Кодекс Императора IX - Виктор Молотов Страница 32

Охранники зааплодировали. Тихомиру было приятно, что они оценили его ум и талант.

Плюс работа на производствах — это не единственное, чем он собрался занять детей. Уже после, когда Тихомир Вяземский поймёт, как всё устроено и наладит контакты, ребят можно будет продавать.

У Вяземского нет моральных установок. Точнее, у него есть всего один принцип: принцип денег. Если ты видишь возможность заработать — заработай. И плевать на чужие жизни — их много в мире. А вот денег много не бывает.

Пока Тихомир Вяземский размышлял, Косой взял со стола одну из анкет и пробежался взглядом. А затем нахмурился и спросил:

— Босс, а вот этой уже двадцать. Что-то она слишком старая для этого места, вам не кажется?

Такой проницательности Тихомир от Косого не ожидал. Он забрал анкету, изучил, а потом ответил:

— Она осталась здесь на добровольных началах. Чтобы помогать ухаживать за этим местом.

— О! Классно! — у Косого загорелись глаза. — А можно я её себе возьму?

— Ты охренел⁈ — рявкнул на него Вяземский. — Она, между прочим, денег стоит! И ей ещё предстоит их отработать!

Косой с сожалением вздохнул.

А Тихомир Вяземский задумался… От совершеннолетней девки могут быть проблемы. В отличие от остальных, она может уйти в любой момент.

— А хотя, знаешь… возьми, — передумал Тихомир Вяземский.

— Серьёзно? — удивился Косой.

— Да, бери.

Тем более Тихомир уже прочитал в анкете, насколько она строптивая. Будет забавно понаблюдать за ними со стороны.

А после того, как она проведёт с Косым две недели, точно сломается. Тогда Тихомир Вяземский сам с ней поговорит. И обрисует, какие перспективы её ждут. А то сейчас она будет явно чудить.

Косой мечтательным взглядом продолжал рассматривать анкету девушки. А сам Вяземский продолжил изучать дела воспитанников. И не переставал удивляться — в этом детдоме были даже Одарённые дети.

Таких, пожалуй, сразу можно выставлять на продажу. Или как минимум начать воспитывать и тренировать для последующей вербовки в банду Вяземского.

Кстати, Тихомир потом планирует повысить свой статус из простого бандита до настоящего купца или коммерсанта. А если получится — и аристократа. Ибо деньги в нашем мире решают многое.

Через несколько часов Вяземский распорядился, чтобы всех детей согнали в актовый зал. Там сделал объявление, что теперь он новый директор и будет заботиться обо всех, чтобы втереться в доверие. Выставил себя таким добряком.

Целую неделю Вяземский работал в детдоме, присматриваясь и поддерживая свою легенду для детей, чтобы вскоре приступить к активным действиям. Но случился один крайне неприятный инцидент.

Объявился старый подельник Тихомира, с которым они когда-то работали, и сейчас он относится к другим криминальным ячейкам, очень влиятельным… Так вышло, что Вяземский думал, что этот человек вообще мёртв! А Тихомир ему задолжал крупную сумму.

Благодаря деньгам с того дела, когда он был его напарником, Вяземский и поднялся так высоко. Однако Тихомир думал, что его убили… и почему-то раньше тот не связывался с Вяземским.

В итоге бывший подельник и вовсе смог собрать свою банду! Сперва нанял правильных людей. Вооружил их. Потом подмял под себя других. И пошло-поехало.

Теперь Вяземскому нужно достаточно много денег, чтобы вернуть долг. Поэтому ему пришлось в срочном порядке организовывать аукцион.

Да, сейчас это было рискованно. Но выбора не было. Он не хотел воевать с бандой бывшего напарника, лучше было разойтись полюбовно.

Тем более город Орловск маленький — все друг друга знают. И здесь риск не так велик, как в той же столице. Плюс будут гости из других городов. Но все надёжные, а вход — строго по личным пропускам. За всех гостей поручился кто-то из доверенных знакомых.

Вот Вяземский и организовал это всё. Для сегодняшнего вечера. И с гордо поднятой головой выходил на сцену большого актового зала детдома, красиво украшенного, чтобы на этот раз предстать уже перед своими гостями.

Кстати, Тихомир запросил у империи дополнительные средства для проведения оздоровительно-развлекательных мероприятий для детей. Вот он сейчас их и проводил. И эти мысли заставляли его широко улыбаться.

Деньги-то по факту Вяземский себе забрал, и сейчас проводит аукцион. На погашение долга ему бы их все равно не хватило.

А вот подельнику деньги вернуть надо. Он уже начал угрожать серьёзными людьми, на которых сейчас и работает.

В зале сидело человек пятьдесят. Все в дорогих платьях и костюмах.

— Дамы и господа! Рад вас приветствовать на сегодняшнем вечере, — коротко начал Вяземский.

А затем на стену вывели тридцать детей: и девочек, и мальчиков. Все с номерками.

— Это наши первые лоты сегодняшнего дня.

Все люди в зале сидели в масках. Но Вяземский заметил волнение в зале. Все начали перешёптываться. Кто-то встал с места.

Затем и вовсе начали громко спорить и общаться.

Вяземский понял, что деньги сегодня точно польются к нему рекой. Ведь он выбрал Одарённых детей. Он выбрал миловидных.

А двое мальчиков и вовсе глухонемые с рождения — это очень удачные слуги для кого-то из аристократов. Могут прислуживать, но ничего не слышат и ничего сказать не могут. Для важных переговоров самое то, чтобы рядом был какой-то слуга, который может налить вина.

При этом Вяземский прекрасно понимал, сколько такого слугу будут бить, пока всему научат. И ему было всё равно.

В зале начался ажиотаж. Ставки делались одна за другой. Вяземский не успевал их принимать. Ох как он был доволен.

Особенно когда кричал: «Продано!»

— Лот номер пять. Ребенок восьми лет. Глухонемой. Дар ветра. Крепкие руки, — продолжал представлять детей Вяземский.

— Тридцать тысяч! — сделал ставку мужчина в маске слона.

— Сорок! — женщина в маске гиены.

— Шестьдесят!

Когда цифра дошла до сотни, Вяземский закричал:

— Продано! Мальчик продан мужчине в маске льва!

А затем продолжил представлять других детей… Снова и снова…

Последним лотом стала девочка шестнадцати лет. Стройная. Длинные светлые волосы. Очень красивая, лицо будто у ангела.

Ещё и Одарённая, но дар пока не раскрылся.

— Пятьдесят тысяч! — пошла первая ставка.

— Пятьдесят тысяч от мужчины в маске волка, — подтвердил Вяземский.

— Семьдесят тысяч! — сразу перебил мужчина в маске льва.

— Семьдесят тысяч — ставка принята, — кивнул Вяземский.

— Сто тысяч! — снова закричали из зала.

Вяземский зафиксировал ставку

— Двести пятьдесят! — крикнула женщина в маске тигрицы.

— Ставка принята! — ответил ей Тихомир.

Затем с места поднялся пожилой мужчина в полностью чёрной маске. С тростью, украшенной набалдашником в виде