Мастер путей 7 - Александр Чёрный Страница 28

Я пожал плечами.

— Мало ли на свете способов упокоить нашего брата? Сам же знаешь, бессмертных не существует. Может, болячку какую подцепишь, или прибьёт кто в бою. Всякое бывает. Про хрестоматийную косточку от ягодки и напоминать не буду: подавиться может всякий.

— Так-то оно, конечно, так, но…

В голосе «Бармаглота» откровенно чувствовалось смятение. Старый воин чем-то смущён или подавлен. Будто бы что-то пошло не по плану или он не рад не подтвердившемуся диагнозу.

— Говори уже, ну, — предложил ему. — Чего телишься? Чай, не красная девица. Давай прямо.

— Я уже и передачу дел начал, — протянул визави. — Собираю всё, что тебе может понадобится, когда вернёшься заместо меня вставать. И с объятиями тебя сейчас встретил не так просто: чудь должна видеть, что мы с тобой на одной волне и в одну ногу шагаем. Они должны быть готовы идти за тобой также, как однажды пошли за мной. Но твоя Окси сказала, что я здоров. Мне же пророчат кончину. С мыслью о сжигающем раке уже смирился, и готовился уйти в последний путь, но…

— Без болезни и здоровью не рад, — хмыкнул я. — Чего маешься-то? Смертельной хвори не обнаружено, анализы космические, результаты эталонные. Тебе Путь на Землю организовать, что ли? Чтоб ещё раз сам прошёл всю ВВК?

*ВВК — военно-врачебная комиссия, прим.

«Бармаглот» внезапно сбился с шага и остановился, как вкопанный. Повернулся на меня. Посмотрел в глаза.

— А ты… можешь?

— Чего бы и не мочь? — пожал плечами в ответ. — Только что с Земли вернулись сами. Чего бы и тебя туда не спровадить? Только, хрен его знает, как ты в системах числишься. «Жив» ты там ещё или уже «умер»… Надо будет по тихой сапе твой паспорт проверить. Живым мертвецом по государственным клиникам шляться себе дороже. Если тебя признали павшим, могли уже и во всех реестрах пометить почившим в бозе…

Хотя…

— Для начала, к «Балагуру» в «Бесогон» отправить можно. Он там по каналам тихо пробьёт, не привлекая внимания. Если «умер» во всех базах данных, то на время в конторе приютишься. А там и новые документы справят.

Взгляд наёмника померк: собеседник крепко задумался. Настолько, что минут несколько мы стояли прямо посреди улицы, и ни шагу не двигались. Я же не торопил старого вояку с принятием судьбоносного решения, и даже не пытался вникнуть в ход его мыслей. Эта жизнь принадлежит «Бармаглоту», и ему проживать её единолично. От его выбора зависит, сколько он проживёт ещё в итоге, и насколько красочным будет её конец. Тут моё братское дело — отойти в сторонку и не мешать. Попросят о помощи — подсоблю, чем смогу. Но в данном конкретном случае что-то советовать — лишь мешать.

Мы стояли посреди дороги, но местным не мешались. Жители почтительно обходили нас стороной, не балуя неуместным боголепием. Никто не клянялся на китайский манер, заслонив руками глаза, дабы не ослепнуть от сияния небесных посланцев. Никто не падал ниц, выражая неистовое повиновение, и не замирал в челобитной позе, выжидая, покуда высочайшие мира сего изволят свалить с поля их зрения. Никто не маршировал строем мимо нас, на ходу величая своих иномирских братьев по разуму. Нет, всё было куда проще.

Люди, этот низкорослый народец, чем-то и взаправду напоминавший коренастых гномов или дворфов из легенд, проходили мимо в своём спокойном темпе. Да, не обратить внимания на нас не могли: всё же, мы почти в полтора раза выше их ростом. Но и смотрели простым, обывательским взглядом, а не как папуасы на прилетевший космический корабль. Хотя, невозможно не отметить в очередной раз: если у мужчин из селения взгляд был более оценивающий и настороженный, то девушки и женщины явно проявляли к нашей двойке дюжий интерес. Тут не надо иметь семи пядей во лбу, чтоб догадаться: их интересовала свежая кровь. Да и не могли они не видеть, что я существенно моложе «Бармаглота»: это объясняет, почему заискивающие взгляды, прячущиеся за смущёнными улыбками, присутствовали и у молодых девушек.

Как раз их ход мыслей понять можно: если менее великовозрастный пришелец по-братски ошивается с их набольшим, также прибывшим из другого мира, то велика вероятность, что старый уступит дорогу молодому. Преемственность поколений, все дела. А, раз так, то имеет смысл сделать шаг первыми. Если не захомутать того молодого с ходу, то, хотя бы, подать ему знак и оказать внимание. Стандартная тактика социального продвижения для многих стран, эпох и систем правления. Фаворитки всегда в фаворе, извиняюсь за тавтологию.

Покуда старый ЧВКшник размышлял о своём горемычном бремени, я осматривался вокруг и пытался прикинуть, что конкретно представляет из себя селение чуди белоглазой и на что меня подбивает «Бармаглот».

Ну, на дворе начало мая, а тут гораздо, ГОРАЗДО теплее, чем у нас на Рузской равнине в это время года. Настолько, что местные не обременяют себя излишним обилием облачений. На мужчинах видны полные штаны при отсутствии одежды на торсе: это, в основном, те, кто занят тяжёлой работой. Кто мимо шёл с тяжкой ношей или катил гружёную чем-то тачку. Видать, мастеровые. Да и по характерному рельефу их тел видно, что не балду пинают: мышцы развиты не на уровне корсета, а прям хорошенько выпирают на вид. Сразу понятно, что прохлаждаться им не доводится, работают в поте лица. Иные проходили в одеяниях иного толка, чем-то напоминающих римские мужские туники. Головы, в подавляющем большинстве своём, не покрыты. Женщины и девушки одевались подобным образом: или цельная туника до середины бедра, или раздельный комплект из юбки и некоего подобия топа. Объединяло всех одно: этнические орнаменты на тканях по оборкам. Ещё не система опознавания «свой-чужой», но уже некая попытка разбавить серость будней неким украшением повседневной одежды. У многих на поясах короткие кинжалы: не то для статуса, не то для самообороны. С обувью тоже всё гладко: у девушек — относительно лёгкие сандалии, у мужчин — ботинки потяжелее. Для мастеровых — сапоги по середину голени.

Из чего мы можем заключить вывод, что майское тепло в этих краях будет благоволить земледелию. Если почва тут не сплошная глина с песком, то можно попытаться выращивать богатые урожаи: Сила прёт из всех щелей, растительность буйная, значит, и культуры должны быть плодовитыми. А это если не решение всех проблем любых развивающихся цивилизаций, то, как минимум, создание стратегического резерва и обеспечение продовольственной безопасности. А излишками этого самого резерва и торговать можно. Опять же, казна прирастать станет…

Если к