противник с голоду помрёт или уберётся восвояси. Они хотят зрелищ, крови и кристаллов. Чёрт, чёрт, чёрт! Придётся вылезать, делать нечего, задница в опасности».

Спустя пару минут, собравшись с духом и мысленно попрощавшись с теплом и безопасностью земляной утробы, Крас резко выпрыгнул из земли, словно черт из табакерки, и начал лихорадочно осматриваться вокруг. Вечернее солнце, красное и низкое, ударило прямо в глаза, сильно ослепив его на несколько драгоценных секунд. Он оказался полностью дезориентирован, не понимая, где находится его противник, а где деревья, а где небо. Эта секундная дезориентация повлекла за собой сильный, оглушающий удар в спину. Что-то твёрдое и холодное впечаталось между лопаток, заставив лёгкие опустеть.

— А ты эффектно восстал из земли, почти как герой дешёвого ужастика, — голос Хамелеона раздался справа, потом слева, снова справа. — Я, конечно, догадывался, что ты прячешься внизу, не на дереве же тебе в такую жару сидеть. Но думал, что люди не настолько параноики и более сообразительны, чтобы не закапывать себя заживо. Я всё равно не искал тебя днём. Это было бы бессмысленной тратой времени, бродить по жаре и пинком открывать каждую яму. С самого начала мне было ясно, что ты отложишь всё на конец представления, как последняя трусливая крыса, надеющаяся на чудо…. Чудес не бывает!

Голос ящера шёл из разных мест, эхом отражаясь от деревьев. Противник постоянно перемещался, не стоял на месте ни секунды, его силуэт мелькал то тут, то там, но каждый раз растворялся раньше, чем Крас успевал сфокусироваться. Крас лихорадочно озирался по сторонам, вращая головой как сова, но по-прежнему не мог обнаружить своего мучителя. За первым ударом последовал второй, затем третий, потом следующий — и так далее по нарастающей. Град ударов обрушился на его спину, плечи, рёбра. Странным был тот факт, что ящер не использовал оружие, ни меча, ни сюрикенов. Только физическая сила лап и хвоста, хлёсткая и точная. Так как Сергей находился в состоянии боевой готовности с самого утра, постоянно усиливая и ускоряя своё тело на максимум, да ещё и удерживая энергетический щит, то его резервы тратились со скоростью света, с каждой секундой приближая его к пустому, беззащитному дну. Ещё немного, и он превратится в обычного человека против монстра.

Позже он догадался, что таким образом враг просто его изматывал и заставлял тратить энергию впустую. Бил не смертельно, не в голову, не в сердце, а так, по корпусу, по защищённым местам, чтобы Сергей сжигал резервы на поддержание щита и ускорения. Когда запас иссяк почти до донышка, Крас почувствовал сильную, ватную усталость. Вслед за ней навалилась сонливость, такая тягучая, что веки слипались сами собой. А затем пришла апатия и безразличие ко всему происходящему: к джунглям, к ящеру, к собственным отрубленным рукам, которых пока ещё не отрубили. Захотелось просто лечь на тёплую землю, закрыть глаза и умереть, превратившись в часть зелёного перегноя.

— Вот и всё, Морф, — голос Хамелеона раздался совсем рядом. — Вижу, топливо у тебя закончилось. На самом деле, неплохо! Твой запас практически равен моему. Маскировка, знаешь ли, тоже очень расточительна в комплекте с усилением тела. С базовой человеческой скоростью мы бы друг друга гоняли до утра.

Хамелеон появился в десятке метров от Краса, буквально из воздуха, как привидение, решившее пошутить. Сначала проступил контур, затем чешуя, затем вся мерзкая фигура целиком.

— Вот только я экипирован лучше, — продолжил он, поигрывая хвостом. — В вашем мирке ещё нет кристаллов энергии? Я прав? Большое упущение для уродливой и драчливой расы.

Высказав обидные слова, он достал откуда-то из складок своего костюма кристалл неприятного зелёного цвета, похожий на застывшую желчь, и с хрустом поглотил находящуюся в нём энергию. Глаза ящера на секунду вспыхнули тёмным светом.

— Глупые правила не позволяют низкоранговым претендентам проносить с собой кристаллы высокой плотности, — он довольно облизнулся. — Но того, что я получил на вашей жалкой ферме, хватит на пару минут полного форсажа. Так что у тебя нет шансов, приготовься.

— Почему ты меня так называешь? — голос Сергея прозвучал хрипло, с привкусом усталости и металла во рту.

— Ах-ха, — ящер издал звук, похожий на смесь кашля и смеха. — А ты не знаешь? Вот умора, ей-богу, умора! Твои учителя даже не удосужились тебе объяснить самые важные навыки, которыми ты владеешь. Похоже, они пошли ва-банк и решили поставить на чистую удачу, срубив по максимуму, если ты вдруг, каким-то чудом, победишь. Да-а-а, а мне говорили, что ты очень опасный противник! Ходили слухи, что ты кладёшь наших пачками. Да я таких, как ты, десятками ем на завтрак, запиваю их криками и не давлюсь!

Он глумливо прошипел, делая очередной, уверенный шаг вперёд, наступая прямо на россыпь сухой листвы. И тут разразился таким криком, что птицы в радиусе ста метров вспорхнули.

— Ах ты, выползок зимахоргского слизня! Сто гнойных язв тебе в глотку! Всё-таки мои надувные болванчики, мать их, не все твои ловушки разрядили! Кровь, моя кровь!

Ругался Хамелеон от души, с чувством, с толком, с расстановкой. Он ступил в небольшую, тщательно замаскированную яму с кольями, которую Крас вырыл в последнюю очередь, когда уже почти не надеялся. Похоже, острый бамбук пробил его ступню насквозь. Из-под чешуйчатой ноги потекла тёмная, почти чёрная жидкость. Крас очень надеялся на подлую ловушку. Он сразу понял, что она не разряжена, как только вылез из своей «могилы», и начал кружить вокруг неё, провоцируя противника приблизиться с нужной стороны. Сработало, идиот клюнул. Ранение послужило триггером к действию, сигнальной ракетой, возвещающей: пора, пока он не отошёл.

У Краса ещё оставались его любимые косы и те жалкие десять процентов энергии, на которые он очень надеялся, как на последний глоток воды в пустыне. Схватившись за рукояти, Сергей перешёл в режим разогнанного сознания, выжимая из себя всё до капли. Перекачал запас из кос в свой энергокаркас, чувствуя, как лезвия тускнеют, а мышцы наливаются последней, отчаянной силой. Затем ускорился, вышел в обычное состояние и рванул в сторону противника, прыгая на одной ноге, затем на другой, разгоняясь.