Hydrargyrum - Коваль Страница 267

чистокровных, помимо огромной родословной не слишком обремененных деньгами, влиянием и, честно говоря, умом, палочка оставалась единственным способом «отстоять честь древнего рода». Или единственным, который они могли придумать. Некоторым даже удавалось, а вот на некоторых таким образом этот древний род и заканчивался. В любом случае, если вызовы и последуют, ничего плохого тут нет — надо же детям будет где-то отрабатывать новые навыки, которые не всегда можно показать в дуэльном клубе.

Относительно самого Арчибальда — пока его демарш не имел последствий, да и не он первый вслух усомнился в значимости «Двадцати восьми священных». Однако шансы на нормальные отношения со старыми династиями он себе, скорее всего, окончательно свёл до нуля. С другой стороны, а были они хоть когда-нибудь? Разумеется, он собирался вернуться в высшее общество магического мира, вот только нынешнее происхождение не позволит. Кем он может стать, максимум консортом при какой-нибудь девчонке из старой фамилии, имеющей экзотические вкусы, без права на титул и управление делами семьи. Видимо, придётся окончательно смириться с тем, что ему всю жизнь придётся играть на стороне магов первого поколения, отстаивая своё положение за счёт старых родов. С другой стороны, здесь при наличии амбиций и головы на плечах действительно можно преодолеть разницу в количестве поколений. Всё это звучало как полнейший абсурд, но ради будущего положения принципами пока придётся поступиться. В который уже раз?

Что касается самих экзаменов, ничего особенно интересного там не происходило. Контроль левитации, временное превращение живого в неживое, создание зелья за отведенное время — всё по стандартной программе, как и пару лет назад и наверняка как будет и в следующем году уже у других первокурсников. Выделился разве что Люпин, впервые за три года устроивший по Защите практический экзамен, где заставлял учеников по очереди проходить свой «полигон» с разными тварями. Впрочем, учитывая все обстоятельства, он также предлагал альтернативу в качестве большого письменного тестирования по тем же самым существам и заклинаниям — для тех, кому «практики» хватило во время нападения в деревне.

На этом экзамене ухитрилась отличиться Лавгуд, каким-то образом сумевшая заболтать двух школьных призраков, игравших по просьбе профессора роль злобных фантомов, и пройти мимо, даже не продемонстрировав на них требуемых заклинаний. Впрочем, это было лучше, чем если бы она попыталась опробовать на них экзорцизм или ещё что-нибудь чересчур экзотическое, вроде «Чёрных ключей». Когда после одного из разговоров Арчибальд в деталях показал ей эту мистерию под местный мистический знак, странная ведьма пришла в полный восторг. Однако, как это ни странно, у неё хватало здравомыслия понимать, что вряд ли она когда-нибудь сумеет пользоваться ими как подобает, а тем более в качестве метательного оружия. Да и в целом она всегда предпочитала теорию практике, а чтение старых книг — отработке новых заклинаний. Так что интерес к подобным мистериям у неё был по большей части научный. До следующего крайнего случая вроде внезапно подкравшегося дементора, наверное.

Люпин, как и обещал, покинул школу неделю назад, едва только принял экзамены у последнего из своих классов и передал все результаты директору. Римус оказался прав в своих ожиданиях — к лету в прессе, в Министерстве и просто в обычных разговорах тема оборотней и вампиров поднималась всё чаще и во всё более негативном ключе. Некая мисс Амбридж, старший заместитель министра, развернула целую кампанию против «тёмных тварей», легко проведя сразу несколько новых законов и эдиктов — принудительная регистрация в отделе магических популяций, нанесение нестираемой метки, контроль перемещений через границу и переезда внутри страны… В случае малейшего сопротивления — вызов авроров, задержание, возможно, даже уничтожение на месте «по причине крайней опасности для общества». Под горячую руку досталось даже местным довольно безобидным и неразумным гулям, мало похожим на знакомых Кайнетту трупоедов, получающихся из тел особенно неудачных жертв вампиров. Что же до обладающих хоть каким-то сознанием, совсем неудивительно, что большая часть вампиров и оборотней предпочли скрыться среди обычных людей или на задворках магического мира, где не принято задавать лишних вопросов. Оставалось ощущение, что за всем этим стоит кто-то ещё — уж больно удачно в обществе была создана пусть и небольшая, но довольно опасная группа отщепенцев и изгоев, готовых на всё хотя бы просто ради прежней жизни. Если кто-то решит набрать себе недорогое пушечное мясо, долго искать не придётся.

Ещё одним последствием инцидента стал предложенный кем-то из чиновников Министерства закон о защите магглов, предполагающий запрет на доступ родственникам и близким магглорождённых в закрытые магией районы Британии. Исключительно ради их безопасности — чтобы не создавать искушения преступникам заполучить послушных слуг и одновременно заложников для новых нападений. Проект не был принят, критики справедливо указали на то, что в этот раз полицейских и солдат похищали по всей стране, а не в магическом мире, однако перевес в голосовании оказался совсем невелик. Кайнетт находил данную идею нелепой. То есть сама по себе изоляция имеет некоторый смысл, но только для того, чтобы за несколько лет развести в стороны волшебников разного происхождения — создать разную программу обучения и полноценные факультеты в школе для учеников из обычного и из магического мира. Это позволило бы вторым развиваться быстрее, не тратя первые пару лет на всем известные азы, пока первые более плавно и безопасно адаптировались бы в магической Британии. Однако эта идея не предполагает отказ от сотрудничества с обычными людьми вообще, подобное лишь усугубило бы отставание магического мира, в том числе и в вопросах своей безопасности и противодействия обнаружению. Да и социальной напряженности бы только прибавилось, тем более что такой, казалось бы, поддерживающий магглов закон был выгоден в первую очередь чистокровным — вспоминая слова Крауча о полной интеграции новичков в магический мир, чтобы как можно меньше напоминало о родственниках и о прошлом. Возможно, и этот закон на самом деле был выдвинут с подачи кого-то из старых семей?

— Заданий на лето навалили столько, что начинать их придётся ещё в поезде, наверное, — пожаловался сидящий напротив Макэвой, отвлекая от мыслей о политике. Может, и к лучшему — в нынешнем состоянии Арчибальд всё равно повлиять ни на что не мог. Разве что строить теории, реализовать которые шанс если и представится, то лишь годы спустя, когда всё ещё может поменяться. Едва ли, судя по отсутствию прогресса в магическом мире, но исключать нельзя, а потому и планы строить сейчас ещё бесполезно. — А в августе ведь ещё и финал чемпионата, это, считай, пара недель выпадает — пока туда доберешься, пока после всё со всеми обсудишь… а там вот