Как я съел ваши фаерболы 4 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок Страница 32

Под вечер пришла Марина Олеговна. Та самая первая бизнес-леди, теперь уже постоянная клиентка. Третий сеанс за неделю.

— Людмила Викторовна, вы волшебница, — сообщила она, устраиваясь в кресле как дома. — Я вчера впервые за год не наорала на подчинённых. Они испугались сильнее обычного и работали в два раза быстрее. Ваша тишина эффективнее моего крика, кто бы мог подумать.

— Записать вас на следующую неделю?

— На всю следующую неделю, родная.

Сон у Марины Олеговны был спокойный, рабочий: вагоны, накладные, какой-то Игорь, которого она даже во сне держала в чёрном теле. Софья подчистила пару тревожных сгустков, скормила их Клепе-2 и разбудила клиентку ровно через сорок минут.

— Знаете, — сказала Марина Олеговна, задержавшись у двери, — я поначалу думала, вы шарлатанка. Вывеска эта ваша вульгарная, робот с персиками… А вы настоящая. Редкость.

— Вывеска у нас вульгарная нарочно, — улыбнулась Софья. — Чтобы настоящие люди чувствовали себя умнее её.

Марина Олеговна рассмеялась. Первый раз за три сеанса. Хороший, живой смех.

Она вышла из клиники в отличном настроении, кивнула роботу-жабке (Клепа-2 вежливо бипнула-квакнула в ответ), прошла через галерею ТЦ, спустилась на парковку.

Огляделась.

Достала телефон. Набрала номер, которого не было в записной книжке, потому что такие номера в записные книжки не записывают.

И сказала шёпотом:

— Господин Ярослав? Я, кажется, нашла кое-кого интересного…

Глава 9

Операция «Черешня»

Ярослав

Ноябрь в Северогорске пахнет мокрым бетоном и разбитыми надеждами.

Я лежал на крыше периметра спецхрана Соболевых, завёрнутый в лисью иллюзию, как шаверма в лаваш, и думал о том, до чего докатился Высший Хищник.

Сын Безумного Бога Бездны. Патриарх. Теневой правитель города.

Был когда-то. А теперь я курьер «Яндекс. Еды».

Диана-Мелкая, гордо поглаживая светящийся живот с моим наследником, зачитала список требований. Пункт четвёртый гласил: «Черешня. Крупная. Тёмная. Шесть вёдер. Не компот!»

Анжелика и Водяра, естественно, поддержали. Беременные женщины умеют объединяться против общего врага быстрее любого военного альянса. А общий враг у них один. Я.

— На дворе ноябрь, — сказал я тогда.

— А ты Альфа или где? — сказала Диана.

Крыть было нечем.

И вот теперь я, невидимый и голодный до черешни, разглядывал сверху подземный бункер графа Соболева. Точнее, вход в него. Единственное место в радиусе тысячи километров, где по данным моей разведки хранилась свежая аргентинская черешня.

Граф, вы эстет и сноб? Граф, вы сейчас об этом пожалеете.

Охрана внизу несла службу образцово. Патрули ходили парами, зачарованные стволы поблёскивали рунами, лазерные сетки резали воздух красным. Пахло крепко так паранойей.

Уважаю. Серьёзный подход.

Жаль только, что весь этот театр безопасности строился вокруг одной наивной идеи: что вор придёт за ценным. А вор оказался злым курьером и приперся за черешней.

Я скользнул вниз, между лучами, тенью среди теней. Лисья иллюзия работала безупречно. Камеры видели пустой коридор. Датчики маны даже не принюхивались в мою сторону. Даже я, честно говоря, в отражении стальной двери видел пустой коридор. Немного тревожно, но привыкаешь.

Проблема нарисовалась у продуктового сектора. Персонал. Повара, кладовщики, какой-то тип с планшетом, пересчитывающий головки сыра с лицом человека, охраняющего ядерные коды. Сновали туда-сюда, как муравьи.

Ждать, пока разойдутся? Можно. Часа три.

Или…

Я улыбнулся. Улыбка у меня, говорят, нехорошая.

Сектор «Альфа» находился в противоположном крыле. Артефакты, золото, запрещённые зелья, всё самое вкусное и бесполезное. Я подошёл к внешнему контуру защиты, выпустил один Призрачный Коготь и деликатно, самым кончиком, царапнул плетение.

Чуть-чуть. Как кот, скребущий диван.

Сработало лучше, чем я надеялся.

Сирены взвыли так, будто наступил конец света. Коридоры залило красным. Из динамиков хрипло заорал командирский голос:

— Прорыв в Сектор Альфа! Повторяю, прорыв в Сектор Альфа! Защищайте «Слёзы Василиска» и Гримуар! Всем отрядам стянуться к хранилищу!

Мимо меня, гремя сапогами и бронёй, промчался отряд боевых магов. Потом второй. Последним протопал тот тип с планшетом, прижимая планшет к груди, как младенца.

Я проводил их ленивым взглядом, засунул руки в карманы и неспешно свернул в опустевший коридор Сектора «С».

Хозяйственного.

Крио-хранилище для личных нужд графа вскрыл с третьей попытки. Замок был хорош, отдаю должное. Но любой замок это, по сути, головоломка, а я головоломки не решаю. Я их ем.

Внутри царила зима и роскошь.

Стазисные поля мерцали над полками голубоватой плёнкой. Головки сыра размером с колесо. Хамон, висящий рядами, как шубы в гардеробе миллионера. Вино в стойках, покрытых благородной пылью. На одной бутылке я разглядел год: 1812.

Соболев, ты живёшь красиво. Признаю.

А потом я увидел ИХ.

Нижняя полка. Шесть стазис-ящиков. Внутри, за прозрачными крышками, темнела она. Черешня, судя по всему аргентинская. Крупная, как виноград, чёрная, как моя репутация, идеальная, как отговорка «я на диете».

Ровно шесть вёдер.

— Диана, — сказал я вслух, — с тебя должок. Пожизненный.

Чёрный Желудок заурчал, и пространственный карман просто вдохнул все шесть ящиков разом. Вместе с тарой. Полка опустела с тихим хлопком воздуха.

[Обнаружена ударная доза витамина С и фруктозы. Токсичность: 0. Гастрономическая ценность: скудно, но самки и волчата будут счастливы. Уровень тестостерона Альфы слегка уязвлён.]

— Твоё мнение никто не спрашивал, — буркнул я Желудку.

Система тактично промолчала. Она вообще стала язвительнее после третьего уровня. Дурное влияние жён и сестры, наверное.

Я уже развернулся к выходу, когда взгляд зацепился за бумагу. Под тем местом, где стояли ящики, лежали скомканные документы. Словно кто-то прятал их второпях. Или считал холодильник самым надёжным сейфом в доме, прямо как наша Ди.

Что, кстати, логично. Кто полезет к графу за черешней?

Ну… кроме меня.

Я разгладил листы. Пробежал глазами. Перечитал на всякий случай еще раз, а то мало ли. Мои брови медленно поползли вверх, а уши под капюшоном встали торчком.

— Какой интересный… у тебя завод, граф, — сказал я тихо.

И больше ничего не сказал. Документы отправились в Желудок, в специальный отсек. Переварю их, когда вернусь.

Я сделал шаг к двери, но крио-камера мигнула жёлтым и противно запищала.

Я опустил взгляд на пол и мысленно выругался на трёх мёртвых языках. Грави-весы. Встроенные в пол, невидимые и неподкупные. Камеры можно обмануть иллюзией. Датчики маны можно обмануть иллюзией. Но железяку, которая просто заметила, что комната внезапно похудела на тридцать килограммов, иллюзией не проведёшь.

Соболев, ты параноик. Снимаю шляпу. Заочно. Соболь провел таки Волка.

Пневматика