Переворот с начинкой - Ирек Гильмутдинов Страница 3

пробормотала: «Красивые да одинокие тут долго не задерживаются. Вашу, со скрипкой-то, я помню... Жалко её. Красивая девушка была. Продали, сердешную, тому, кто и мать родную продаст, лишь бы монета в кармане звенела. На «Призрак Глубин» её погнали, капитану Джамалу... Голубем его кличут. Да только было это очень давно, наверняка померла уж, бедняжка».

Картина стала ясна, этот разговор как последний кусочек сложился в пазл. Джамал По был известен не как кровожадный пират, а как хладнокровный делец без тени совести. Его корабль, «Призрак Глубин», был легендой за свою скорость и неуловимость. Он брал на борт любой груз — от пряностей до «живого товара», — если платили хорошо. Теперь у отряда была цель.

Зная, кто похитил девушку, они отправились на поиски, но быстро выяснили, что «Голубь» прознал об их интересе к Юлии и после случившегося в тупике Рыбачьего квартала решил не связываться, а вместо этого собрал команду, груз и, пока пришлые ещё не докопались до истины, ретировался.

Действовать нужно было быстрее ветра. Используя экстренный фонд, ОПК «Гурман» нанял самое быстроходное судно в порту — шхуну «Морская Ласточка» под командованием отчаянного капитана Элиса. Они вышли в море, едва занялась заря, настигая суточную фору «Призрака Глубин».

Их расчёт был на внезапность: подойти на абордаж, захватить Джамала и, подставив к горлу кинжал Большого Пуфа, выбить из него информацию о судьбе Юлии. Но Голубь оказался не из простых. Его дозорные заметили на горизонте слишком быстроходный парусник, идущий без груза и явно с враждебными намерениями. Опыт подсказал капитану, что дело пахнет не просто погоней, а правосудием.

Не ввязываясь в бой, Джамал По сделал то, что умел лучше всего — он исчез. «Призрак Глубин» использовал знание всех течений и внезапно налетевший туман. Когда «Морская Ласточка» вырвалась вперёд, на месте предполагаемой встречи они обнаружили лишь полосу густого тумана и пустой горизонт. «Призрак» будто растворился в морской дымке, оставив наших героев с горьким вкусом ярости на губах и одной-единственной зацепкой — теперь они знали, что Юлия была на том корабле. И капитан, знавший её судьбу, только удвоил свою фору, скрываясь в бескрайних просторах океана. Погоня только началась, и от возмездия им не уйти.

— Каков будет наш следующий шаг, господа? — обратился Бренор к собравшимся на палубе.

— Возвращаться — значит признать поражение. Он где-то рядом, я чувствую, — поддержал общую мысль Балин.

— Да и Кайлос этого не поймёт. «Да и мы не те, кто так просто отступит», — пробасил Торгрим. — А расстраивать его мне что-то совсем не хочется.

— Ага, не хочется, — поддержали гнома все остальные.

В разгар обсуждения к ним бесшумно приблизился капитан судна.

— Друзья мои, — начал он, — насколько сильно вы желаете настичь этого Голубка?

Капитан Марк был мужчиной видным и плечистым, а молва о нём ходила безупречная. В те часы, когда отряд ломал голову над выбором судна, именно его имя, словно на повелительном шёпоте волн, всплывало в умах у всех. Ещё в дни своих первых расспросов отряд частенько наведывался в три самых шумных портовых кабака, и все бывалые морские волки, словно сговорившись, твердили одно: «Марк — человек слова. Честный, порядочный, в мутных делах не замечен. Коли пообещает — сдержит, даже если ценою будет вся его жизнь».

— У вас есть предложение, капитан? — прищурился Торгрим, и взоры всех присутствующих устремились на Марка Холодное Сердце.

— Есть. Но предупрежу сразу — удовольствие это будет не из дешёвых.

— Сначала поясните, чем именно вы можете помочь, а уж потом мы решим, — парировал Торгрим.

— Я примерно знаю, куда сбежал Джамал, и готов доставить вас к нему. Но это обойдётся вам в пятьдесят золотых. И деньги — вперёд, поскольку, раскрыв его убежище, я как бы предаю закон морского братства. Но он убил одного из моих, правда, доказать я этого не могу. Так что я готов пойти на это.

— Марк, — гоблин приблизился к капитану, и его рука в мгновение ока преобразилась в остро отточенный клинок. — Как говаривает наш господин, не тяни кота за яйца — ему больно. Если ты хочешь получить плату за помощь — вопросов нет. Но ты же видишь, мы не располагаем временем, для нас это дело принципиально.

— Он нашёл убежище у русалов.

— В Королевстве Морских Глубин? Серьёзно? — Руми побледнел. Никто из сухопутных не вёл дел с морским народом. Да и те не горели желанием общаться с обитателями поверхности. Две расы находились в состоянии вековой вражды.

— Именно так. Каким образом он сумел с ними договориться — мне неведомо, но я точно знаю, что он там. Слухи давно ходят, что он то и дело продаёт товары, изготавливаемые ремесленниками русалов. Плюсом поговаривают, что он продаёт туда людей, гномов и всех, кого может.

— В каком городе и как нам туда проникнуть? — гоблин сделал шаг назад, видя, что капитан говорит прямо, без уловок и страха, чем вызвал к себе уважение отряда.

— Корал'Ланур, Поющий Риф. Там есть место, где крутится всякий сброд. Не все там довольны правлением королевы Мералы. Многие жаждут вещей с поверхности — будь то предметы быта, одежда, артефакты или безделушки вроде тех же бус. Но золото и камни они ценят куда больше, а еще больше ценят еду. Потому как морская еда однообразна.

— Погодите, капитан, — Руми смотрел на него с недоумением. — Но как они могут употреблять нашу пищу?

— Их города сокрыты под гигантскими куполами, — ответил Марк, как о чём-то само собой разумеющемся. — Они живут в подводном царстве, но не в самой воде. Да, они способны плавать на немыслимых глубинах и дышать под водой, но их поселения существуют внутри воздушных полостей. Так что лучшего укрытия, чем это, не сыскать. Даже в ничейных землях беглеца можно выследить, но мало кто отважится сунуться во владения русалов. Тот, кто проявит излишнее рвение, уже не вернётся назад.

— Держи, — Бренор протянул кожаный кошель, чьё содержимое густо позванивало. — Здесь сотня золотых. Твоя задача — доставить нас к месту и дождаться нашего возвращения. Если мы не вернёмся — считай себя свободным от обязательств. Договорились?

— Договорились, — твёрдо ответил Марк, сжимая в ладони и довольно скалясь. Затем он резко развернулся к своей команде, и воздух наполнился отрывистыми, чёткими командами.

Величайшее изумление овладело отрядом, когда на