Великий артефактор из трущоб - Amazerak Страница 29

Какой-то слишком резвый бес добежал до Софрона. Тот воткнул штык в мохнатое чёрное тело визжащего уродца. Первый эльф неподалёку ловко орудовал топориком, второй — стрелял из лука, причём так точно и быстро, что оставалось только завидовать. А когда колчан опустел, остроухий выхватил саблю и начал работать ей.

Ловчие не боялись рукопашной схватки. Они были либо одарёнными школы физического боя, либо имели защитные артефакты. Поэтому пока мы одерживали верх. Но твари пёрли из леса лавиной, и я не знал, как долго хватит сил сопротивляться у нашего отряда.

Патроны закончились. Следовало перезарядить винтовку: оттянуть затвор, вставить обойму, запихнуть патроны в магазин. Процедура была не быстрая, а на меня уже мчались два беса. Я ринулся вперёд и с разбега всадил штык в живот первой твари. На меня глянуло само зло светящимися фиолетовыми глазами, а из наполненного острыми зубами рта, вырвался сиплый визг. Я отшвырнул существ вместе с винтовкой, сосредоточил в руках Силу и второго беса встретил ударом кулака в голову. Мне всё-таки пригодился навык Тимофея бить морды. Хороший удар получился, увесистый, да и реакция оказалась неплохой. Бес даже не успел полоснуть меня когтями.

Из леса доносился рёв, который не перепутаешь ни с чем, если хоть раз слышал его. А я-то слышал и не раз за свою прошлую жизнь! От этого рёва у людей стыла в жилах кровь, ведь принадлежал он невероятно крепкой и могучей твари, пусть и не самой сильной, что вылезают к нам из брешей.

— Ревун! — крикнул кто-то. — Там ревун!

Мы его называли иначе, но данное название ему тоже вполне подходило. Своим рёвом тварь созывала существ со всей округи, а у людей от этих звуков болела голова и начиналась паника, когда эта громада находилось слишком близко. Не стоило его подпускать к отряду.

Вырвав винтовку из трепыхающегося тела первого беса, я насадил на штык следующего, словно кусок мяса на вертел, а потом воткнул в грудь четвёртому. Внезапно слева появился ещё один. Я его заметил краем глаза и в следующий миг получил когтистой лапой по голове. Удар сбил меня с ног. Я еле успел выставить вперёд винтовку, и нападавшее существо напоролось на неё.

На меня потекла чёрная жижа — кровь беса. Я оттолкнул его ногой. Тут же на меня налетела одна из недобитых тварей, попыталась воткнуть в моё горло когти, но рука хрустнула, встретившись с прочным силовым полем. Я отпихнул и существо и только после этого смог подняться и тут же снёс кулаком очередного беса. Винтовку поднимать было некогда. Я выхватил револьвер и застрелил в упор ещё двух бесов.

Чёрная, вязкая кровь покрывала брызгами мои руки, куртку, лицо. Но сражение ещё не закончилось. К нам бежал ревун под градом пуль, а за ним — новая стая бесов. Огонь всех орудий был сосредоточен теперь на огромной патлатой твари, обросшей серой шерстью. Она издавала такие трубные звуки, что от них содрогалась земля.

Появилось время, и я поднял и перезарядил винтовку, после чего опять принялся стрелять по существам. А когда магазин опустел снова, заколол штыком трёх прорвавшихся ко мне бесов, при этом получив удар когтистой лапой от очередной вёрткой твари.

Сквозь выстрелы послышались вопли людей. Кажется, у нас уже появились первые жертвы. Плотности огня не хватало, чтобы сдержать бегущую на нас ораву. Но зато ревуна близко не подпустили. Маг земли вырвал кусок почвы и обрушил на него, заставив замедлиться, после чего Трубецкая применила огненную магию, и шерсть существа полыхнула огнём. Пулемёты и автоматические пушки шагоходов непрестанно долбили по монстру, и тот не выдержал, повалился в траву и, видимо, испустив дух.

Когда это произошло, многие бесы развернулись и бросились обратно в лес. А те, что всё-таки дорвались до нас, были уничтожены.

Усталые, забрызганные чёрной кровью люди стояли и тяжело дышали посреди поля, заваленного мохнатыми трупами. Неподалёку дымился труп ревуна, и бугрились крупные серые туши свиномордов. Бесы всё ещё орали и визжали в лесу, наполняя окрестности жуткими звуками. Раскинувшиеся вокруг леса и уже не казались столь мирными, как при взгляде с безоблачной выси. Здесь была настоящая преисподняя, куда нам пришлось спуститься.

Мой артефакт легко выдержал несколько ударов, но его, пожалуй, следовало подзарядить на досуге. Да и вообще, неплохо было бы создать некое атакующее изделие, чтобы не приходилось работать кулаками и пачкаться кровью существ. Для этого вполне подошли бы зубы ревуна или кости свиномордов (бесы в этом отношении не имели какой-либо пользы), ну или кристалл души, что ещё лучше. Только вот я понимал, что мне и волосок с убитых тварей не позволят забрать с собой. Всё пойдёт на продажу, а выручка отправится в карман господам.

Я окинул взглядом рассредоточившийся отряд, но так и не понял, кого именно мы потеряли. Все, кого запомнил, кажется, выжили. Но стало нас определённо меньше.

— Так, отряд, отдохнули и хватит! — крикнула Трубецкая. — Все за работу! Тащим всех тварей в одно место, чтобы к ним дирижабль смог подлететь, а потом будем грузить. Какие потери? У кого сколько людей не хватает?

— Двое погибли, — отчитался усатый десятник.

— У меня — один, и двум помощь нужна, — сказал молодой дворянин, возглавлявший третью десятку.

— У меня все целы, — проговорил Софрон, а потом обернулся ко мне. — Ты там жив, Тима? Молодец, хорошо дрался. Есть от тебя толк, не ошиблись господа. А теперь остаток дня мы эту падаль собирать будем и в дирижабль грузить. Так что работа наша, считай, только начинается.

Кроме трёх убитых и двух раненых, мы потеряли один шагоход. Его помял свиноморд, но водитель выжил и с помощью одного из сильных «физиков» выбрался из железной бочки.

Остальные же стали стаскивать тела бесов в одну кучу. Дирижабль некоторое время висел в небе, прочёсывая из пулемётов лес, а потом сел на поляну. Люди достали из грузового отсека цепи и с помощью них потащили свиномордов, работая десятками. Погрузили в трюм разбитый шагоход, занесли раненых и убитых, и аппарат улетел в город, снова оставив нас одних.

Я тоже работал: таскал бесов и волок с помощью цепей изодранные туши свиномордов вместе с Софроном и другими членами команды. Дворяне же отдыхали, наблюдая за нашими трудами