Античный Чароплет. Том 1 - Аллесий Страница 31

Итак, царь Менелай встретил нас очень радушно. Как уже говорилось, мы, маги, входили в свиту Париса, а потому разместились во дворце со всеми удобствами. Был большой пир, подавали множество прекрасных яств. Особенно меня обрадовал свежий виноград. На вино налегать не хотелось совсем: пьяный маг — это то ещё убожество. Но когда тост произносит сам царь или принц… Ну как тут не выпить? Особенно — будучи в окружении думающих точно также боевых магов, ага… И именно из-за их ремесла, к сожалению, не вышло бы отговориться злыми духами. К счастью, удавалось наливать немного, благо, я сидел в конце стола, а слуги старались обслужить тех, кто в начале, потому мне предоставлялось право самому наливать себе вино и накладывать в тарелку еду с общих блюд. К счастью, собак здесь пока не держали, а то слышал, что в средневековье эти животные бегали под столами и жрали прямо из рук. Или только будут бегать и жрать?..

От Афродиты указаний не поступало, так что я просто жил в своё удовольствие, подбивая потихоньку клинья к Эгилу. Примазаться к придворному магу хотели многие, но у меня было преимущество: он и сам горел желанием пообщаться.

Всю свою историю рассказывать, конечно, не стал. Но многое рассказал. Эгила сильно заинтересовал Шумер, меня — Греция. Любой бы согласился, что человек, находящийся столь высоко в одном из полисов может рассказать куда больше, чем торговцы или крестьяне с простыми моряками. Учить меня пока что не просил: знал, что откажут. Нужно было подобрать случай.

И случай такой представился! То, что Парис вскоре будет частенько пропадать одновременно с Еленой, я уже знал. Чем они занимаются — тоже. Эгил пытался образумить принца всеми силами, да куда там… И в конце концов получил задание от раздраженной особы царской крови найти «возлюбленной» достойный подарок. Честно говоря, мне вся эта ситуация была крайне противна: в конце концов, Елену Афродита не спрашивала, прежде чем ворожить. Да и Менелая тоже. С другой же стороны — уж я тут точно ничего не сделаю. Меня жернова всей этой истории просто перемелят, если попытаться закрутить их в иную сторону.

Ситуация с подарком была мне на руку. Три жемчужины из четырёх.

— Откуда у тебя… Это?!.. — кажется, я в своё время недооценил их ценность.

— Не важно. Где достал — там больше нет.

— Ограбил кого-то? Украл? — Эгил нахмурился.

— Нет, это был подарок, — аура не лжёт, ты это видишь.

— Что ты за них хочешь?..

— Научишь меня телепортироваться, — говорю.

— Что ещё? — честно говоря, я сначала не понял вопроса. Потом до меня дошло, что он, видимо, решил, будто у меня несколько условий и я их сейчас перечисляю! Сколько же стоит жемчуг? Пусть даже мои четыре нереально крупные…

— Всё, что знаешь из гидромантии, аэромантии и ментальной магии! — тут же заявляю.

— Идёт, — демоны… кажется — продешевил.

Как я узнал чуть позже, спустя неделю после нашего разговора Парис подарил Елене великолепную, искуснейшим образом сделанную диадему, которую венчала очень крупная жемчужина. ОДНА жемчужина. А у Эгила появилось скромное ожерелье, где среди множества подвесок терялись вставленные в деревянные талисманы ещё две. Две, в которых чувствовался огромный запас сил. «Так они что, обладают какими-то магическими свойствами?..» — думал тогда я.

Ко мне как-то резко поменялось отношение, кстати. Как минимум — со стороны магов и капитанов. Может, Афродита сообщила им про меня напрямую, может — ещё что. Не знаю. Парис почему-то стал абсолютно уверен, что я теперь ему служу. Впрочем, подобная уверенность постепенно одолевала и меня: Инанна говорила про большую войну, в которой мне предстоит участвовать. Давно уже можно было догадаться, в какой именно войне мне придётся сражаться и на чью сторону меня поставит Афродита, заварившая всю эту кашу.

Собственно, наверное, именно поэтому Эгил и начал меня учить не спустя рукава, но весьма усердно. Этот грек находился как маг где-то между Гази и Йеном, так что квалификация его была очень высока. Из минусов была только необходимость освоить экспресс курс письменного греческого без единого словаря на шумерский, единственный язык в этом времени, чью письменность я знал. Разумеется, задачка не на один месяц, так что пока что мы с Эгилом ограничились лекциями под запись и прямыми/самостоятельными тренировками. Задачу облегчало то, что я уже неплохо продвинулся в практике, умел видеть ауры, впитывать ману и всё такое. То есть был хреновым, но состоявшимся магом, а это много лучше, чем просто ноль без палочки.

Пока Парис с Еленой крутили шашни, Менелай был вынужден уплыть на Крит. Там умер его дед, которого следовало похоронить достойно царя. Тело уже забальзамировали. Гм… Надеюсь, мои догадки о том, кто помог умереть дедушке, беспочвенны… Кстати, как оказалось, здесь имелись специальные артефакты связи. Зеркала, работающие почти аналогично скайпу. Только стоили невероятно дорого. Настолько, что какой-нибудь царь мог себе позволить таких всего несколько штук. К тому же, они ещё и парными были…

Через неделю после отплытия самого хозяина, троянская эскадра тоже что-то засобиралась домой. Аргументировали они это какими-то вестями из Трои. Тихо и мирно отплыв, мы разогнали ветра и набрали максимально доступную скорость. Если погоня и была, то приблизиться к быстроходным кораблям принца ей не удалось.

Мне было не до того: маги — вот, кто впахивал сейчас до седьмого пота. Чтобы ветра были сильными и дули как можно больше, вкладывался даже Эгил. Он — в особенности, со своими новыми накопителями-то. Нас организовали посменно, добившись, чтобы попутный ветер никогда не стихал, пусть и был временами не слишком силён. Гребцы работали без устали. За сутки мы преодолели, наверное, километров сто пятьдесят. Это очень, очень много. Особенно — для кораблей этих времён. И, разумеется, чародеи с ног валились от такого темпа. В том числе и я. Худа без добра, конечно, не бывает: заклятие попутного ветра приобрело аж третий уровень (второй — когда я выучил греческий вариант). Оно стало забирать чуть меньше маны и даваться стало само по себе чуть проще, управлять им стало легче, но такие маленькие преференции как-то не радовали, когда хотелось просто лечь и сдохнуть после суток беспрерывного цикла «дуть-медитировать».

Добраться от Спарты до Трои по морю