На задворках Империи - Мария Самтенко Страница 28

– А искажение бывает с такими симптомами?..

Описываю симптомы отравления мышьяком, и маг говорит, что бывает, и часто. Но не в моем случае. Тут должен быть дар не по стихийному, а по металлическому типу: управление металлами, электричеством, магнитные варианты дара. Но, опять же, все индивидуально.

– Спасибо, – говорю я. – А вы еще тут? А можно, я к вам чуть попозже еще зайду? На консультацию?

Маг кивает: он на работе целый день. Лето, народу мало, в основном отдыхающие.

Убираю добытые документы в сумку и направляюсь в библиотеку.

От этого разговора у меня уже голова заболела, но делать нечего. Хочу добить вопрос со светлостью, пока этот вопрос не добил его.

Что там сказал Степанов, похоже на искажение дара? После крупного покушения, случившегося несколько лет назад? Я ругаю себя за то, что не додумалась спросить, а какой же у светлости дар. Вот могла бы, когда он сам поднимал вопрос искажений, но не подумала! Не привыкла еще к этой магии.

Снова заход в библиотеку, но теперь я роюсь в периодике. Собираю теперь информацию по крупицам: крупный теракт на заседании Совета министров, много пострадавших, есть жертвы. Народовольцы взорвали бомбы и применили отравляющий газ – в газетах, конечно же, не пишут состав, но я же знаю, что там может быть все, что угодно. Страшное наследие первой мировой.

Из пары десятков статей мне удается выловить две строчки про светлейшего князя Михаила Степанова. Один раз он попадается в списке пострадавших, второй раз – в заметке про тяжело раненого министра. «Первую помощь министру оказал его заместитель Степанов М». Все.

В двух или трех изданиях пишут, что из-за большого числа пострадавших врачей не хватало, и привлекали всех магов, кто под руку попадался. Степанов, очевидно, и был в числе таких магов. Без профильного образования, без боевого опыта, в сложной стрессовой ситуации – неудивительно, что он не рассчитал силы и выгорел.

Библиотекарша помогает найти литературу по искажению дара, и я изучаю дары по металлическому типу: симптомы искажения действительно похожи на отравление мышьяком. Собственно, неудивительно. Мышьяк – это металлоид, то есть полуметалл.

Ухожу из библиотеки с мыслью, что это многое объясняет. Когда светлость начал болеть, он явно рассматривал обе версии. Только анализы не выявили отравление, а искажения дара даже искать не надо – все знают, и когда было нападение народовольцев, и что Степанов там не только пострадал, но и поймал выгорание с искажением дара. Логично лечить именно это.

И только я, не зная про теракт, вцепилась в мышьяк.

Ну и плевать! Я доведу дело до конца. Надо только дождаться анализов «Славика».

После библиотеки я возвращаюсь к штатному магу Геральдической палаты. Ловлю его чуть ли не за час до конца рабочего дня. Маг устал и уже не настроен на долгие разговоры, и мой визит днем вспоминает с трудом. Но все же не отказывается отвечать:

– А не подскажите, от искажения дара по металлическому типу могут быть пигментные пятна на пальцах? И такие вот поперечные белые следы на ногтях?

– Искажение проявляется через кожу у воздушного типа, – заявляет маг. – У металлического – гораздо реже. Возможно, индивидуальная реакция. Девушка, дары еще не изучены до конца. А теперь извините, но мне пора.

Рассыпаюсь в благодарностях и бегу на поезд. Скоро уже отходит, надо не опоздать. Если бы я догадалась расспросить светлость, сэкономила бы кучу времени и спокойно гуляла бы еще пару часов. Ну ничего, это явно не последняя поездка в Пятигорск. Разберусь с делами – съезжу просто так, погулять.

И снова поезд, и снова пересадка в Екатеринодаре, и сон под стук колес. Я засыпаю с мыслью, как же спокойно прошла поездка. Как бы не сглазить…

Посыла «не сглазить» хватает аккурат до утра.

Потому что стоит мне отойти от станции в Горячем Ключе, как за мной вдруг увязываются три бородатых оборванца.

– Ольга Черкасская? А ну, «цензура», стоять!

Глава 28

Оборванец хватает меня за сумку, тянет на себя. Разжимаю руки, нападающего мотает назад. Разворачиваюсь, пихаю его в грудь, придавая направление. Мужик падает на спину.

Два других оборванца бросаются на меня с нецензурными воплями. Отшатываюсь, подставляя одному подножку, он тоже падает и в полете еще получает ногой. Третий подошел слишком близко, хватает за косу. Сокращаю дистанцию, резкий удар лбом по чужому носу, хруст, вопль, выдираю свои волосы из чужих пальцев. Мужик вопит, зажимая нос рукой – из-под пальцев сочится кровь. Все, к бою не годен.

Зато первый оборванец еще как годен: вскочил, бросил мою сумку. Второй еще не успел подняться, а этот уже лезет на рожон. Уворачиваюсь от кулака, пинаю оборванца в коленную чашечку, потом добавляю по морде, хватаю за шкирку и направляю падающее тело на второго мужика. Все, куча мала. Один скулит сбоку, двое вяло матюгаются, лежа друг на друге. Пытаются подняться, но падают.

Хватаю сумку с земли, шагаю назад, разрывая дистанцию, и наконец спрашиваю:

– Чего привязались?

И добавляю пару слов на русском матерном. А то, боюсь, не понятно будет.

Тот мужик, что с носом – или без, это как посмотреть – что-то гундосит. Вроде как хочет проверить мою личность хочет. Неужели тоже побежит жаловаться?

– Ольга я, Ольга. Черкасская, «цензура». Уже двадцать лет. Так что хотели-то, уважаемые?

Не спуская глаз с оборванцев, нащупываю в сумке стеклянную бутылку с водой. Сгодится, чтобы приложить, кого надо. Можно еще использовать дар, но воды у меня с полстакана. Тяжело с таким количеством что-то придумать.

Но мужики не нападают. Самый целый, который был снизу, вякает что-то про вызов от Боровицкого. Который он должен мне передать.

– Минуточку! Так вы что, секунданты?!

Кажется, это фиаско! Я-то подумала, это бомжи. Бороды длинные, волосы немытые, одежда старая, местами драная, да и начало разговора как-то не располагало к конструктивной беседе.

Но нет, это таки секунданты. Хотели поймать меня у вокзала, чтобы передать вызов на дуэль от Никиты Боровицкого! Не знали точно, каким поездом я возвращаюсь, стояли, караулили. Бедняги. Вопрос один, он что, не мог нанять кого-то приличнее?

– А что домой не пришли?! Я бы…

Замолкаю. Все очевидно: секунданты явно должны были передать вызов на дуэль не просто так, а с парой пинков. Потому что беседа наша с самого начала была далека от дипломатичной. А там Никитушка, может, и свалил бы следы