Его Сиятельство Вовчик. Часть 1 - Тимур Машуков Страница 30

Я схватил за ручку — от удара дверь закрылась. Горячая, тварь!!! Замок щелкнул с громким, звонким звуком, который был слышен даже сквозь рев огня. Я открыл ее на себя.

— Беги! Беги!

Мы вывалились в узкий, темный коридор лестничной клетки, ведущей вниз. Я был последним. Перед тем, как захлопнуть дверь, увидел, что первый наемник, отряхиваясь, поднимается, а второй готовит новую порцию огня.

Я не стал стрелять. Просто захлопнул тяжелую, стальную дверь и повернул ключ изнутри, запирая ее на замок.

— Вниз! Бегом! — скомандовал я, и мы, спотыкаясь, понеслись по крутым, скользким ступеням в кромешную тьму минус второго этажа.

Наши шаги гулко отдавались в бетонном колодце. Сзади, сквозь толщу двери, доносились приглушенные, но яростные удары. Они ломились следом. Но эта дверь была прочнее. Или просто мы так надеялись.

Минус второй встретил нас ледяным, промозглым воздухом и полной, почти осязаемой темнотой. Я щелкнул тактическим фонарем на «ноде» — луч выхватил из мрака длинный, низкий коридор с голыми стенами и трубами под потолком. В конце его — еще одна дверь. Та, что вела на минус третий. Если нас зажмут там, то выжить вариантов не было.

— Туда! — указал я. — Занимаем оборону у двери!

Мы бежали по коридору, наш бег отдавался в ушах тяжким стуком сердца. Сзади, сверху, доносился нарастающий грохот.

По двери, которую мы только что закрыли, не просто стучали — её методично, с страшной силой долбили. БАМ! БАМ! БАМ!!! Каждый удар отзывался в бетоне пола и заставлял сжиматься сердце. Но дверь держалась. Она была стальная, прочная, рассчитанная на такие нагрузки.

— Сильно магичить они не будут, — сквозь зубы сказала Ника, прислонившись спиной к стене у следующей двери и переводя дыхание. Её лицо в свете фонаря было испачкано сажей, но глаза горели. — Потолок низкий, фундамент старый. Сильный взрыв или мощное землетрясение — и всё это рухнет на всех нас. Им мы нужны живыми… Или, по крайней мере, в узнаваемом состоянии.

— Значит, будут ломиться физически или пытаться выкурить, — хрипло добавил Саша.

Он уже усадил Наташу чуть сбоку от нас, где проходили трубы, и сам встал в полный рост, нацелив пистолет на тот конец коридора, откуда мы прибежали. Его руки теперь не дрожали. Бой привел его в состояние ясной, смертельной концентрации.

Наташа сидела на полу, все ещё сжимая в руках «Грозу». Она смотрела на нас, и в ее глазах постепенно появлялось осознание. Шок сменялся холодным, липким страхом, но и он был лучше прострации.

БАМ! БАМ!

Удары не стихали. В них появился новый, скрежещущий звук — будто по стали водят огромной пилой. Они пытались вскрыть дверь.

— Сколько мы продержимся? — тихо спросила Наташа, и её голос, хриплый от дыма, прозвучал неожиданно громко в этом подземелье.

— Не знаю. Десять минут? Пятнадцать? — ответил я, перезаряжая «ноду». Оба ствола опять были готовы к бою. — Но держаться надо. До последнего.

Нам нужно было только протянуть время. Выстоять здесь, в этом ледяном аду, под звук методичных, зловещих ударов, которые вот-вот проломят сталь. Продержаться, пока где-то наверху, в ночном небе, не зашумят антигравитационные двигатели десантных капсул, а по бетонным перекрытиям не разбегутся быстрые, цепкие тени в серой броне с гербами Романовых.

БАМ-БАМ-БАМ-СКР-Р-Р-РЕЖЕТ!

Дверь на лестнице скрипела, её край начал светиться красным от перегрева. Их было много. Они не отступали.

Я перевел взгляд на своих друзей. На Нику, которая сжала пистолет так, что костяшки побелели. На Сашу, чья юношеская фигура вдруг показалась скалой в неверном свете фонаря. На Наташу, которая, кажется, наконец перевела предохранитель «Грозы» в боевое положение.

Мы были загнаны в угол. Уставшие, испуганные, почти без патронов. Но мы были вместе. И у нас была самая мощная магия на свете — отчаянная надежда и яростная воля, желание выжить, чтобы встретить тех, кто уже спешил на помощь.

Секунды, которые отделяли нас от прорыва, растянулись в вечность, наполненную металлическим скрежетом, воем магических резонаторов и тяжким, сладковатым запахом страха — нашего собственного.

Мы стояли спиной к последней двери, за которой лежал только тупик и холодная тьма минус третьего этажа. Перед нами — длинный, узкий коридор, освещенный теперь не нашими фонарями, а всполохами заклинаний. Воздух дрожал, напоенный озоном и статикой.

Первая дверь, та, что вела с лестницы, уже не просто светилась — она плавилась по краям, расползаясь алым, каплевидным узором. Какой-то пиромант работал на совесть, больше не пытаясь проломить, а целенаправленно прожигая сталь. Металл гудел, как умирающий зверь.

— Внимание! — рявкнул я, сам едва слыша свой голос сквозь нарастающий гул. — Первый залп — по точке прорыва! Саша, чуть левее, левее! Ника, держи центр!

Мы расставились, как могли. Я и Саша — в полный рост, упираясь в стены, Ника присела между нами, целясь своим магическим пистолетом поверх нашего прикрытия. Наташа осталась сзади, у самой двери ведущей на минус третий этаж. Её задача была проста и ужасна — прикрывать наш тыл и не дать увести нас и себя, если… Если всё пойдёт совсем прахом. Патронов у нее для этого хватит. На нас четверых точно.

Секция расплавленной двери с шипением отвалилась внутрь, образуя дыру размером с тарелку. Через неё метнулся сгусток чего-то чёрного и вязкого, как смола.

«Кислотный шар!» — мелькнуло в голове.

Мы инстинктивно пригнулись. Шар шлёпнулся на пол в метре от нас и начал с яростным шипением разъедать бетон, испуская едкий, обжигающий глаза дым.

— Не дай ему расшириться! — крикнула Ника и выстрелила в него.

Сгусток кинетической силы размазал кислоту по полу, но дым стал ещё гуще.

Их это не остановило. Через ту же дыру, нелепо изогнувшись, протиснулась первая фигура. Не гигант в броне, а щуплый, быстрый маг с коротким посохом в руке. Он даже не успел встать во весь рост — мы открыли огонь.

Мой двойной заряд из «ноды» с ревом вырвался навстречу. Багровая молния ударила в посох, отбросив его в сторону, и чиркнула по плечу мага, сорвав клок одежды и плоти. Он вскрикнул.

Саша выстрелил почти одновременно со мной — тяжёлая пуля ударила ниже, в бедро. Маг рухнул, загораживая собой проход.

Но за ним шел уже следующий. И он действовал умнее. Не лез в дыру, а, оставаясь за стеной, просунул в неё руку, сжатую в кулак.

Из кулака вырвался десяток раскалённых, белых, как звезда, искр. Они рассыпались по коридору веером, хаотично, не целясь, но этого хватило. Одна впилась в стену рядом с моим лицом, оставив глубокую, дымящуюся