Испытание Бога - Константин Петрович Черников Страница 32

— Жаль. Нам бы не помешали сведения напрямую из Ниппура, — усмехнулся Алгар, — Ну, а если попробовать предположить? Где следует ожидать его первый удар? Как думаешь?

— Если рассуждать логически, то скорее всего — здесь, — заявил Нанна-Син, — В Лараке.

— Как⁈ Энлиль может обрушиться на Ларак? — с беспокойством воскликнул Первосвященник Адапа.

— Весьма вероятно. Во всяком случае, я бы так и посоветовал ему поступить, будь я сейчас в Ниппуре.

— Но почему именно Ларак? — спросил кто-то из членов Совета, — Это же малозначительное место. Глухая провинция.

— Всё просто. Мой отец уже, наверняка знает, что именно здесь новая резиденция Алгара, а также — центр консолидации всех сил его сторонников. Он точно попытается уничтожить эту угрозу в зародыше, пока она ещё не до конца окрепла.

— Но ведь сейчас его главный противник — Мардук! — возразил Эрра, — Алгар ведь пока действует лишь мирными способами, опираясь на законы и полномочия Ану. Тогда как Мардук, развязал уже полномасштабную войну против Энлиля. Не логичнее ли будет покончить сперва с явной угрозой.

— Поверь, дядюшка, я хорошо знаю своего отца. Ты ведь, не хуже меня, помнишь все те его угрозы, которые прозвучали на недавнем Экуре. Уверяю всех вас — это не пустая бравада. Мой отец в ярости. Он не станет выжидать и соблюдать некую очередность уничтожения врагов, а постарается одним махом разделаться сразу с обоими противниками.

— Но ведь Мардук….

— Мардук уже наполовину разгромлен и блокирован в Пирамидах. Оттуда ему никуда не деться. Попомните моё слово — мой сводный братец непременно добьёт его там. Это лишь вопрос времени. Мардук уже не опасен. А вот Алгар — другое дело. Пока Нинурта добивает Мардука, мой отец явится сюда, чтобы быстро разделаться с другим конкурентом и не дать возможности своим противниками соединить усилия. Уничтожить всех поодиночке — это самое лучшее, что для него может быть. Советую вам как можно скорее укрепить город.

— Вам! — подчеркнул это слово Алгар и взгляд его стал жёстче, — А разве ты сам не выступишь с нами плечом к плечу?

— Разумеется, — заверил его Нанна-Син, — Но, не явно… не в открытую. Для общей пользы дела, сейчас будет выгоднее, если мы с Эррой сохраним хотя бы видимость политического нейтралитета. Пусть Энлиль с Нинуртой до последнего не будут знать наверняка о нашем союзе. Да, они могут догадываться — мы же теперь родственники. Но догадки и предположения — это не доказательство. Да и родство с политикой не всегда соседствуют. А официальная позиция будет нейтральной. Об этом будут говорить все факты. В этом случае мы полностью сохраним свои земли, как возможный резерв для будущего.

«Ох и хитёр же ты, тестюшка! — рассмеялся про себя Игорь Николаевич, — Свою голову никогда не подставишь. Всё норовишь на чужом горбу в рай въехать».

— Политика будущего — это дальновидно. Но для отражения весьма вероятной агрессии, нам потребуется и военная поддержка. И, возможно, прямо сейчас, — заявил он вслух, — Как насчёт этого?

— Конечно, — согласился Нанна-Син, — Вы же будете биться за наше общее дело. Мы не оставим вас без своей помощи. Я непременно пришлю в Ларак своих воинов. В этом можете быть уверенны. Но… негласно. Они будут замаскированы под обычных наёмников, без опознавательных знаков нашего семейства.

— Сын мой, я, разумеется, тоже пришлю подкрепление из Урука, — проговорил Эрра, — Хорошо, что сейчас у нас с Куром перемирие. Так что отряд моих лучших драконов — в твоём распоряжении.

— Спасибо, отец, — Алгар наклонил голову в знак уважения, — Энлиль, действительно, силён. И если он решит атаковать мой город, то любая помощь будет не лишней.

— Но это ещё не всё… — продолжил Нанна-Син.

— А что же ещё? — быстро переспросил кто-то.

— По моим сведениям, отец уже направил своих эмиссаров на Нибиру. И вот это меня беспокоит даже больше, чем возможное нападение на Ларак. Его тесный союз с Нибиру — худшая для нас комбинация из всех возможных.

— Ах, вот как… — вставил с места Эрра, — Ну, не удивительно, он всегда был любимчиком Ану.

— Вот именно, — кивнул Нанна-Син, — И в этот раз он вновь хочет воспользоваться особым расположением старика. Его главная цель — лишить Алгара золотого скипетра Власти и его официальных полномочий в Шумере. Это значительно развяжет ему руки.

— И автоматически сделает всех нас, кто его поддержал, — бунтовщиками против законной власти.

— Вот именно….

— Нельзя допустить подобного союза! Этих эмиссаров нужно остановить, — запальчиво воскликнул эмоциональный Эрра.

— Или — опередить… — проговорила вдруг всё время молчавшая Иштар.

В Зале воцарилось молчание и все взгляды тут же устремились на новобрачную. В них читалось удивление и даже недоумение. И только один Алгар понял глубинный смысл её слов. Кроме него лишь только избранные единицы были в курсе того, каким образом юному принцу удалось добиться столь необычного расположения Ану. Но все они предпочитали не поднимать данную деликатную тему и тихонько помалкивать.

— Что вы имеете в виду, госпожа? — первым нарушил неловкое молчание Адапа.

— Я лишь хотела сказать, что не один только Энлиль пользуется благосклонностью моего прадеда, — скромно сказала Иштар с кротким видом самой невинности, — С некоторых пор ему весьма приятно и моё общество. Когда я покидала Нибиру он был весьма опечален и приглашал в дальнейшем навещать его почаще… В любое время. Он скучает и всегда будет рад меня видеть. Вот, кажется, и настал удобный момент для визита.

— О небеса, дорогая! Как? Ты поедешь к этому похотливому старику почти сразу же после брачного пира? — воскликнула Наккаль, — И теперь… когда ты — супруга. Учтиво ли это?

— Мне, кажется, матушка, сейчас не время рассуждать об учтивости, — в глазах Иштар появились стальные нотки, — А ставки слишком высоки, чтобы терять время, — она повернулась к Алгару, — Мой дорогой супруг, надеюсь, ты не станешь возражать если я навещу своего прадеда?

— Думаю, ему будет гораздо приятнее увидеться с любимой правнучкой, чем с какими-то там эмиссарами, — отвечал Алгар, понимающе кивнув.

— О Нибиру… — тихо проговорила Наккаль, глядя в сторону.

— Значит решено, — ничуть не смутившись, заявил Нанна-Син, — Уту, сын мой,