Переворот с начинкой - Ирек Гильмутдинов Страница 30

— Какие-то вы негостеприимные, — проворчал я, поднимаясь и выпуская ударную волну отбрасывая магов. Но в тот же миг что-то тяжёлое обрушилось на мою спину. Не накинь я в последнее мгновение доспех из сгущённой тьмы, боюсь, мои кости не выдержали бы.

— Аэридан, а ты помочь не хочешь? — позвал я, отскакивая в сторону. — Ты вроде как мой фамильяр! Пегарог? Алло! Ты вообще здесь?

Не понял, куда подевалась эта радужная, хвостатая за…?

Уйдя перекатом влево, я вскочил на ноги, чтобы в следующий миг встретить клинками, сотканными из тьмы и смерти, удар молота… исходящий от женщины-мага. Чего? Какого чёрта?

— Эй, а ты кто ещё такая? — удивлённо воскликнул я. — Я, вообще-то, женщин не бью. Иди отсюда, кыш-кыш!

— Все вы, мужчины, одинаковы! — прошипела она, и в её глазах пылала ярость, будто мы знакомы вечность и я успел сотню раз её предать. — Считаете нас слабыми? Сейчас ты запоёшь у меня по-другому! Я таких, как ты, убивала и буду убивать!

— У меня, знаешь ли, голоса нет, — парировал я, уворачиваясь от огненного копья, вихря и внезапно налетевшей песчаной бури. — Так что петь не буду.

Оглядевшись, я с горечью осознал: против меня теперь четверо архимагов. Чёрт побери. Становилось ясно — пора уносить ноги, и чем скорее, тем лучше. Видимо, я изрядно переоценил свои возможности.

Попытка вновь скрыться под землёй провалилась — эта воинственная особа взметнула каменные шипы, едва не пронзившие меня насквозь.

— Как же вы все мне дороги, — проскрежетал я сквозь стиснутые зубы, ощущая, как один из шипов пробил мне ступню.

Отступив на крышу особняка, я залпом осушил флакон с зельем исцеления.

— Помочь? — раздался голос Перчика, невозмутимо наблюдающего за схваткой с конька крыши.

— Нет, не вмешивайся, — буркнул я, наблюдая как рана затягивается. — Не по Сеньке шапка.

— Да уж, вижу, — печально проговорил бельчонок.

В тот миг маги огня обрушили на меня шквал огненных сфер, а их спутница, разбежавшись, взметнулась в воздух на подхватившем её вихре песка. Оказавшись рядом, она обрушила на меня свой молот, а следом в грудь врезался настоящий, мать его, таран из спрессованного песка. Я вновь полетел, на сей раз с крыши, и в голове пронеслись обрывочные мысли. Сражаться, не убивая, — непосильная задача. Я, конечно, давно мог бы их уничтожить, но что-то внутри упрямо сопротивлялось. Жаль конечно, что так с магистрами вышло — не получилось решить миром, но они сами напросились. А может, ну его к черту, это непонятное чувство? Убить всех, к чёртовой матери...

«Правильно мыслишь. Убей и все души отправь мне», — прошелестел в сознании знакомый сладостный голос.

Когда я поднялся на ноги, все четверо стояли вокруг, замыкая смертельное кольцо. И в тот миг решение созрело во мне, кристально ясное и неотвратимое.

— Не ведаю, кто вы все такие и откуда столь слепая преданность этому окаменевшему сухарю. Но проливать кровь магов что-то не лежит у меня душа. Чует моё сердце, что ваши умения ещё понадобятся этому миру. Но придётся, коли вы не отступите. Поэтому я удалюсь сейчас, однако за вашим графом всё равно вернусь. Не сможете вы вечно его охранять. Советую по-тихому расторгнуть контракты. Его смерть — лишь вопрос времени. А лучше это сделать до завтрашнего дня.

— «Lamia Esurientis», — выкрикнул я, и в воздухе зазмеились призрачные щупальцеобразные тени, что вонзились в грудь каждого мага в районе источника магии. Я начал стремительно выкачивать их жизненную силу, ощущая, как энергетические потоки перетекают ко мне. Когда они, обессиленные, рухнули на землю, я разомкнул чары.

В этот миг из дома вышли ещё двое магов что тоже были не ниже ранга архимага.

— Вы видите, на что я способен, — проговорил я, и голос мой прозвучал зловеще спокойно. — Передайте всем, кто ещё охраняет графа: чтобы завтра вас здесь не было. Иначе я уничтожу всех без разбора.

Сказав это, я оттолкнулся от земли и взмыл в воздух, оставляя позади поверженных магов и объятый тишиной особняк.

Пока я летел над столицей песков, в голове кружился рой навязчивых мыслей. И все они твердили об одном: «Маги этому миру нужны, не убивай». Кто посеял эти зёрна в моём сознании? Неужели само Мироздание? Но почему именно сейчас? Раньше ничего подобного не происходило.

— Мироздание, объяснишь? — спросил я в пустоту. В ответ, конечно же, — лишь шелест ветра.

— Морана, может, ты прольёшь свет?

— Обойдёшься, сам думай, — её смех прозвенел в моём сознании и растаял, оставив меня наедине с тревожными догадками.

— Аэридан, мать твою за все четыре копыта, где ты есть? — нервы были на пределе. Сам я был очень раздражён. Да и создалось ощущение будто я что-то забыл.

— Да вот же я, здесь.

— И где же «здесь», засранец? Меня там чуть не прикончили и не присыпали землёй! А от тебя помощи никакой.

— В сокровищнице графа.

От этих волшебных слов всё моё разрежение мгновенно испарилась, словно её и не было.

— И каково там? — спросил я, стараясь сохранить невозмутимость.

— Ох, жирненько там, Кайлос. Боюсь, твоей сумки не хватит если начну перегружать. Тем более, ты из неё до сих пор ничего не выгружал.

Все мысли о запрете убийства магов тут же улетучились. Теперь я жаждал только одного — проникнуть в ту самую сокровищницу. Если уж фамильяр говорит, что там «жирненько», значит, золота там немерено. Ведь про здоровые сундуки Фламе, главы Безмолвных Клинков, он отзывался куда скромнее.

— Но ведь Санчес сделал тебе твою собственную сумку? Разве не так?

— Именно поэтому я и задержался, — заржал пегарог.

— То есть… ты всё забрал?

— Даже пылинки не оставил.

Я подлетал к дому Дементроса, не в силах сдержать довольную улыбку.

— КРАСАВА ТЫ МОЙ!

— А то, — скромно согласился Аэридан.

Приземлившись у особняка Авелисы, я направился в кабинет Станислава. Предстояло обсудить кое-какие дела.

— Кай.

— Что?

— Мы Перчика забыли.

— Твою за ногу, епи… он всё конём, — вырвалось у меня, и я уже готов был развернуться.

— Я бы попросил выражаться поделикатнее и не упоминать благородных животных.

— Извини. Слушай, Аэридан, не в службу, а в дружбу — слетай за ним.