Пожар войны - Мстислав Константинович Коган Страница 28

Непонятным оставалось одно. Что мешало Байрану самому размотать этого идиота? Он, будучи человеком войны, в лёгкую бы это сделал своими руками. Впрочем, зная барона… Наверняка он просто решил повеселиться и унизить супругу ещё сильнее, переиграв её на её собственной территории — поле интриг. Однако, унизил он не только её, но и её потенциального «бесстрашного» защитничка, который оказался в очень щекотливом положении. Если он всё-таки решит идти до конца в игре Луизы, то завтра или послезавтра я его просто убью с одобрения и к вящей радости Байрана. В конце-концов этот хер фактически нарушил вассальную присягу и предал его, а с предателями у барона разговор лишь один и крайне короткий. Если же он решит соскочить и под покровом ночи свалит куда подальше, то фактически бросит тень и на свою честь и на прозвище «бесстрашный». То, что звезда турниров обосралась при встрече с «северным варваром» местное дворянство ему нескоро забудет. Если вообще забудет. Для человека, выстроившего весь свой образ на показухе, это будет, пожалуй, даже хуже смерти. Есть ещё и третий путь. Сидеть с каменным хлебалом и делать вид, что ты действительно просто решил дождаться барона, чтобы сопроводить его на турнир, а все эти ваши «перегляды» с Луизой… Не было их. Вам показалось. Но сомневаюсь, что у «отважного» хватит выдержки пойти этим путём. В конце-концов, он знает, что барон знает. А мы сами создали образ тех, кто может за определённую сумму и спящему глотку перерезать, не посмотрев на его «благородство» и умение махать клинком.

— Это… всё? — голос баронессы дрогнул. В нём сквозила растерянность. Она уже начала понимать, что проиграла. Что вся её дешёвая интрига, рассчитанная на людей, соблюдающих правила и кодексы, рассыпалась как карточный домик. Просто ещё успела осознать, насколько сильно. Впрочем, коль уж нам всё равно пришлось выбрать сторону в этой «домашней войне», щадить её смысла не было.

Я нарочито медленно, растягивая каждое мгновение вновь воцарившейся тишины, взял со стола кувшин с вином. Наполнил им свой кубок. Отхлебнул. Посмотрел поверх него на баронессу, холодным, ничего не выражающим взглядом. Улыбнулся. И, наконец, сказал.

— Это за последний год, — ещё немного помолчал и добавил, — Очень плодотворный у нас выдался год.

Глава 10

«Недостаточно благородны»

— Что ж, в таком случае, полагаю у вас немало вестей с севера? — баронесса пришла в себя гораздо быстрее, чем её «чемпион» который продолжал сидеть и смотреть на нас с Айлин недоверчивым взглядом, в котором отчётливо читался плохо скрываемый страх. Будь на моем месте кто-нибудь вроде него самого, он с чистой совестью записал бы меня в пиздаболы, каким вероятно являлся и сам, и на этом бы успокоился. Но шрамы на моей роже не давали ему этого сделать. Слишком уж красноречиво они говорили о том, что как минимум половина из сказанного мной — правда. И даже этой самой половины мне в случае чего хватит, чтобы прикопать чванливого засранца под ближайшим кустиком, с одобрения хозяина дома. А может не давал сделать мой собственный взгляд, которого порой пугалась даже Айлин. Хрен его разберёт.

Как бы там ни было, говнюк уже вышел из игры. А вот хозяйка дома так просто сдаваться не собиралась. Учитывая её возраст и статус… Луиза явно не первый год занималась такими вот местячковыми интригами. Она давно уже научилась в моменты локальных поражений брать себя в руки, делать хорошую мину при плохой игре и искать новые обходные пути. Одного можно соблазнить, на другого раскопать что-нибудь неприятное, третьего стравить с четвёртым. Выход есть всегда, надо лишь его поискать. Её со счетов списывать было рано. И отвечать следовало осторожно.

— Мы долго были в дороге, — уклончиво сказал я, — Шли зелёным трактом, который, как вам наверняка известно, давно уже обезлюдел. Так что и рассказать можем, разве что о тех слухах, что до нас долетали с месяц тому назад. Наверняка в эти края вести со всего королевства приходят куда быстрее.

— Не совсем, — Луиза едва заметно качнула головой переместив свой внимательный взгляд с меня, на молчавшую до сей поры Айлин, изящным жестом взяла со стола двузубую вилку и подцепила ей жареное фазанье крылышко, — В наших краях куда больше новостей приходит со стороны империи. Там в последнее время происходит… много всего. А вот гости с севера к нам очень давно не захаживали, так что… — Она выразително замолчала, поднесла ко рту и замерла, выжидающе уставившись на нас, прямо поверх него.

Баронесса ждала. Ждала и искала наше слабое место. Если со мной ей было плюс-минус всё понятно — очередной пёс войны, который готов вцепиться в глотку по команде, пока эта самая команда щедро оплачивается. Её супруг явно не в первый раз притаскивал в дом подобных личностей. Разве что, настолько отбитых как я, тут ещё явно не бывало. Так вот, если со мной ей было всё понятно, то вот Айлин всё ещё оставалась для неё загадкой. Вроде бы и пытается косить под дворянку, но постоянно прокалывается в мелочах. Но и крестьянкой её тоже назвать не получится. На шлюху, прилипшую к командиру отряда тоже явно не тянет. Та бы первая отпрыгнула в сторону, когда у этого самого командира случился бы очередной приступ. Впрочем, Луиза может просто не знать, что такое ПТСР и чем это чревато… Но что-то её в Айлин смущало, раз она пока не решалась перейти в новое наступление. Хотя, фокус её внимания явно сместился. И теперь уже девушке предстояло держать удар.

Впрочем, я мог ей немножко помочь. Например сделать что-нибудь такое, чего баронесса от грязного северного варвара, ну никак не ожидала.

— Что ж, если вас устроят новости месячной давности, извольте, — я тоже взял со стола двузубую вилку, воткнул её в ножку запечённой куропатки, которую слуги поставили перед нами. Ножом аккуратно отсёк эту ножку и, поддерживая ту лезвием ножа переместил её к себе на тарелку. Затем отрезал от мяса маленький ломоть. И, небрежным, но не лишённым достоинства, движением отправил его себе в рот.

Этот маленький спектакль не остался незамеченным. Взгляд Луизы тут же переместился на меня. Брови на долю секунды дёрнулись вверх, прежде, чем её лицо вновь приняло прежнее, каменное выражение.