Заложница. Часть 1 - Ева Алатон Страница 3

Две девочки.

Они явно были старше хозяйки этого тела — одной лет пятнадцать,второй чуть меньше. И стоило им войти, как я сразу поняла: сёстры.

Слишком похожи.

У старшей были белоснежные, как и у меня волосы, только уложенные идеально — под тонкой серебряной сеткой. Тёмно-синее бархатное платье подчёркивало бледность кожи и делало её старше своих лет. Но больше всего внимание притягивали глаза.

Разные.

Один — ярко-голубой. Второй — почти белый. Наверное она не видит одним глазом. По крайней мере, это было единственным логическим объяснением этой непонятной гетерохромии.

Она смотрела спокойно. Холодно. Так взрослые смотрят на неприятную обязанность.

Вторая девочка держалась чуть позади. Она стоит рядом, чуть повернув голову к сестре и я отчетливо вижу как они похожи. Лишь разрез глаз отличается и крупная родинка на лице второй девочки. Еще, она живая, более настоящая. Меховая оторочка на платье, выбившиеся пряди, любопытный взгляд. Она явно хуже скрывала эмоции.

Я молча наблюдала за ними.

Старшая взмахом руки выпроводила служанку из комнаты и только после этого заговорила:

— Ты доставила всем много хлопот, Айла.

Имя всё ещё резало слух.

Девочка прошла в комнату и села в кресло напротив моей кровати с такой уверенностью, будто уже сейчас считала себя хозяйкой крепости.

— Ты и так всегда доставляла слишком много хлопот. - Продолжила девочка глядя на меня не то с сочувствием, не то с полным равнодушием.

Мне, пока еще было очень сложно разобраться в ее эмоциях, которые девчонка умело контролировала. Я даже позавидовала.

— Одно только то, что матушка погибла из-за тебя, говорит о многом. — Она тяжело вздохнула отведя взгляд от меня.

А я немного прибалдела от услышанного. Получается, что хозяйку тела здесь не особо любили, если не сказать больше — ненавидели.

— Отец не знает, что мы с Маливой решили тебя навестить. И думаю, что если узнает — будет недоволен. Но сейчас его нет. Он в отъезде. И по приезду тебя, Айла, ждёт серьёзный разговор.

Я слушала её и понимала, что мне конец. Полный и беспощадный. Что же за отец такой у девочек?

— Но я рада, что ты жива. — С какой-то затаённой грустью произнесла она. — Мне было бы жаль, если бы ты погибла. Отец был в ярости, когда узнал, что ты упала в море.

Упала?

Значит, официальная версия именно такая?

Я промолчала.

— Ты всегда приносила проблемы, — продолжила она ровным голосом. — Даже твоё рождение стало несчастьем для семьи.

У меня внутри всё неприятно сжалось.

— Матушка умерла из-за тебя.

Вот как? Теперь многое становилось понятнее. Я смотрела на неё и пыталась понять — она ненавидит Айлу или жалеет?

Но лицо девочки оставалось неподвижным.

Только белый глаз казался особенно пустым.

— Отец не знает, что с тобой делать. Выдать тебя замуж не получится. Отдать кому-то из воинов в награду — тоже. Ты всё-таки его дочь и это создаст прецидет. Но ты больна. Слаба. И совершено бесполезна для рода.

Меня будто окатили ледяной водой.

Я даже не знала, что именно с этим телом не так. Но, судя по всему, в крепости это знали все.

Старшая сестра вдруг отвела взгляд.

Впервые за весь разговор её голос дрогнул.

— Но я рада, что ты выжила.

Я удивлённо подняла глаза.

— Ты очень похожа на маму, — тихо сказала она. — Когда я смотрю на тебя… мне кажется, что часть её всё ещё здесь. Рядом со мной.

На несколько секунд в комнате стало совсем тихо.

Даже младшая перестала теребить рукав.

— Думаю, отец так ненавидит тебя именно поэтому, — почти шёпотом добавила сестра. — Она выбрала тебя вместо нас всех. И умерла

В её голосе не было злости. Только горечь утраты, усталость и тоска.

— Идём, Малива, у нас ещё полное дел.

Обе девочки поднялись.

Уже у двери старшая остановилась.

— Постарайся больше не падать со стен, Айла.

И ушла.

Я ещё долго смотрела на закрывшуюся дверь.

Да уж.

Повезло мне с новой семьёй.

Если кто-то узнает, что в теле ребёнка вообще находится чужая душа, меня не просто убьют.

Сожгут. Причём с огромным энтузиазмом.

Я невольно поёжилась. Нет уж.

Одного утопления на жизнь вполне достаточно. Не хочу снова куда-то попасть в посмертии.

Я закрыла глаза, пытаясь уложить в голове всё услышанное.

Итак.

Другой мир — есть.

Жестокий отец — есть.

Сёстры — тоже.

Какое-то загадочное заболевание — в наличии.

А ещё полное отсутствие знаний о местных правилах.

Прекрасно.

Единственное, что радовало — я понимала язык.

Значит, возможно, смогу читать.

А это уже шанс, что-то узнать и использовать знания по назначению.

***

После визита сестёр дни потекли спокойнее.

Я абстрагировалась от мысли, что я погибла в родном мире, что тело это не моё и от ощущения, что мне тесно в этом теле.

Я пыталсь прижится.

Немую служанку снова сменила дородная ключница Аника — шумная, вечно пахнущая травами и дымом.

Зато разговорчивая.

Именно от неё я начала понемногу узнавать о месте, куда попала.

Крепость называлась Львиный Берег.

Здесь жило больше двух тысяч человек, большинство — воины и их семьи. Саму крепость построили прямо на скалах у моря, и теперь я понимала, почему ветер здесь выл почти круглые сутки.

Мой отец — владетель Готгар де Броган — сейчас находился в торговом порту Южных островов.

Осень считалась временем мира.

Меня это удивило.

В моём мире люди прекрасно убивали друг друга в любое время года.

Здесь же осенью торговали, считали запасы на зиму и готовились пережить холода.

Аника принесла мне книги, но я с трудом могла читать. Поэтому все свободное время я тратила на чтение и письмо. Буквы выходили корявыми, словно это тело ни кто не учил ни читать, ни писать. Но я упорно изводила бумагу, чем очень огорчала ключницу, потому что это слишком дорогое удовльствие.

От всего этого у меня начались головные боли. Очень очень сильные. Словно мозг ребенка еще ни как не мог усвоить и упорядочить знания взрослой тётки и постоянного напряжения мыслительной деятельности.

Так проходили дни, которые холодали с каждым новым восходом. Мне нравилось, что окна выходили на море. В комнате, где я находилась, существенно похолодало, даже камин не особо спасал.

Сестры больше не навещали меня, что впрочем ни радовало меня и не огорчало.

Мне было чем заняться.

Я изучала этот мир по книгам.

Узнала, что