Жестокая игра. Истинная под прицелом - Майя Фар Страница 3

Если бы я знал, насколько я был близок к правде, но я верил тому, что видел и чувствовал, а видел я исчезнувшую метку, отсутствие связи, а это мог быть только магический обман, а за это полагалась смерть.

В дверь постучали. Я знал, кто это. Начальник моей стражи, он пришёл звать меня на казнь.

За окном занимался серый рассвет. Такова доля императора, я должен увидеть своими глазами, как она сгорит.

Несмотря на раннее утро, на площади собрался народ. Я усмехнулся. Всего несколько дней назад они чествовали её как свою будущую императрицу, а сейчас собрались посмотреть, как она сгорит в очищающем пламени.

«Толпа», — с неприязнью подумал я.

Костёр уже был подготовлен, значит, её уже должны были вывести из тюрьмы. Вскоре показалась простая телега, на которой была установлена клетка. В этой клетке, свернувшись жалким комочком, в сером рубище, с обритой головой, сидела та, которая захотела занять чужое место.

Я стиснул зубы. Она выглядела настолько жалко, что мне снова захотелось её помиловать. Тем более метка на руке пульсировала, когда я смотрел на неё.

«Но я же проверил, у неё не было моей метки», — постарался я успокоить себя, выравнивая дыхание.

Меня кидало то в жар, то в холод, ощущения были такие, что я еле сдерживал оборот. Но вот, наконец-то, зачитали приговор. Толпа радостно зашумела. Крики «В огонь! В огонь!» раздавались всё чаще, и вскоре уже вся толпа скандировала: «Сжечь предательницу! Сжечь обманщицу!»

Её взяли под руки, повели на костёр. Она шла, понурив голову. Такое впечатление, что она сдалась. Почему она ничего не говорит? Не кричит? Не делает ничего из того, как обычно ведут себя те, кто не считает себя виновным?

И тогда я понял, что, наверное, ей что-то подлили, чтобы она не устраивала истерик.

Ну что ж, наверное, это правильно.

Внезапно я почувствовал на себе чей-то взгляд. Я обернулся. Слева сидел советник Валтор. Я его недолюбливал, уж слишком он был хитёр, но не было ничего, что могло бы характеризовать его как предателя. И кроме ощущений, я не мог обвинить его в неверности трону, а советы от него исходили грамотные.

Ну и потом, он представлял второй самый влиятельный по величине клан, который верой и правдой служил ещё моему отцу.

— Что смотришь, Валтор? — спросил я.

— Ваше императорское величество, — склонился он.

«Почему он мне напоминает ядовитую змею?» — подумал я, глядя на его вечно улыбающееся лицо. Так и кажется, что сейчас высунет раздвоенный язык, и распахнёт рот, обнажая зубы, с которых стекает яд.

Но ничего, конечно, из этого не произошло.

Советник сказал:

— Ваше императорское величество, не хотели бы вы помиловать вашу супругу?

— Нет, — сказал я. — Решение принято.

— Мне отдать приказ поджигать? — сказал он.

— Да, — ответил я, и вдруг заметил, что ногти на руке сменились когтями, и я сжал руку в кулак, чувствуя, как острые когти впиваются в ладонь, незащищённую чешуёй.

«Я должен», — сказал я сам себе.

Советник достал белый платок и взмахнул им.

Тотчас же взвилось пламя. Когда оно достигло ног привязанной к столбу женщины, вдруг раздался крик.

Я знал, что очистительному пламени нужно всего несколько секунд, чтобы сжечь человека дотла. Но она успела крикнуть.

А меня вдруг скрутила дикая боль. Это мог быть только разрыв метки.

«Неужели она всё-таки была моей истинной?» Стон своего дракона я уже не слышал, потому что это была последняя мысль перед тем, как я упал без памяти.

Глава 5

Советник Валтор

— Так просто всё получилось, — сказал советник, выдавая мешок с деньгами двум людям в сером, и добавил, — даже не интересно.

— Мы сделали всё, как вы сказали, — произнёс один из них.

— Я знаю, — вяло ответил Валтор. — Но я рассчитывал на финал, что он бросится к пламени, вытаскивая свою истинную из огня. А он просто потерял сознание. Поистине, такой недостоин быть императором.

— Идите, — отпустил он их. — И не показывайтесь в ближайшие две недели, пока я не позову вас.

Советник подошёл к большой шахматной доске, стоящей на столе. Там в игровом порядке были расставлены белые и чёрные фигуры. Он взял в руки белую пешку и поставил её на две клетки вперёд. Затем он взял белую королеву и убрал её с доски.

А ещё он рассмеялся и сказал:

— Итак, я сделал уже два хода. Теперь посмотрим, что будет дальше.

* * *

Айрин

Я проснулась. Голова у меня была тяжёлая, что указывало на то, что меня точно чем-то опоили. Возок продолжал двигаться, и потому как затекло всё тело, я решила, что ехали мы довольно долго. Тем более что через щели в возке пробивался свет. Учитывая, что выехали мы ночью, а сейчас день, то, может быть, мы ехали ночь, а может и пару дней.

Наконец возок остановился. Дверь открылась, грубый голос сказал:

— Выходи.

Я вышла. Посмотрела на человека, который открыл дверь, он был похож на слугу, но оружие у него на поясе указывало, что он скорее воин, а шрам на щеке делал его лицо страшным, потому что на нём как будто бы застыла неприятная усмешка.

Возок стоял в каком-то дворе. Напротив нас со странным слугой стояли двое мужчин в странной одежде, похожей на одежду каких-то восточных купцов, какие-то цветастые халаты, подвязанные кушаками, на пальцах были перстни, на головах шапки, напоминающие турецкие тюрбаны, у одного из них была чёрная борода, а у другого рыжая.

— Вот она, — сказал мужчина, который открыл дверь возка. — Но у нас есть условия.

Один из тех, кто был похож на восточных купцов, подошёл ко мне, грубо взял за подбородок, повертел мою голову. Я попыталась его оттолкнуть, но мужчина, который открыл мне дверь возка, внезапно скрутил мне руки за спиной.

— Не дёргайся, — сказал он. — Делай, что он говорит.

Когда мне полезли в рот смотреть зубы, у меня вдруг захотелось, чтобы меня сожгли.

— За что ей обрили волосы? — спросил купец.

— Она преступница.

— Она девственна?

— Нет. Но я вам плачу за то, чтобы она в целости и сохранности добралась до Риталии.

Весь этот диалог вверг меня в ужас, они говорили