Гений медицины. Том 7 - Игорь Алмазов Страница 3

У меня было стойкое ощущение фальши в его словах.

Проверил по привычке неврологическим и психиатрическим аспектом. Психиатрический аспект явно говорит о патологии, но пока что не совсем понятно, какой именно.

— Как вас зовут? — обратился я к мужчине.

— Голоса говорят не отвечать вам, — продолжив раскачиваться, ответил он. — Я не буду вам отвечать. Вы опасны. Вы все опасны.

Нет, это точно не шизофрения. Я ещё раз проверил его психиатрическим аспектом. Кажется, у меня появилась идея…

Да, до такого действительно сложно догадаться, если психиатрический аспект не прокачан до максимального уровня.

— Я проведу один тест, — шепнул я Василию Геннадьевичу.

Затем сделал вид, что что-то записываю в блокноте. Задумчиво постоял в полной тишине.

— При шизофрении подобного типа ещё часто пациенты начинают петь, — серьёзным тоном заявил я. — Это уже было у пациента?

— Врагу не сдаётся наш гордый варяг! — тут же запел мужчина.

Бинго, как я и думал!

— Синдром Мюнхгаузена, — заявил я главному врачу. — Мужчина придумал себе шизофрению сам. И решил убедить всех вокруг, что она у него есть.

Вообще синдром Мюнхгаузена — это симуляция не только психических заболеваний. Пациент может симулировать и физические заболевания, к тому же не только у себя, но и у других. Опасное заболевание, тем более что его не всегда удаётся вовремя распознать.

— Вы правы! — глаза Василия Геннадьевича округлились. — Это же всё объясняет! И как я сам не подумал об этом⁈

— Это не так-то легко распознать, — улыбнулся я. — Молодой человек всё равно нуждается в лечении, только немного ином. Кстати, могу взять его в курацию, для разработки лечения подобного синдрома.

— Конечно, — интенсивно закивал главный врач.

Я вкачал небольшое количество магии психиатрическим аспектом, и решил, что раз в неделю буду проводить ему лечение. Должно хватить двух сеансов, и тема для статьи про лечение синдрома Мюнхгаузена будет готова.

Закончив с психиатрической больницей, я отправился к Раскольникову. Клочок ждал этого визита весь день.

— Читал новый выпуск «Невского берега»? — спросил у меня Раскольников.

— Не до этого было, — вспомнил своё утро, усмехнулся я.

Эдуард протянул мне газету, и я быстро пробежался глазами по статье.

— Неплохо, — кивнул я. — Хотя уже завтра точно выйдет опровержение, корреспондент мне звонил, ему начальство не оставило выбора. Но «Элиту» мы напугали. Теперь они станут ещё активнее пытаться нам помешать.

— Так это же плохо! — сразу же испугался Раскольников. — А что же нам делать⁈

Какой же же он паникёр всё-таки.

— Пока что ничего, — пожал я плечами. — Готовиться к открытию. Я против грязных трюков, и мы не будем нападать первыми. Но на каждый их выпад вернём им всё в тройном размере.

А иначе нас самих смешают с грязью. Чаще всего с агрессорами так и бывает.

Мы перешли к обсуждению текущих вопросов. Документы на медицинскую лицензию Раскольников уже подал, и в конце недели должен был быть ответ. Ремонт шёл полным ходом, реклама готовилась, работа кипела.

— В принципе, я думаю, получится открыть даже быстрее, — заявил Эдуард. — После новогодних праздников, если точнее. Мы уложимся в эти сроки.

— Это хорошие новости, — кивнул я.

Уже не терпелось открыть клинику, где всё лечение и диагностика будет основываться на лекарской магии. Правда, мой ученик закончит обучение только в конце января. Но он сможет ходить в клинику на стажировку, совмещая две работы. Что-нибудь придумаю.

К тому же, после новогодних праздников на заочное обучение лекарскому делу обещал пойти и Чехов. А после я и его пристрою в свою клинику.

Обсудив все дела, мы с Клочком отправились домой.

* * *

Феликс Александрович смог заново вернуть двух своих помощников только к вечеру. Это оказалось не таким уж простым занятием. И отнимало очень много энергии.

Техника отличалась от призыва Некроса. Во многом потому что Некрос сам был некромантом. Но кроме того, Алину и Максима мало было просто призвать — их надо было постоянно держать под контролем. Делать своими рабами.

Некрос заявил, что ко всему прочему это станет хорошей тренировкой сил Феликса. Но пока что это просто было пыткой.

А ещё из головы никак не шли слова чёртового Боткина, о том, что Некрос просто воспользуется им, а затем убьёт. Всё должно быть не так! Они должны править великой некромантской империей вместе.

Но теперь появились опасения. И надо было подготовить запасной план.

Чтобы если Некрос решит обмануть — обмануть его первым.

* * *

С утра мне позвонила Каштанова.

— Организация почти завершена, — бодро заявила она мне в трубку. — Мне удалось взять билеты на тот же рейс, что и у вас. И заселиться в тот же отель! Так что нам удобнее будет делать все дела.

— Отлично, — отозвался я. — Документы у меня будут к концу недели. А что вы придумали с вывозом артефакта заграницу?

— Это будет оформлено как передача нашему музею, — торжественно ответила Екатерина Владимировна. — Музейные экспонаты транспортировать можно. А уже здесь, в Санкт-Петербурге состоится встреча с Капуто.

Тем самым итальянцем, у которого в личной коллекции, в свою очередь, Печать Солнца. Некрос, ты приносишь в мою жизнь как-то много проблем.

— На встрече с господином Капуто я тоже хотел бы присутствовать, — сообщил я.

— Но зачем? — удивилась Каштанова. — Я и сама могу…

— Этот артефакт для меня очень важен. И мне хотелось бы вам помочь. Поэтому я буду присутствовать и на встрече с Мюллер, и на встрече с Капуто, — спокойно ответил я.

— Ладно, — растерянно отозвалась Каштанова. — Я всё организую. Всего доброго.

Не успел я положить трубку, как телефон снова зазвонил. На этот раз Чехов.

Вчера было просто насыщенное утро, а сегодня оно насыщенно на телефонные разговоры.

— Костя, привет! — раздался бодрый голос Антона. — У меня чудесные новости!

— Что такое? — я одновременно принялся готовить себе утренний кофе, а то с таким количеством телефонных разговоров ещё на работу опоздаю.

— Господин Брусилов решил направить нас с тобой на участие в научной конференции, — заявил Чехов. — В следующее воскресенье. Это огромный шаг для тебя, как для учёного! Конференция называется «Новый день».

Я про неё слышал. Действительно, важное научное событие, проводится ежегодно в декабре. Забавно, что год назад, когда я только-только изучал этот мир, я и подумать не мог, что меня такое ждёт.

— Регламент он выдал? — спросил я у Чехова. — С чем мы должны выступить? Или же мы отправимся как слушатели?

— Он сказал передать тебе, чтобы ты выбрал тему на свой вкус, — ответил Антон. —