Немое Заклинание - Николай Павлович Иванников Страница 29

Мальчишка не обманул: в самом конце извилистой улочки, названия которой я так и не смог выговорить, действительно находился двухэтажный дом из серого камня. Над входом на ржавых цепях висела широкая мореная доска, на которой было вырезано готическим шрифтом: «Grüne Ziege», а сбоку нарисована веселая козья рожица. Когда-то она была выкрашена в зеленый цвет, но время и дожди сделали свое дело, и краска смылась, оставив после себя лишь слегка зеленоватые пятна на козьей морде.

Я все так же за шиворот спустил Коленьку-Никласа с лошади и вручил ему обещанный гульден.

— Гуляй, парень! Да смотри тортов не обкушайся, а то плохо станет…

Привязав своих лошадей у входа, мы вошли в таверну. Было здесь пусто, но это и не удивляло, учитывая, что большая часть горожан только что находилась на площади, а затем отправилась вслед за кортежем Великого князя.

Бросив свои шляпы с печатками прямо на стол, мы с Кристофом уселись за него и стали ждать, пока в зале кто-нибудь объявится. За высокой стойкой располагались стеллажи с пивными и винными бочонками, а промеж их притаился широкий проход, закрытый плотной занавеской. Наверняка там находилась кухня и другие подсобные помещения, но меня смущало, что оттуда не доносится ни звука. Не было слышно ни звона посуды, ни шипения масла, ни писклявых голосов поварят. И только я подумал, что никакой еды мы можем здесь и не дождаться, как за спиной у нас послышался низкий хрипловатый голос:

— Чем могу вам помочь, господа?

То, что сказано это было по-русски, я сразу и не сообразил, и обернулся, не совсем понимая, как сказавший это мог столь незаметно оказаться позади нас.

За спиной стоял высокий грузный человек в фартуке из серой парусины. Лицо его было румяным, круглым, щеки надувались двумя увесистыми пузырями, меж которыми был тесно зажат розовый нос-кнопочка. Над носом нависали две черные точки мелких близко посаженных глаз. На голову толстяка был натянут кургузый белый колпак, сдвинутый немного набекрень. Живот его был столь огромен, что находился далеко впереди самого человека. И руки свои, со стиснутыми крепкими кулаками, человек держал на этом животе, как на подставке. Вероятно, это был либо хозяин заведения, либо местный повар.

— Э-э-э… День добрый, мил человек! — несколько запоздало приветствовал его я. — Я смотрю, вы прекрасно говорите по-русски. Рад слышать родную речь в этих местах.

— Я прекрасно говорю на любом языке, — не слишком приветливо заверил меня человек. — Однако я спросил вас, чем могу помочь…

— Мы разыскиваем одного человека, — опередил меня Кристоф. — Его имя… э-э-э… — он вопросительно уставился на меня.

— Ван-дер-Флит, — закончил я. — Его имя Ван-дер-Флит. Много лет назад он работал в этом заведении поваром. Рыжий такой… — я покрутил над головой пальцами. — Вы его знаете?

Человек молчал, глядя на меня в упор. Зрачков его я не видел — казалось, что просто две черные горошины пытаются просверлить меня насквозь.

— Нет, — ответил он наконец.

Мысленно вздохнув, я вынул свой кошель и извлек из него один гульден. Положил его на стол.

— А теперь?

Человек взял монету, кинул ее в карман фартука и снова сказал:

— Нет.

Кристоф тут же склонился к моему уху и зашептал, прикрывая рот ладошкой:

— Дайте ему еще денег, мсье! Он явно что-то знает, просто хочет заработать побольше.

Я не был в этом так уверен, но все-таки вытащил еще один гульден и положил на стол.

— А может быть вы все-таки что-то припомните?

Второй гульден отправился вслед за первым, я услышал, как они звякнули друг о дружку в огромном кармане.

— Нет, — в очередной раз ответил толстяк.

Кристоф снова припал к моему уху.

— Давите на него сильнее, мсье! — с жаром сказал он. — Он вот-вот сдастся. Дайте ему целый талер!

Я хмыкнул и убрал кошелек.

— Это была плата за угощение, которое мы с моим другом рассчитываем здесь получить, — пояснил я, кивнув на его карман. — И не жалейте мяса, герр… Герр? — повторил я с вопросом, глядя на толстяка, рассчитывая, что тот назовет наконец свое имя.

И толстяк назвал.

— Вилли, — сказал он. — Зовите меня просто Вилли, господа.

— Герр Вилли?

— Просто Вилли.

— А скажите мне, просто Вилли: давно ли вы здесь работаете?

— Давно.

— А насколько давно? Год? Два? Или, может быть, двадцать?

— Специально я никогда не считал. Но уже очень давно.

Сказав это, он покатился — другого слова я и не подберу — за стойку, втиснулся в проход между стеллажами с бочонками и пропал из вида. Оттуда сразу послышался звон посуды.

— Эх, напрасно вы сдались! — качая головой, сокрушался Кристоф. — Мы его почти прижали к стене!

— И в самом деле, — согласился я. — Еще пара тысяч гульденов, и он рассказал бы нам все, как миленький…

Вскоре до нас донесся запах жареного мяса, а затем толстяк вынес нам по доброму куску крепко зажаренной свинины с капустой и какой-то зеленью. Она была обильно полита то ли маслом, то ли остатками жира после жарки. Следом он катнул на стол две солидные деревянные кружки, из которых медленно сползала по стенкам густая пивная пена.

— Ешьте и пейте, господа, — неприветливо прохрипел толстяк. — А на будущее запомните мой совет: не трясите в Аухлите своими кошельками. Народ здесь всякий встречается, а места глухие. Подозрительные личности так и снуют по обе стороны Зильберхали… А что вы хотели — Приграничье!

Глава 12

Что такое «кранты» и как с ними бороться

С этими словами Вилли сдернул с плеча полотенце и принялся старательно вытирать свои огромные руки. Я смотрел на него с прищуром, и показалось мне вдруг, что прямо над его головой я вижу красные всполохи. Конечно, это могла быть и просто пыль, сквозь которую проходили солнечные лучи, проникающие в помещение через два узких оконца.

— Как вы поняли, что с нами следует разговаривать по-русски? — поинтересовался я и глотнул немного пива, весь перепачкавшись при этом в пене.

Вилли не особо торопился с ответом, продолжая старательно вытирать